Чтение онлайн

— Насколько мы знаем, — отозвался Вартан, пуская своего жеребца рядом с Кьярой. — Пар-оол вообще ведет себя странно, не атакует столицы земель и города, не пытался захватить императора. Их способ ведения войны настолько необычен, что ожидать можно чего угодно.

— Ой, — выдохнула испугавшаяся Лиамея, почему-то обернувшаяся назад, словно жалела, что лошади уже вышли за ворота.

— Не брать столицы и не убивать правителей и правда как-то нелогично, — согласилась Кьяра.

— Это другая война, — заметил Вартан. — Говорят, они сначала ищут шепчущих и как-то порабощают их волю, чтобы сделать своими марионетками, а потом из них же собирают армии. А простаки их не интересуют. Пар-оольцы даже мимо отрядов проходят, не нападая, если их не атакуют первыми. Не тратят силы.

«Простаки» он произносил безо всякой уязвленности. Это тоже нравилось Кьяре: во дворце появлялось и постоянно пребывало много шепчущих, и те, кто не обладал талантом, обычно завидовали им.

Армия марионеток. Звучало, конечно, жутко.

— А как можно подчинить шепчущего? Они же сильные.

— Всегда найдется сильнее, — заметил Вартан. — Пар-оольцы используют то ли артефакты, то ли заговоры. Поэтому мастер Олтар запретил шепчущим из дворца путешествовать и возвращаться во дворец, пока идет война.

— Боится, что их подчинят, и они нападут на императора, — догадалась Кьяра. — Подождите! Мы с великим лекарем ехали во дворец из Стратацита одни!

— Великому лекарю Лоани приказать нельзя, — хмыкнул Вартан. — В опасности все остальные шепчущие, особенно слабые.

— Кьяра? — тихо спросила Лиамея. Девушка порадовалась ее понятливости: она, конечно, не говорила Вартану о своих способностях.

— Значит, мы в безопасности, — бодро ответила Кьяра Вартану.

— Никто не в безопасности, — флегматично отозвался тот. — И тем более дворец, в котором сосредоточена власть над континентом.

Ну тут, он, конечно, хватил лишку. По мнению Кьяры, реальная власть была сосредоточена в руках правителей каждой из девяти земель, а император являлся скорее формальной фигурой. Императорская армия была большой, но меньше армии черного герцога, например. И меньше армии ее неудавшегося жениха.

Кьяра посмотрела на Вартана, расслабленно покачивавшегося в седле, и решила, что момент подходящий:

— А почему именно здесь? Разве герцоги не решают все вопросы?

— Никто не имеет права ослушаться императора, — веско ответил Вартан. — И герцоги тоже. На этом зиждется благополучие континента. А ты слишком категорична для столь юной особы. Тебе стоит научиться формулировать вопросы с большим почтением к абсолютной власти.

Кьяра только плечами пожала. Значит, придется уточнить этот момент у лекаря Тинека, он был разговорчивее и куда снисходительнее относился к ее вопросам.

***

У Лиамеи неплохо выходило. Как Кьяра и надеялась, женщина быстро ухватила суть: она держалась прямо и даже расслабленно и хоть хваталась за седло, когда лошадь проскальзывала копытами по оледеневшей траве, ухитрялась не зажимать при этом повод.

Лиамея послушно выполняла детские упражнения на равновесие, поднимая ноги над шеей лошади и вертясь на седле, забыв о том, что выглядит не как леди. Она давно закуталась в плащ, сняла украшения и теперь смотрелась более уместно. Уставшие ее глаза светились интересом, и Кьяра улыбалась, глядя на весьма успешные старания подруги. Еще девушка иногда ловила быстрый взгляд Вартана, завороженно следящего за даже в тренировке не терявшей своего изящества Лиамеей, и усмехалась себе под нос: вот, значит, как — а подруга и не замечает.

