Чтение онлайн

— Эх, надо было нам раньше поговорить начистоту о своих чувствах. С самого начала не стоило ничего скрывать.

— Так-то оно так, но сегодня ситуация накалилась. У меня порой слова сами собой срывались с языка. Что бы это могло быть?.. — заметила сидевшая рядом со мной Рэо, глубоко вздохнув и задумчиво покачав головой.

Я уставилась на коробочку из-под каштановых пирожных.

— Может быть… все из-за куримонаки?.. — тихонько пробормотала я, но мой голос заглушил взрыв хохота за соседним столиком.

— Юи, ты что-то сказала?

— Нет-нет, ничего…

И неважно, куримонака тому виной или нет, сегодняшний день я никогда не забуду. Завтра, когда все вернется на круги своя, я буду без чьей-либо помощи подбирать слова, чтобы делиться своими мыслями и чувствами.

Снаружи, за панорамным окном кафетерия, на одном из деревьев, посаженных согласно всем регламентам и постановлениям, виднелась фигура в штанах хакама. И хотя на пролегавшей между университетскими зданиями дороге было полно студентов, никто не обращал внимания на Когэцу, который наблюдал за девушками с дерева.

Купаясь в оранжевых лучах заходящего солнца, он, казалось, пребывал в приподнятом настроении, а в уголках губ притаилась улыбка.

— Честно сказать, в той коробочке с куримонакой и правда особыми свойствами обладало только одно пирожное. Как-то я совсем забыл добавить каштан, а вместе с ним и волшебство в два других… Случайно вышло, — словно между делом прошептал Когэцу, а затем притянул к себе открошившийся кусочек куримонаки. — Хоть она и подумала, что все дело в моих сладостях, но стоит открыть свое хоннэ собеседнику, как он поделится своим в ответ, разве не так? Как бы там ни было, благодарю за новый образец!

В покрывшемся янтарем кусочке пирожного в руке Когэцу отразилось сияние вечернего солнца, и проходивший мимо студент заметил его отблеск. Вот только когда он поднял голову, Когэцу уже исчез.

Стоит мне взять в руки музыкальный инструмент — такой золотой и блестящий, — как я сразу же наполняюсь энергией. Я прикладываю губы к мундштуку и набираю побольше воздуха в легкие — и из трубы выходит чистый звук. И кажется, будто инструмент и я стали единым целым.

Думаю, осенний воздух особенно хорошо подходит трубе. Интересно почему?..

— Так, разыгровку мы на этом заканчиваем. Давайте приступать к репетиции по партиям! — в мои размышления внезапно ворвался голос Аяки, лидера нашей группы, — и я вздрогнула от неожиданности.

После окончания уроков мы репетировали в одной из аудиторий школы. Участники оркестра, выполнявшие до этого базовые упражнения в разных углах аудитории, с трубами в руках начали собираться в общую группу.

— Начнем с длинных тонов.

В унисон с ударами метронома все разом издали длинный звук.

Когда Аяка только-только стала лидером группы, она очень нервничала, поэтому с ее лица не сходило напряженное выражение. Но спустя какое-то время она стала настоящим уверенным лидером.

— Следом поработаем в индивидуальном режиме над композициями для музыкального фестиваля. Сегодня также будет общая репетиция, поэтому хорошенько повторите проблемные места, чтобы не осталось того, что вы не сможете сыграть.

— Хорошо, — откликнулся хор голосов в ответ на ее инструкции.

Когда я вернулась к стойке для партитур, ко мне подошла моя кохай [16] .

— Сато-сэмпай, не могли бы вы мне помочь?

— Могу. А что такое?

— У меня не получается сыграть одно место… Вот здесь. — Не выпуская инструмента из рук, она ткнула в проблемный фрагмент на моем листе с партитурой.

— А, здесь?..

Я сыграла для нее отрывок, показывая, как должна звучать мелодия, и кохай посмотрела на меня с восхищением.

— У вас, как всегда, уровень звучания абсолютно другой!

Ее похвала была мне приятна.

— Хм, но на будущее, если тебе нужен совет, лучше, наверное, обращаться не ко мне, а к Аяке.

На самом деле я совсем так не думала и Аяку упомянула нарочно, чтобы услышать следующий ответ:

— Мы с вами знакомы с младшей школы и вместе играли в клубе духовых инструментов, поэтому мне проще обратиться к вам. Кроме того, если уж начистоту, то мне кажется, что вы играете лучше, чем Такахаси-сэмпай…

— Об этом, пожалуйста, больше не говори никому.

— Да, я и сама понимаю.

Я кивнула, но была не в силах сдержать улыбку, которая озарила мое лицо. Слова кохай наполнили меня гордостью и придали уверенности. Про себя я подумала о том, как же легко мне угодить.

Ни в учебе, ни в спорте я ничем особенным не выделялась, а из увлечений можно было назвать разве что чтение книг. Поэтому труба стала для меня «тем самым» единственным и неповторимым занятием.

Я начала играть в клубе духовых инструментов, когда училась в младших классах, а в средней школе продолжила в школьном оркестре. Поскольку я была одной из немногих, кто уже умел играть на трубе, ко мне с самого начала было приковано внимание сэмпаев.

Однако, когда к концу второго года обучения в средней школе сэмпаи покидали оркестр, на роль нового лидера группы выбрали не меня. Это место заняла моя одногодка Такахаси Аяка. Она начала играть на трубе только в средней школе, но быстро достигла успехов и практически поравнялась со мной. Думаю, ее выбрали из-за хорошей успеваемости, а также потому, что высоко ценили ее ответственность. Если же говорить о музыкальном мастерстве, то, как мне кажется, пока я ее уверенно обхожу. Но даже эта уверенность не избавляет меня от тревоги.

Каждый год у нас в городе проводится музыкальный фестиваль, где выступает и наш оркестр. В выбранном нами для фестиваля произведении есть сольная партия на трубе. И кандидатами на исполнение этой партии стали Аяка и я. Чтобы определить, кто будет ее играть, мы обе должны пройти прослушивание, выступив перед всеми членами оркестра и учителем, после чего будет принято решение голосованием. Для той из нас, кто провалится у всех на глазах, это станет ударом, от которого уже вряд ли оправишься. Одна только мысль, что я могу проиграть Аяке, лишает меня всяких сил…