Чтение онлайн

— Я — Когэцу, хозяин этой кондитерской. Добро пожаловать в «Волшебную лавку янтарных сладостей»! Если вам потребуется помощь, пожалуйста, обращайтесь. — Сощурив золотистые глаза, он почтительно поприветствовал меня улыбкой.

— Д-да, спасибо…

Надо же, хозяин лавки настолько обходителен со школьницей средних классов… Нельзя сказать, что я прониклась к нему доверием из-за его завораживающей красоты, но все-таки такой человек не станет торговать чем-то опасным, ведь правда?.. А значит, можно расслабиться и хорошенько изучить его товар.

Но что это?..

«Жадные компэйто», «Васанбон-невидимка», «Нескрываемая куримонака» — на какую бумажку ни посмотри, названия такие причудливые. Сначала странное предупреждение о выходных по новолуниям и полнолуниям, затем штаны хакама на хозяине, а теперь еще и это. Что и говорить, очень своеобразная кондитерская, в этом нет сомнений. Но несмотря на чудачества, сладости, разложенные на прилавке, выглядели довольно аппетитно. Я поймала себя на мысли, что была бы не прочь попробовать их все.

— А это что?..

Мой взгляд вдруг зацепился за коробочку с карамельками. И хотя у сделанной явно вручную упаковки было очень интересное оформление, меня в первую очередь привлекло название. «Перебрасывающие несчастья карамельки» — гласила надпись на ценнике. Как будто кто-то подслушал мои недавние мысли о том, что я хотела перекинуть свое невезение на других людей…

— Всем порою хочется отдать свои неудачи кому-то другому, не правда ли? — раздался за моей спиной голос Когэцу, и я невольно вздрогнула от неожиданности. — Кажется, вас печалит какая-то черта вашей личности. Возможно, эти сладости смогут вам помочь.

— Как… как вы узнали?..

Он обращался ко мне таким тоном, будто знал о моем невезении и моих тревогах.

— Просто интуиция подсказала.

— Интуиция?..

Наверное, и правда догадаться было нетрудно. Если кого-то заинтересовала карамель с подобным названием, вероятно, этот кто-то не отказался бы скинуть свои несчастья на других. Конечно, в волшебные свойства конфет я не верила, но цена была такой низкой, что я решила купить себе коробочку. Карамель мне всегда нравилась, да и оформление в стиле ретро радовало глаз.

Рассчитав меня на винтажной кассе ручного ввода, Когэцу положил маленькую коробочку с карамелью в пакетик цвета сепии.

— Ох, даже пакетик… Спасибо большое! — Я взяла протянутую мне упаковку с карамелью.

Когэцу поклонился. Уголки его губ были немного приподняты.

— Благодарю за покупку! Пожалуйста, будьте осторожны, чтобы не попасть под чары сладостей. Они подобны нескончаемому послевкусию карамели во рту.

— Как же сладко!

После ужина я решила попробовать купленные в загадочной кондитерской карамельки, но стоило мне положить в рот одну штучку, как мой язык тут же обожгла невероятная сладость. Я, конечно, давно не ела карамелек, но разве они должны быть настолько приторными? Я закашлялась и поспешила на кухню и, только выпив воды, испытала облегчение.

— Может, в этом что-то и есть…

Я почувствовала, что даже взбодрилась от такой чрезмерной сладости. Пожалуй, стоит съесть штучку и перед подготовкой к экзаменам.

На следующий день, выходя из дома, я рассосала еще одну карамельку и, уже оказавшись около школы, услышала вопль в толпе учеников за моей спиной.

«Что там? Что такое?» — подумала я и обернулась.

Позади стояла девочка со сморщенным от брезгливости лицом. Задрав ногу, она с отвращением рассматривала свою подошву.

— Фу! Мерзость какая! Наступила прямо в собачью какашку! Да еще и в кедах, которые только-только помыла!

— Вот же не повезло… — Стоявшая рядом подруга с сочувствием смотрела, как та яростно трет подошву об асфальт.

А ведь обычно такие катастрофы происходят со мной… Но почему-то сегодня мне повезло обойти эту кучу стороной, не вляпавшись в нее. Сначала я просто подумала: «Ну надо же, оказывается, и мне иногда может повезти», но уже к четвертому уроку стала подозревать, что все это неспроста.

Время было предобеденное, и я успела довольно сильно проголодаться, поэтому сосредоточиться на уроке никак не получалось.

— Так, следующий пример решит… — Учитель дописал уравнение на доске и посмотрел на меня.

Я уже приготовилась, что следующими его словами будут: «Ну-ка, Сайто, давай к доске», но вместо этого он сказал:

— Сай… А, нет, Ватанабе, выходи.

Учитель отвел от меня взгляд и вызвал к доске моего одноклассника.

— Я?.. — растерянно отозвался Ватанабе.

Видимо, он был уверен, что к доске вызовут меня, и совсем не ожидал услышать свою фамилию.

— О, Риса, повезло! — легонечко хлопнув меня по плечу, сказал подруга, сидевшая сзади.

— Ага…

Значит, мне не показалось, и подруга тоже подумала, что мне улыбнулась удача. В любой другой день вызвали бы точно меня. Математика всегда была моим слабым местом, и я бы наверняка не смогла решить пример, написанный на доске. Повезло… Но почему учитель вдруг передумал? Ведь он уже практически произнес мою фамилию. «Перебрасывающие несчастья карамельки», — в голове внезапно всплыло название купленных вчера конфет. А что, если утренний инцидент с собачьей какашкой и случай на уроке всего лишь последствия волшебного действия карамели? Может, конфеты перебросили мое невезение на кого-то еще?.. Что, если мне и правда удалось скинуть сегодняшние неудачи на других людей? Тут же вспомнилась невероятная сладость карамельки, съеденной перед выходом из дома, и я нервно сглотнула. Если все это правда, значит, я наконец избавлюсь от судьбы вечной неудачницы. И вероятно, смогу победить Аяку в борьбе за сольную партию!

Впрочем, это также подразумевает, что предназначенные мне неприятности произойдут с кем-то другим… Хм, так-то оно так, но я же не намереваюсь всю жизнь сбрасывать бремя своих несчастий на чужие плечи. Только один раз, лишь один-единственный. Во время предстоящего прослушивания я хочу показать все, на что способна без подножки моего вечного невезения! Неужели в таком желании есть что-то предосудительное? Нет, я уже достаточно натерпелась от своих постоянных неудач. Вполне простительно будет поделиться ими с кем-то хоть один разочек.

Так я оправдывала себя, притворяясь, что не замечаю ни притаившегося чувства вины, ни болезненных уколов совести.

До прослушивания оставалось несколько дней. Все это время я продолжала есть карамельки, чтобы случайно не пораниться или не вляпаться в другие неприятности. И вот что странно — у меня было такое чувство, будто с каждой съеденной карамелькой ее вязкая сладость становилась все более приторной.

Неприятности, преследовавшие меня в прошлом — забытые дома учебники и закономерные нагоняи от учителей, провалы экспериментов на уроке химии, которые почему-то всегда случались исключительно у меня, — все они теперь перекинулись на моих одноклассников.