Чтение онлайн

Ссадина на скуле ныла, Лиамея почти ощущала, какой большой и горячий налился синяк, как он выпирает на коже. Прежний Олтар никогда бы не позволил себе такого! Что же с ним произошло? Что его так угнетало?

— У Вартана спал жар, он хорошо спит, — обратилась Лиамея к любимому. — Вы спасли его своими целительными заговорами, даже щеки порозовели. А пар-оолец в сознание без вас не приходил. Я не приближалась к нему, как вы и велели.

Олтар кивнул. Он подошел к пленнику, как колбаса перевязанному воздушными путами, наклонился к нему, положил руку на скрюченную спину. Темнокожий мужчина не пошевелился.

— Он не мертв? — нервно спросила Лиамея.

— Нет, — ответил Олтар. — Он нужен во дворце живым, так что будет доставлен живым. Сейчас ни у нас, ни в Приюте Тайного знания не умеют снимать ошейники так быстро.

— А он справился всего за пару минут, — с готовностью подхватила наложница. — Как себя чувствует Кьяра?

Олтар повернулся:

— Достаточно хорошо, чтобы следить за пар-оольцами. Я бы сказал, ее чувства немного приглушены, но на язык она такая же бойкая, как и всегда.

— Не судите ее строго, — попросила Лиамея. — Она воспитывалась…

— Ее воспитание меня не волнует, — вдруг перебил ее Олтар. — Никто из хорошо воспитанных вельмож не позволил бы себе говорить так прямо, и только потратил бы мое время.

— Да, в прямоте ей не откажешь, — согласилась женщина. Почему-то комплимент Кьяре задел наложницу, и задумчивое, чуть смягчившееся лицо Олтара растревожило давно грызущего ее змея ревности. С момента, как она увидела, как любимый кладет спящую Кьяру на тюфяк, как аккуратно придерживает голову, этот аспид почти не засыпал, а когда Олтар совершил опаснейшую вылазку за мастером по артефактам, стало совсем плохо. Конечно, Лиамея понимала, что пар-оольский мудрец был нужен не только для освобождения Кьяры, и все же Олтар оставил ее и Вартана без сомнений. Сейчас, пока никто не слышал их, женщине хотелось выяснить, права она или нет, будто это что-то могло поменять. — Она яркая и умная девушка. Мне повезло, что мы дружим.

— Если бы не ваша дружба и не ее неуемное желание сделать твою жизнь лучше, тебя бы здесь не было, — отрезал Олтар.

— Правда… — тихо ответила Лиамея. — Но я рада, что я с вами. Знаю, вам это не нравится, но я не могла не пойти. И Кьяра бы пошла.

— Кьяра полезна. Она плохой воин, но быстрая и ловкая и хорошо соображает. Ты же — лишь обуза.

— Почему вы так жестоки сегодня со мной? — с болью проговорила Лиамея. — Я не понимаю. Вы ушли, а я ухаживаю за Вартаном. Разве это не польза?

— Что ж, — усмехнулся Олтар. — Считай пользой, если это тебя успокаивает. — Он немного помолчал, словно что-то взвешивая. — Прости меня, Лиамея. Я расстроен, и мои сегодняшние слова и действия импульсивны. Но я доставлю вас всех обратно во дворец, обещаю.

И стоило ему произнести эти слова, сердце Лиамеи потеплело. Олтар еще никогда не извинялся перед ней.

— Что вас расстроило? — нежно спросила она.

— Лекарь Джеан или кто-то из его слуг докладывает пар-оольцам о происходящем во дворце.

— Как вы узнали? — выдохнула пораженная Лиамея.

— Я рассказал о застенной тренировке защищающих дворец шепчущих всем, кого счел подозрительными, и назвал разные дни и разное время. Пар-оольцы пришли за пополнением своей армии по его указке. Они попали в ловушку, как и должны были, и все же предательство Джеана могло пустить корни во всех, с кем он общался, и поставить под угрозу жизнь императора.

— Вы казните его?

— Я уже сделал это, — хмыкнул Олтар. — Позвал лекарей врачевать раненых. Джеан пришел одним из первых, чтобы не вызывать подозрений. Так что у меня была возможность пойти за Вартаном.

Лиамея молчала, переваривая услышанное. Джеан всегда казался таким закрытым, нелюдимым — и благонадежным! Даже наложницы не могли сказать о лекаре ничего плохого: он всегда был вежлив, готов помочь, спокоен. Неужели его больше нет в живых? Но ведь Олтар никак не мог ошибиться, и ей не стоило ставить под сомнения его решения!

Наконец она посмотрела на прикрывшего глаза мужчину:

— Простите, что пошла с вами, а теперь вы вынуждены защищать меня. Тогда, в лагере, когда вы закрыли меня, я поняла, как мне на самом деле повезло, что вы здесь. Но прошу вас понять: я не могла бросить подругу.

«И вас», — не сказала Лиамея. И правда, на что она надеялась? Что ее жертвенность растопит суровое и благородное сердце?

— Она не так проста, как кажется. Стойкая змейка. Ее сердце бьется не в такт и наверняка приносит сильную боль, а она делает вид, что все хорошо. Ей нужно во дворец как можно скорее, — словно сам себе сказал Олтар, подтверждая худшие страхи Лиамеи. И словно очнулся, становясь прежним: — Ты узнала, доверяет ли ей Дэмин достаточно, чтобы пустить в свою лабораторию?

Лиамея вздохнула. Неприязнь к великому лекарю, которого Олтар явно опасался, была ей понятна, но каждый раз, когда мастер безопасности задавал подобные вопросы, Лиамея ощущала себя предательницей. Знала наложница и то, что если ответит утвердительно, то Олтар попросит ее сопровождать Кьяру в дом Дэмина, чтобы осмотреть так интересовавшую его лабораторию изнутри. Лиамея почти привыкла к боли, которой сопровождалось чтение ее воспоминаний — сложный, кажущийся невозможным трюк, который Олтар проворачивал не реже раза в неделю.

Воспоминания о Кьяре он не читал. Лиамея любила цепляться за эту мысль, когда вспоминала, как любимый смотрел через громадное окно оранжереи.

Конечно, даже зантересуйся он, Кьяра была бы тут ни при чем, она не делала ничего предосудительного, Лиамея знала это. Олтара подруга избегала как могла, точно не пыталась обратить на себя его внимание и довольно резко высказывалась о манере мастера безопасности вести разговор.

— Кьяра говорила, что Дэмин ее пускает только на террасу и в один рабочий кабинет.

Мужчина медленно кивнул и сделал Лиамее знак приблизиться. Вся трепеща, наложница подошла и остановилась рядом с мягким воздушным кубом, служившим Олтару креслом. Для нее мужчина ничего подобного не создавал, и Лиамее приходилось обходиться скудным убранством брошенного когда-то кочевниками истрепанного шатра, служившего странникам укрытием от песчаных бурь.

— Я хочу, чтобы ты подумала о вашем разговоре на тренировке. Вспоминай все настолько подробно, насколько сможешь. С самой встречи и до нападения, — проинструктировал ее Олтар.