Чтение онлайн

Эливь кивнула. Но в глазах её была грусть, а на душе тревожно. Отчего? Она не знала…

На прогулку в больничный парк супруги вышли под руку.

Эливейн, действительно, была чрезвычайно красива. Ровная, безупречно гладкая кожа и тонкие длинные пальцы. Серебристо-серые большие выразительные глаза, немного грустно, но и с искренним интересом глядящие из-под полей модной шляпки. Приталенное светлое пальто до колен, высокие сапоги на каблуке подчёркивали стройность фигуры. Походка была лёгкой и грациозной, словно у юной девушки.

Гуляющих было немного. Но каждый обернулся, провожая удивлённым, восхищённым или завистливым взглядом мадам Марис, неспешно идущую под руку со своим супругом.

Эшер с гордостью отметил про себя, что его жена будет признана одной из красивейших женщин. И заслуженно. Вон даже за оградой застыл на мгновение какой-то санитар, видимо, перебегавший по делам из одного корпуса больницы в другой. «Смотрите и завидуйте!» — торжествующе-злорадно подумал Марис.

А нанятый Эшерем фотограф в это время делал своё дело: оставаясь невидимым для Эливейн, он отщёлкал достаточное количество кадров, чтобы к вечеру смонтировать и парочку свадебных фотографий, и несколько штук разных других. Марис помогал активно: то смешил супругу, то удивлял каким-то рассказом, то снимал с неё шляпку, то снова возвращал…

Новый санитар освоился быстро. Видимо, опыт работы у него был, действительно, немалый. И личное дело Дениса Джоя явно чем-то положительным для медицинской службы привлекло внимание начальства, ведь не просто так зайти за контейнером с пробирками на платное отделение больницы вызвали именно Дэна: кто-то хотел увидеть нового работника больницы своими глазами.

Динаэль шёл чуть вразвалочку, как бы без особого интереса созерцая серый осенний двор клиники. Дин оказался неплохим актёром — его манеры точь-в-точь соответствовали поведению настоящего Джоя.

Держа под мышкой круглый блестящий металлический ящичек, Динаэль размышлял о том, кто и зачем желал посмотреть на нового санитара. Никого постороннего Дин не заметил: пожилая медсестра лаборатории, молоденькая помощница, уборщица, два врача с травматологического отделения, достаточно грубо ругавшиеся с завлабом из-за задержанных по каким-то причинам результатов анализов весьма уважаемых, как они заявляли, клиентов… Пожалуй, один из врачей и должен был взглянуть на Джоя, и оценить… Но для чего?..

Мысли Динаэля, неотступно возвращавшиеся к главному, страшному, случившемуся только вчера, были прерваны его вечным ощущением близкого или далёкого присутствия Эливейн…

Он чувствовал, что она здесь, рядом, Но теперь рядом вдруг стало почти осязаемым. Дин повернул голову в сторону больничного парка…

Эливь не видела Дениса Джоя, остановившегося с той стороны ограды. Да и не знала его. Ей и в голову не могло прийти обратить внимание на засмотревшегося на неё постороннего мужчину, ведь она была замужней женщиной… А Динаэль даже в мыслях не смел докучать ей своим присутствием: он не мог сказать ей правду о прошлом, ибо она бы не услышала его или, что ужасало, яд Авенезера немедленно убил бы её, достигни хоть одно слово правды из уст представителя её прошлой жизни сознания мадам Марис.

«Любимая, — пронеслось в голове Дина. — Я всё равно буду рядом… Я умру за тебя, если кто-нибудь посмеет причинить тебе боль… И я помогу тебе, когда ты поймёшь, что Марис чужой тебе человек… Ты уже в день нашей свадьбы чувствовала, какое желание загадать. А я посмел поправить тебя… Прости, я не смог уберечь тебя от этого ужаса…» Невозможно передать словами муки, терзавшие сердце Дина, но лицо Дэна Джоя сохраняло выражение некоторой грубоватой снисходительности к окружающим, а губы снова сложились в презрительно-нахальную полуулыбочку…

«Я должен найти способ создать новый не менее сильный, чем прежний, Оберег для нашего мира, — Динаэль продолжал свой путь вдоль ограды парка. — Пока я буду закрывать Границу сам… Но, когда мои силы иссякнут… Судьба нашего мира не должна зависеть от моих чувств, даже сильных… Это опасно для других… Так случилось сейчас… Хотя, конечно, Провидению лучше знать… Но…»

Джой снова на мгновение замедлил шаги. «Я усомнился в мудрости Высших Сил? — с ужасом подумалось Дину. — Ведь время уже убеждало меня, и не один раз, что человек может чего-то не понимать, но с точки зрения Небес… Думай, думай! — приказал он себе. — Ты Верховный Маг и ты муж Эливейн. Ты обязан защитить людей своего мира от Зла и ты обязан спасти любимую… Думай!»

Отчаяние накатывало на Динаэля. Но он своей железной волей брал себя в руки и заставлял смотреть на мир прямо, принимая всё, как есть, и оставаться самим собой — честным, преданным, смелым, терпеливым…

Фотограф выполнил свою работу на «отлично». Если профессионал и обнаружит подделку, то Эливейн и в голову не придёт сомневаться в подлинности снимков.

Эшер Марис, щедро расплатившись с фотографом, отправился к супруге в больницу.

А за окрылённым от полученного гонорара «мастером» невозмутимо последовали люди магната: оставлять в живых подобного свидетеля было не в правилах Мариса.

Потом наёмные убийцы с чувством выполненного долга вернулись в дом своего хозяина. А фотограф, вполне закономерно считавший себя мёртвым, вдруг почувствовал, как его тряхнули за плечо… Он со страхом приоткрыл глаза.

Над ним склонился человек. Рыжие с проседью волосы, странные сине-зелёные глаза. И ещё более странное одеяние: куртка — не куртка, средневековые доспехи — не похоже…

Человек ещё раз тряхнул фотографа и резко посадил его, прислонив спиной к дереву.

Местечко было пустынное, далеко от города. Лес, болото.

Человек развернул руку фотографа ладонью к небу и выложил на неё какой-то холодный предмет. Фотограф, не смея проронить ни слова, взглянул на свою ладонь.

Между пальцами начинала капать вода. Лёд таял, а на руке остались две пули.

— Это вам на память, — спокойно проговорил незнакомец. — И немедленно уезжайте отсюда, чтобы никто даже подумать не мог, что вы живы.

Фотограф, не имея сил произнести ни слова, только кивал головой.

Динаэль пристально взглянул ему в глаза, понял, что тот в своём уме и осознаёт происходящее.

— Прощайте, — коротко сказал Дин.

Фотограф только вылупил глаза: незнакомец исчез, растаял в воздухе, испарился.

Несостоявшийся убиенный несколько минут сидел на земле, потом вскочил на ноги и пустился прочь… Но рекомендацию незнакомца он выполнил: ни одна живая душа долго ещё не знала, куда делся некий фотограф, столь великолепно подделавший фотографии по заказу мистера Мариса…

Авенезер был в бешенстве.

Он ощутил присутствие Фейлеля в своём мире. Но где? Пока Чёрному Колдуну удалось установить примерное местонахождение противника, тот исчез, исчез так же внезапно, как и появился. А пытаться отыскать Мага, способного спрятать свои волшебные способности или молниеносно перенестись в иное измерение, практически бесполезно. Тем более что точность установления места его нахождения мала лишь относительно всей территории мира, ибо район в десятки квадратных километров — весьма значительное пространство, когда хочется найти одного человека, да ещё не желающего быть найденным…