Чтение онлайн

— Это кажется нелогичным, — произнес Джон, и Джул не смогла удержаться, чтобы не закатить глаза, от чего Джон слегка, но заметно вздрогнул.

— Это не логично, — ответила она. — Это просто еще один способ для мужчин защитить себя и свои положения за счет всех остальных.

Джон теперь внимательно наблюдал за ней, склонив голову набок.

— Почему вы, женщины, терпите это? Почему вы так цепляетесь за своих мужчин?

«И отказываетесь рассматривать орков вместо них», — повис в воздухе невысказанный вопрос, и Джул пришлось задуматься над этим, не отрывая взгляда от гладкого лица Джона, от его прекрасных заостренных ушей.

— Это всё, что мы знаем, — наконец ответила она. — Трудно признать свою жизнь тюрьмой, когда провел всё свое существование в её стенах.

Джон продолжал изучать её, его перо рассеянно постукивало по пергаменту.

— И всё же ты, кажется, приняла это. Почему?

Джул пришлось подумать над этим, заставить себя сказать правду.

— Думаю, возможно, — начала она, — я видела больше, чем многие женщины. У многих женщин хорошие мужья, или, по крайней мере, мужья, которых они выбрали сами. Мой муж, лорд Норр, — она сглотнула, — не был моим выбором. И он не хороший человек.

— Лорд Норр позволил тебя забрать, — сказал Джон, кивая, словно это решало вопрос. — И он до сих пор не пришел за тобой.

Это была правда. Срок Джул в сорок дней каким-то образом уже сократился до двадцати двух, и хотя снаружи разбили лагерь несколько полков людей Астина, самого Астина всё еще не было видно. Как не было видно ни Отто, ни Калтена, которые, по донесениям разведчиков Гримарра, теперь обосновались в своих ближайших к горе владениях, всё еще в нескольких лигах отсюда. Направляли свои силы издалека, а не лично, и хотя Джул легко могла понять их мотивы для этого — личное присутствие придало бы всей ситуации еще больше легитимности и внимания, — это всё равно ранило, сильнее, чем она хотела признать.

— Если лорд Норр придет, — спросил теперь Джон, — изменит ли это твое мнение о нем? Или о нас?

Его взгляд был внимательным, почти подозрительным, и Джул уже знала, что эти орки считают людей недальновидными, непостоянными и зацикленными на себе. Что многие из них ожидали, что Джул вернет свою привязанность Астину, независимо от того, что здесь произойдет или что Астин сделает.

— На самом деле, нет, — коротко ответила Джул. — Это не изменило бы ровным счетом ничего.

Джон, казалось, принял это, переходя к своему следующему вопросу, но в последующие часы и дни мысли Джул, казалось, задерживались и размышляли обо всём этом. Сравнивая жизнь, которую она провела с Астином, с этой.

И правда заключалась в том, что эта жизнь — та, где она совершенно точно была самой настоящей пленницей в Горе Орков — ощущалась лучше. Она казалась гораздо более свободной и куда меньше походила на тюрьму, чем когда-либо была её прежняя жизнь.

И если бы всё зависело от Джул, она могла бы признать, что, возможно, было бы лучше, если бы Астин не пришел вообще никогда.

Глава 23

Неделю спустя от Астина всё ещё не было никаких вестей.

Однако прибыло гораздо больше людей, непрерывно стекающихся из южных крепостей трёх лордов, а с северо-востока подошло несколько отрядов наёмников. Появились даже рудокопы — люди, специализирующиеся на туннелях и земляных работах, командующие бригадами дюжих рабочих с кирками.

До того как оказаться в горе, Джул с легкостью отдала бы полное преимущество в этой ситуации людям — у них, безусловно, было больше ресурсов и доступ к гораздо большему числу солдат, — но теперь она прекрасно понимала, что истина была прямо противоположной. Осаждать построенную людьми крепость, когда можно перелезть через стены или сделать подкоп, обстрелять из катапульт или отравить колодцы, — это одно. Но осаждать огромную, неприступную, выкованную в огне гору с надежным водоснабжением — совсем другое дело. Особенно когда эта гора была полна умных орков с выдающимися навыками прокладки туннелей и добычи руды, которые явно потратили годы, если не десятилетия, на подготовку именно к такому событию.

