Чтение онлайн

— Позвольте угостить вас. В такую ночь, под полной луной, вино раскрывает свой лучший вкус.

Было что-то гипнотическое в её голосе, в её движениях. Я обнаружил, что киваю, хотя обычно мало интересовался алкоголем. Моя звериная половина всегда была настороженно относилась к веществам, притупляющим чувства, да и вкус выпивки часто оставлял желать лучшего.

Ли Лин ловко откупорила флягу и налила вино в чашечки. Жидкость была необычного серебристо-белого цвета, почти как лунный свет, собранный в сосуд.

— За вашу доблесть, господин Бай Ли, — сказала она, поднимая свою чашечку.

Я поднял свою, и мы выпили. Вино обожгло горло приятным теплом, которое тут же распространилось по всему телу. Вкус был странным — сладкий, с нотками горных ягод, но и с чем-то ещё, чего я не мог определить. Как будто что-то древнее, словно сама сущность лесов и лугов была заключена в этой жидкости.

— Необычно, — сказал я. — Никогда не пробовал ничего подобного.

— Это старинный рецепт нашей семьи, — улыбнулась Ли Лин. — Мы храним его уже много поколений.

Она снова наполнила чашечки, и мы выпили ещё раз. Странным образом вино не затуманивало разум, а наоборот, делало мысли кристально ясными. Мир вокруг стал ярче, красочнее, полнее. Я заметил детали, которых не видел раньше — как лунный свет играет на серебряных шпильках в волосах Ли Лин, как её дыхание создаёт маленькие облачка пара в прохладном ночном воздухе, как её сияющие глаза отражают звёзды.

— Присядем? — предложила она, указывая на большой плоский камень у края холма. — Отсюда открывается лучший вид на долину.

Мы сели рядом, достаточно близко, чтобы чувствовать тепло друг друга, но не соприкасаясь. Ли Лин продолжала разливать вино, и мы пили, глядя на деревню внизу и на полную луну над головой.

— Вы любите стихи, господин Бай Ли? — внезапно спросила она.

— Боюсь, я не сильно в них разбираюсь, — честно признался я. — Наставник Лао Вэнь нашёл меня полным дикарём в горах, забывшим самого себя. Много времени ушло на восстановление утерянных навыков, до поэзии пока не дошёл.

— Какая жалость, — она покачала головой. — Стихи — это пища для души, особенно в такие ночи, как эта. Послушайте:

Серебряный свет играет в потоке,

В лесных дебрях тигр мелькнул.

Нежный иней покрывает склоны,

Осенний ветер одинок на заре.

Её голос был мягким, но каждое слово словно проникало прямо в сердце. Я видел образы, которые она рисовала стихами — величественного тигра, покрытые инеем горы, одинокий ветер на рассвете.

— Красиво, — сказал я. — Чьи это стихи?

— Мои, — просто ответила она. — Сочинила сейчас, глядя на вас.

— На меня? — я был удивлён. — Почему?

— Потому что вы напоминаете мне тигра, — улыбнулась она. — Гордого, сильного, одинокого. Окружённого людьми, но всё равно отделённого от них своей сущностью.

Я вздрогнул. Она словно заглянула прямо в мою душу, увидела двойственность моей природы. Как это возможно?

— Не удивляйтесь так, — рассмеялась Ли Лин, заметив мою реакцию. — Любой, кто внимательно смотрит, может увидеть тигра внутри вас. Особенно в лунном свете, когда маски спадают и проявляется истинная природа.

Она снова наполнила наши чашечки. Я не заметил, когда успел выпить так много, но странным образом не чувствовал опьянения — только приятное тепло и необычную ясность мыслей.

— Хотите, я научу вас сочинять стихи? — предложила Ли Лин. — Это проще, чем кажется.

— Сомневаюсь, что у меня получится, — я покачал головой.

— У вас получится, — уверенно сказала она. — Просто смотрите на луну и говорите то, что чувствуете. Вот так.

Она протянула руку к ночному светилу, словно пытаясь дотронуться до него:

Полная луна висит над миром,

Свет её касается всего живого.

Тайны ночи раскрываются под её взглядом,

Сердца влюблённых бьются в унисон.

— Теперь вы, — она повернулась ко мне. — Просто скажите, что чувствуете, глядя на луну.

Я поднял глаза к небу, к серебристому диску, который словно гипнотизировал меня. Слова пришли сами собой:

Луна смотрит на мир сверху,

Видит в каждом его истинную суть.

Человек или зверь — ей всё равно,

Она просто свидетель вечности.

— Видите! — воскликнула Ли Лин. — Я же говорила, что у вас получится! Вы родились поэтом, господин Бай Ли.

Я не был уверен, что моё творение можно было назвать настоящей поэзией, но от её похвалы по телу разлилось приятное тепло — или это было действие вина?

Мы продолжали пить и сочинять стихи, и каждый раз Ли Лин находила в моих неуклюжих попытках что-то достойное восхищения. Постепенно мы сидели всё ближе друг к другу, и я ощущал тепло её тела сквозь тонкую ткань одежды.

Время словно остановилось. Луна замерла в зените, звёзды мерцали неизменно, мир внизу застыл в серебристой тишине. Были только мы двое на вершине холма, вино и поэзия.

— У вас удивительные глаза, — внезапно сказала Ли Лин, наклонившись ко мне так близко, что я мог сосчитать её ресницы. — Золотые, как у тигра.

— Это просто отражается лунный свет, — сказал я тихо.

— Может быть, они просто стали такими в лунном свете, какими должны были быть, — прошептала она, поднимая руку и легко касаясь моей щеки. — Может быть, они показывают вашу истинную сущность.

Её прикосновение было лёгким, как дуновение ветра, но пробуждало внутри меня странные чувства. Я не знал, что ответить, поэтому просто смотрел в её глаза — тёмные, бездонные и полные тайн.

Не знаю, кто из нас сделал первое движение. Возможно, она. Возможно, я. А может, это была сама луна, подтолкнувшая нас друг к другу своим серебристым светом. Но внезапно мы оказались слишком близко, и её губы, холодные и сладкие, как лунный свет, коснулись моих.

Мир вокруг перестал существовать. Был только этот момент, это прикосновение, это чувство. Моя звериная половина, обычно настороженная к незнакомцам, не протестовала — наоборот, она словно тянулась к этой странной девушке, к её аромату, к её прикосновениям.