Наконец, довольная и раскрасневшаяся от холодного ветра Лиамея послушно соскользнула с седла, чтобы передохнуть, и Кьяра получила долгожданную свободу и для себя. Вскочив в седло, она откинула назад распущенные ради тепла волосы и пустила коня галопом прямо к тренировочным столбам с узкими кольцами, в которые стражники пытались попасть копьями, не сбавляя хода. Диаметр колец был совсем небольшим, располагались они на разной высоте и под разным углом, а Вартан все время менял их положение. Пытаясь ударить точно в цель, парни свешивались с седел и все равно промахивались, особенно если кольцо было обращено к земле и находилось низко. Эфи так и вовсе упал, пытаясь поразить цель на уровне копыт, и сейчас хмуро сидел на земле, отряхиваясь.

— Решил отдохнуть? — хохоча, воскликнула Кьяра, подхватывая воткнутое в землю копье, отозвавшееся в руке приятной тяжестью. — Смотри внимательно! Я покажу, как нужно!

И свесилась с седла почти до земли. Наконечник скользнул по траве, воткнулся в кочку перед кольцом. Отдачей его вырвало у Кьяры из рук, а сама она чуть не слетела прямо под копыта, лишь чудом успев ухватиться даже не за стремя — за тут же поползшую попону. Эфи расхохотался, поднимаясь.

— Кьяра, начни с уровня груди! — крикнул пристыженной девушке Вартан. — Переоценила себя!

— Ну нет! — упрямо заявила Кьяра, уже вернувшаяся в седло. Ветер бил ее по лицу, с которого не сходила счастливая, свободная улыбка. — Хоть с колен, что ли…

И подхватила еще одно оставленное кем-то копье, вскинула его на плечо, сосредотачиваясь, не глядя на ехидно скалящегося Эфи. Один из стражников поразил нужное ей кольцо ближайшей стойки, и древко теперь покачивалось в тонкой металлической петле, так что Кьяра развернулась и направилась к следующей, к которой с другой стороны несся Илей, бывалый воин и очень хороший наездник.

— Я первая! — крикнула ему Кьяра: тут всегда так общались, по-доброму чуть подначивая соперника, это разжигало кровь и веселило стоящих друг за друга горой парней.

Илей удобнее перехватил древко и ударил своего коня сильнее, отчего тот рванулся вперед.

— Посмотрим, малявка! — засмеялся он.

Илей оказался у стойки быстрее, но ударил выше, а Кьяра, снова наклонившаяся к земле, пустила копье слишком низко и под неправильным углом. В этот раз ей удалось удержать оружие.

— Кьяра, уровень груди! — напомнил Вартан грозно. — А то отправлю отсюда!

Угрозу Кьяра восприняла серьезно. Вздохнув, она ударила копьем в соседнюю стойку, опередив Джесга, копье прошло точно в центр блестящего круга… и воткнулось в человека.

Воздух наполнился криками и звоном. Кьяра, выпустившая из рук свое оружие, с такой силой сжала повод, что конь почти встал на дыбы, пропахав траву копытами. Девушка оглянулась: за ней, держась за разбитое копьем плечо, лежал темнокожий и темноволосый пар-оолец. Его горячая кровь, опалившая траву, парила на морозе, и почему-то Кьяре несколько мгновений не удавалось отвести взгляд от этого облака. Мужчина пытался выдернуть копье, не издавая ни звука, лишь бешено вращал вытаращенными от боли глазами. У его ног зиял открытый портал — самый настоящий, будто это возможно! — и оттуда быстро появлялись люди. Эти пар-оольцами не были, обычные радчане, только на шее каждого сверкало что-то вроде плотного ожерелья с большим камнем по центру.

— Врассыпную! — услышала она голос Вартана. — Десять! Сражаться после!

«С кем сражаться? Что такое десять?» — хотела было уточнить Кьяра, но к своему ужасу увидела, как те, кого она считала своими земляками, бросают мерцающие воздушные сети на пытающихся избежать соприкосновения с ними охранников, без вопросов направивших лошадей прочь от пар-оольцев.

Кьяра хотела возмутиться тому, что никто не пытается биться, но увидела, как одна из сетей режет потерявшую всадника лошадь — и обомлела.