Поначалу казалось, что главная стратегия людей заключалась в том, чтобы карабкаться по горе, поджигая редкий оставшийся кустарник и выискивая новые пути внутрь. В целом, эта затея оказалась провальной — большинство верхних участков горы были совершенно недоступны даже с веревками, лестницами и группами людей, — и Джул вздрагивала от слухов о травмах и вещах похуже, которые до сих пор постигали карабкающихся людей.

В последнее время люди, казалось, отказались от попыток вскарабкаться наверх в пользу трудоемких попыток раскопать наиболее многообещающие проходы в гору. В ответ Гримарр лишь заваливал туннели, ближайшие к местам раскопок, и каждую ночь устраивал своевременные новые обвалы над раскопанными участками. Для орков это казалось достаточно легкой работой, подкрепленной непостижимыми расчетами Ка-эш, и единственной настоящей проблемой Гримарра, насколько могла судить Джул, было держать в узде своих всё более раздражительных орков.

— Ты вообще планируешь встретиться с людьми в бою здесь? — не раз спрашивала его Джул, но Гримарр лишь продолжал отделываться туманными, уклончивыми ответами.

— Я наблюдаю и жду, — говорил он, сжимая рукой её задницу или волнующе прикусывая её за шею. — Посмотрим, что будет.

Было слишком легко утонуть в предложенных им отвлечениях и простых словах, настолько, что Джул почти — почти — верила ему. Но в то же время Гримарр почти не спал, каждый день отправлял несколько отрядов в набеги, а кузницы продолжали гореть в любое время дня и ночи. И, что красноречивее всего, в гору продолжало стекаться всё больше орков, не только из Баутул, но и из всех пяти кланов, все вооруженные, взвинченные и готовые убивать — если бы не приказы Гримарра, сдерживающие их.

Растущее напряжение внутри горы вскоре привело к нескольким жестоким дракам, включая свирепую, спонтанную потасовку между Гримарром и одним из новых капитанов Баутул прямо на кухне, на глазах у полной комнаты орков. В конце концов она завершилась тем, что капитан Баутул получил тяжелый перелом руки и истошно орал на полу, пока Скен и Эфтерар вправляли её на место.

— Тебе обязательно было ломать ему руку? — спросила Джул у Гримарра позже, когда последовала за ним в их комнату и стянула с него порваную, окровавленную тунику. Он всё еще был в ярости, чуть ли не подергиваясь от гнева, и стремительно мерил шагами комнату, излучая смертоносную злобу хищника.

— Да, — огрызнулся он, — обязательно. Мне нужна была рана, которая заживет, но медленно, чтобы остальные видели.

Это было так чертовски расчетливо, как и всегда в его случае, и Джул не смогла сдержать снисходительной улыбки, глядя на его дергано вышагивающую фигуру.

— При всех твоих высоких речах о цивилизации, орк, — сказала она, — ты так же жесток, как все Баутул и Скай вместе взятые.

Он ответил низким рыком и метнул в неё острый взгляд.

— Мне приходится быть таким, — бросил он в ответ. — Я делаю это, чтобы нашему сыну не пришлось.

Их сын. Джул всё еще не могла слышать эти слова без содрогания, но ежедневные осмотры Скена — теперь иногда дополняемые Эфтераром — продолжали подтверждать существование их сына, равно как и решительно утолстившаяся талия Джул, и всё более болезненная грудь. Скен снова сказал, что младенец совершенно точно появится весной — сроки не так уж отличались от человеческих, — но уже сейчас казалось, что он развивается быстрее, чем положено человеческому ребенку. Хитрый, продолжала думать Джул. Крепкий. Сильный.