Чтение онлайн

«Видимо, это специфика его профессии, — подумала она, — располагать к себе людей и успокаивать, рассеивать их тревоги…»

Потом они долго гуляли по парку. Ходили, сидели на скамеечках, разговаривали, смеялись. Мадам Оски с радостью отметила про себя, что госпожа Элиза словно перестала чего-то постоянно бояться, исчезла её некоторая зажатость.

«А он, действительно, талантливый психолог, — уважительно подумала Виля. — Вот и слава Богу…»

Марис принёс супруге обещанный ноутбук. Эливейн бережно взяла в руки совершенно незнакомую ей вещь и робко взглянула на Эшера.

— Ничего, — мягко сказал тот, — ты вспомнишь. А я помогу…

И они удобно расположились у стола.

Эливейн уже хорошо освоилась с телевизором и DVD-плеером. Она внимательно посмотрела учебную передачу для начинающих пользователей ПК. Она была умна и усидчива… Через полтора часа объяснений и проб, мадам Марис уже достаточно уверенно могла включить и выключить компьютер, найти и открыть нужную ей папку или файл, работать с текстовым редактором и сохранять набранную вещь…

Эшер улыбался. Но в мыслях он был поражён, ошеломлён: если бы в его жизни прежде хоть раз встретился человек, освоивший азы компьютерной грамотности за какой-то час с небольшим, возможно, его удивление было бы меньше…

Эливь открыла папку «Наши фото».

— Это то, что сохранилось у меня, — пояснил Эшер. — Я их сканировал и записал тебе.

— Спасибо, — Элиза благодарно кивнула. — Ска-ни-ро-вал, — медленно повторила она. — Это на ска-не-ре? — Эливь вопросительно посмотрела на Мариса.

— Да, — подтвердил тот и хотел объяснить подробнее.

— Это такой прибор, — остановила его Эливейн. — Я смотрела сегодня по телевизору… Он копирует любой документ, рисунок и передаёт в па-мять ком-пью-те-ра. А потом можно просмотреть изображение на эк-ра-не.

— Ты умничка! — воскликнул Марис.

Элиза покраснела.

После они вдвоём смотрели фотографии. Монтаж был искусным. Не то что Эливь, но мало кто смог бы заподозрить подделку.

Здесь были три свадебных фотографии. Достаточно закрытое платье невесты позволило фотографу легко заменить лицо погибшей в огне женщины. Ещё пять снимков должны были напоминать супругам о счастливых поездках на море, в горы и просто о прогулке по городу. На этих кадрах Элиза то улыбалась, то задумчиво смотрела вдаль… Ведь в больничном парке Эшер не зря старался своими разговорами вызывать на лице мадам Марис разные выражения…

Вечером, когда Эшер уехал, Эливейн села печатать рассказ. У неё, наблюдательной и литературно одарённой, уже родилась и разрослась идея о создании целого цикла небольших вещей под общим названием — «Больничные истории».

Марис молча смотрел на Авенезера. Тот широкими шагами расхаживал по комнате взад и вперёд. Колдун был не в духе.

— Что случилось? — спросил наконец Эшер.

— Ничего, — зло огрызнулся Авенезер. — Если ты помнишь, мне пришлось начать военные действия.

— И что? — насторожился Марис. — Так плохо? Ты же говорил…

— Говорил и говорю: твоя задача — твоя жена! И постарайся! — перебил его Чародей.

— Я и стараюсь, — Марис начинал сердиться. — Она считает меня своим законным любимым супругом. Она хочет быть честной женой… Но, ты и сам знаешь, нужно время.

— Просто будь сосредоточеннее, не дай ей ни малейшего повода усомниться хоть в чём-то, — чуть мягче проговорил Авенезер.

— Хватит загадок! — Марис взглянул на Колдуна в упор. — Что у тебя на Границе?

— Бои, — нехотя ответил тот.

— И? — продолжал Эшер.

— И у нас есть потери. А у них — нет. Только раненые. И ОН меня не пускает. И Оберег этот чёртов действует! А ОН приходит отсюда! Сильный, дьявол… Сам сражается и людей своих успевает спасти… А потом исчезает… А куда?.. Не знаю…

— А если Он совсем рядом? — мрачно спросил Марис. — И всё знает о нас, о наших планах?

— Рядом? — переспросил Авенезер. — Исключено! Здесь я всех проверил. И проверяю ежечасно!.. Но в нашем мире — это точно…

Оба помолчали.

— А на меня опять защитники трудящихся, общество зелёных и прочие ополчились, — мрачно заметил Марис. — Сейчас только этих проблем не хватает…

— Здесь проще, — усмехнулся Авенезер. — Займись благотворительностью.

— Опять спустить львиную долю средств в эту бездонную бочку? — возмутился Эшер.

— Средств у тебя хватит, — заметил Колдун. — А общественность поутихнет. Да и Элизу свою к себе расположишь: я вот какой хороший, а на меня нападают. Она ещё и пожалеет. Глядишь, и — твоя…

— Пожалуй, — согласился Марис. — Тем более, что она, кажется, собирается рисовать, писать что-то… На благотворительном аукционе любая мазня за кругленькую сумму уйдёт, лишь бы имя автора звучало. А имя мадам Марис звучать явно будет… И мне меньше трат…

— Ты своего не упустишь, — усмехнулся Авенезер. — Но помни: она не должна заподозрить в тебе ничего дурного. Ничего! Понял?… И свободного времени у неё быть тоже не должно: не надо давать ей шанса на размышления от скуки. Это к добру не приведёт.

— Да понял я, — огрызнулся Эшер. — Ладно, пойду мастерскую проверю. Потороплю этих бездельников-рабочих… Хочет рисовать — пусть рисует…

И Марис отправился во второй этаж своего дома, где срочно к выписке мадам Элизы из больницы переделывалась мансардная комната…

Элизу Марис выписали. Эшер встречал жену торжественно, с цветами и нежными словами.

Дома, где Эливейн никогда не была прежде; дома, потому что дом — это там, где любимые, а Эливь считала супруга любимым и мучилась тем, что не помнит их прежних отношений; дома мадам Марис ждали и прислуга, и охранники, и знакомый уже Элизе друг мужа, полковник в отставке мистер Авенезер, тот самый, которому, как понимала сама Эливейн, она обязана своим спасением из огня…

Обед на двоих. Беседы вдвоём… Всё было так красиво и трогательно… И Эливейн снова с болью осознала, что не готова впустить этого, видимо, замечательного и любящего человека — своего мужа — в своё сердце. И ей опять стало неловко…

— Всё хорошо, милая, — словно угадав её мысли, тихонько сказал Эшер. — Всё хорошо… Тебе не в чем себя винить и нечего стыдиться. Ты пережила такое, что не каждому по плечу. Ты молодец. Ты умничка… И мы справимся… Ты не будешь спешить, а я не буду тебя торопить. Я просто буду рядом. Хорошо?