Чтение онлайн

От этого сердце Джул некомфортно екнуло, дыхание перехватило в горле; Гримарр взглянул на неё, и жесткая складка вернулась между его бровей.

— Что, — сказал он. — Я не могу поговорить с собственным сыном?

Джул сглотнула, попытавшись пожать плечами.

— Ты никогда не говоришь со мной так, — глупо сказала она, а затем почувствовала, как её лицо вспыхнуло жарким румянцем. И стало еще жарче, когда губы Гримарра расплылись в медленной улыбке, а его белые зубы остро блеснули на солнце.

— Тебе бы это доставило удовольствие? — промурлыкал он, пододвигаясь ближе, его глаза неотрывно смотрели в её. И тут же разразился низкой, плавной, необъяснимо волнующей вереницей слов на Черном Языке — сплошной сочащийся мед и сгущающийся голод в её ушах.

— Нечестный орк, — выдавила она, но он лишь рассмеялся, и этот звук сделал всё еще хуже, посылая волны жара по всему её паху. И когда рука, касавшаяся её, двинулась вверх, увлекая за собой тунику, она смогла лишь выгнуться навстречу и ахнуть.

Это привело к тому, что Гримарр взял её прямо там, на скале, на открытом воздухе. Джул прекрасно понимала, что это снова играло на руку его эксгибиционистской жилке, но вокруг были только небо и камни, и она должна была признать, что это ощущалось чудесно — так ярко, чисто и радостно в лучах солнца.

— Ты снова сбиваешь меня с толку, женщина, — сказал Гримарр, когда они оба были сыты и запыхались, а он подтер неизбежный беспорядок. — Сначала ты сосешь у меня перед моими братьями, а теперь с радостью принимаешь мой член на солнце. Я думал, ты желаешь прятать такие вещи.

Джул бросила тревожный взгляд по сторонам — по-прежнему ведь не было никакой возможности, что кто-то мог увидеть, так? — и попыталась пожать плечами.

— Дело не в том, что я хочу прятаться, — сказала она. — Я только хочу иметь право выбора в этом вопросе.

Гримарр, казалось, обдумал это, поджав губы, пока заправлял себя обратно в штаны.

— Ах. Значит, мой член похож на кухню.

Джул моргнула, один раз — а затем расхохоталась помимо своей воли.

— Да, Гримарр, — выдавила она сквозь смешки. — Твой член — в точности как кухня.

Он лишь растерянно посмотрел на неё, но пока она продолжала хихикать, она видела, как улыбка медленно трогает уголок его губ. Его глаза были теплыми, снисходительными, такими чертовски выразительными, и в странный, неосторожный момент Джул подалась вперед и мимолетно поцеловала его в шрамированную щеку.

— Лучше, чем кухня, — прошептал её предательский голос. — Очевидно.

На это он наконец усмехнулся, заставив желудок Джул обескураживающе перевернуться.

— Я рад этому, — ответил он. — И если ты воистину не желаешь делать свечи, женщина, тогда не делай.

Джул не нашла что ответить и вместо этого неопределенно пожала плечами, её лицо странно пылало. Но как только они снова оказались внутри, а Гримарр отправился на очередное совещание, Джул обнаружила себя стоящей с Бальдром на проклятой кухне и обсуждающей свечи.

— Что значит «у вас нет фитилей»? — возмутилась она. — Вы, орки, украли весь воск из моего подвала, но не додумались прихватить веревки?

Бальдр лишь пожал плечами и жизнерадостно заметил, что припоминает, как видел немного веревок в кладовой Гриск. Это привело к походу в крыло Гриск, где Имир, ворчливый кладовщик, сообщил ей, что обменяет их только на миски Аш-Кай. И так Джул пустилась в длившийся целую половину дня квест по всей горе, сопровождаемая всё более веселящимся Бальдром, который, по-видимому, решил не подсказывать Джул дорогу, предпочтя позволить ей самой искать путь наугад.

— Женщина? — раздался голос Гримарра, когда несколько часов спустя она едва не влетела прямо в него в крыле Аш-Кай. В коридорах было всё так же кромешно-темно, и Гримарр был с несколькими другими орками, но Джул с замешательством обнаружила, что знает, где он стоит среди них, как по звуку, так и по его характерному мускусному запаху. — Почему ты так бродишь?

— Я пытаюсь делать твои свечи, — раздраженно сказала Джул, — если Имир всё-таки сдержит свое слово и отдаст мне свои проклятые фитили, старый хрыч.

С этими словами она уверенно зашагала в сторону кладовой Гриск — или того, что она надеялась было кладовой Гриск, — сопровождаемая смехом Бальдра позади неё.

— Вы, женщины, странные создания, — сказал он, когда снова догнал её. — Почему тебе приспичило делать это именно сейчас, когда ты обещала это Капитану еще много дней назад?

Джул не снизошла до ответа, и после еще одной серии переговоров у кладовой Гриск она наконец завладела своими веревками. А затем они с Бальдром занялись жаркой, утомительной работой по изготовлению самих свечей сотнями, пока не закончились весь воск и веревки. И, как оказалось, как раз вовремя, потому что орк из Гриск по имени Варинн, один из друзей Бальдра, просунул голову в дверь и объявил, что Гримарр только что приказал погасить все огни, кроме очага на кухне и кузниц, чтобы люди не попытались заблокировать или раскопать дымоходы.

— Какую еще работу здесь нужно сделать, Бальдр? — спросила Джул, вытирая пот со лба и оглядывая их импровизированные стеллажи с сохнущими свечами. — Гримарр сказал, что ты можешь подыскать мне парочку дел. После того как я вздремну, разумеется.

Бальдр, к её тревоге, и, без сомнения, по просьбе Гримарра, казалось, уже разработал подробный мысленный список как раз для такого случая. И так вышло, что в течение следующих нескольких дней Джул обнаружила себя за выполнением множества любопытных, не связанных между собой задач, о которых она бы никогда не подумала, что оркам нужно это делать. Показывала портному из Скай, как лучше всего расширить рубашку. Опознавала пугающее количество старых человеческих вещей в кладовой Гриск. Использовала мел, чтобы нарисовать пейзаж «в человеческом стиле» на стене в общей комнате Аш-Кай. А глубоко в недрах горы помогала гладколицым сыновьям Ка-эш толковать внушительное разнообразие человеческих текстов и карт, объясняя контексты, к которым они относились.

— Почему эта земля принадлежит лорду Рикарду, а не леди Скалл? — спросил как-то днем Джон, указывая на карту, которую он разложил на столе в общей комнате Ка-эш, тускло освещенной одной из свечей Джул. — Разве как жена лорда Скалла, леди Скалл не должна унаследовать её после его смерти?

Джул невольно поморщилась, и в ответ Джон немного отодвинулся, его глаза с тревогой задержались на её губах. Как узнала Джул, она была первым человеком, с которым он когда-либо общался напрямую, и было странно осознавать, что он считает её такой же пугающей, какими она сама сначала считала орков.

— Они изменили закон, когда я была ребенком, — ответила она с самым бесстрастным выражением лица, на которое была способна. — Так что теперь вместо жены или дочери мужчины имущество по умолчанию переходит к ближайшему родственнику-мужчине. Женщины больше не могут владеть титулом.

Черные брови Джона сошлись на переносице, острый белый зуб закусил губу.

— А если не осталось никаких родственников-мужчин? — спросил он. — Как у лорда Норра?

— Тогда наследует ближайший родственник-мужчина жены, — сухо сказала Джул. — В случае Астина это был бы мой кузен Фрэнк. Лорд Отто.