Чтение онлайн

— Да, — так же тихо ответила она. — Но откуда… Он не дал ей договорить.

— Это чудо, что я вас встретил, — он шептал, а глаза его были полны света. — У нас нет времени на долгие объяснения, но… — Тан говорил еле слышно, — когда вы выберетесь отсюда, то отправляйтесь в Зелёную Долину. Ваша матушка жива…

— Что? — Марта чуть не вскрикнула.

— Она спасла вас тогда, — быстро говорил Тан, — и вы считали, что она погибла. Но в город прибыли Спасители и… они успели. Вашу матушку… доставили в больницу в Зелёную Долину.

— Я родилась там, — со слезами на глазах прошептала девушка. — Мои родители долго мечтали о ребёнке. Но мама не могла родить… Потом им кто-то подсказал. И они поехали в Зелёную Долину. И им помогли… Там работают два замечательных доктора — так всегда говорила мама — супруги Фейлель… Я их никогда не видела, если не считать момент моего появления на свет, — Марта улыбнулась. — Значит доктор Фейлель спас мою маму снова?

Тан кивнул.

— Но откуда вы знаете об этом, мой господин?

— Не сейчас, — остановил её Тан.

В мастерской послышались шаги Абис, и Колдунья громко спросила:

— Массаж окончен? Идём!

Марта шла за Мастером, а сердце её готово было выпрыгнуть из груди от счастья. «Мама, мама», — мысленно повторяла она. Но откуда ОН знает? Кто ОН? Зачем здесь? Почему уверен, что она выберется отсюда?

Тоннель был узким и длинным. Веяло сыростью. Абис шла быстро. Тан следовал за ней. Марта чуть не бегом спешила следом. Шаги стражника гулко раздавались за спиной девушки.

Наконец проход расширился, и они оказались в достаточно большой пещере, освещённой неверным светом факелов. Посредине этого каменного мешка струился подземный ручей. В дальнем правом углу виднелась довольно просторная ниша. Слева, сидя на холодных камнях, рабыни перебирали и сортировали самоцветы.

Абис создала эту подземную колонию именно с целью сортировки драгоценных и полудрагоценных камней, когда всерьёз задумалась о возможности получить Корону Власти. Так что привезённые сюда рабыни оказались в пещерах незадолго до появления там Танаэля. Из мужчин здесь были только стражники и надсмотрщики, уже немолодые и малопривлекательные. Поэтому весть о появлении молодого Мастера несколько месяцев назад вызвала явный интерес у несчастных бесправных ныне созданий. А потом рождались слухи…

Сейчас глазам рабынь предстал сам виновник россказней и порой совершенно нелепых выдумок. Правда, в конце концов, все сошлись на том, что хороший человек не вступит в сделку с Колдуньей, и уж тем более не принудит юную девушку стать своей любовницей… Именно с таким настроем рабыни воззрились на вошедшего.

Мастер оказался достаточно высок и хорошо сложен. Хотя и очень бледен, с тенями под глазами. А сами глаза, пожалуй, были бы очаровательны — светлые, то ли голубые, то ли зелёные, ясные, — если бы не надменность взора, некое пренебрежение к окружающим. И волосы — мягкие, волнистые, цвета солнца, солнца, по которому за полгода так истосковались эти несчастные женщины.

Мастер шёл, не глядя ни на кого, всматриваясь в стены пещеры, в потолок, где виднелись выступающие на поверхность самоцветы.

Абис осталась у входа и зорко следила за движениями Тана.

Тот оглянулся на неё. «Как в сказке, что мама рассказывала мне в детстве, — подумал Тан. — Хозяйка Медной Горы… Только та не казалась такой отвратительной…»

Абис, считая, что Танаэль спрашивает у неё разрешения потрогать камни, кивнула.

Мастер продолжил свой путь к противоположному концу пещеры. За ним тихонько следовала Марта. Надсмотрщики молча кланялись господину.

Поравнявшись с сидевшими на полу женщинами, Тан остановился. Взял у одной из рук несколько каменьев. Отбросил в сторону. Медленно двинулся дальше, пальцами ведя по влажной холодной стене.

Вдруг за своей спиной он услышал шёпот. Приглушённый. Но злой.

— Недурён, конечно, но… прыгнуть к нему в постель… Хотя там чище и теплее, чем здесь…

Танаэль не выдержал. Не за себя. За Марту.

Он резко остановился и наклонился к застывшей от ужаса и ждущей уже удара рабыне. Это была женщина лет тридцати. Видимо, приятной внешности…

— Недурён, — холодно и резко проговорил он. — И ещё, никого не убеждаю в том, что добропорядочен… Не нравлюсь? Какой уж есть… Зато крысиные мысли родятся только в вашей добрейшей головке: глупо и подло завидовать той, которой достался гнилой кусочек сыра в… в мышеловке…

Повисла звенящая напряжённая тишина. Тан выпрямился.

— Браво, мой Мастер! — Абис аплодировала. — Учитесь вы, стражи порядка: без шума, без крика, без мордобоя — а они все… — Колдунья обвела рукой по кругу, указывая на притихших рабынь, — …все заткнулись и присмирели… И боятся!

Тан, с непроницаемым лицом, пошёл дальше. Марта, покрасневшая, с глазами, полными слёз, вновь следовала за ним. Но если бы кто только догадался… Ведь она испугалась за… «своего господина»…

Танаэль выбрал, наконец, камень и, неспеша, прошествовал к выходу.

Представление закончилось — Абис, Мастер и Марта ушли…

В мастерской Тан немедленно сел за рабочий стол.

— Ты доволен камнем? — спросила Абис.

— Да, мадам, — ответил тот, не отрываясь от работы.

— Теперь у тебя есть всё? — уточнила Колдунья, внимательно разглядывая почти готовую Корону. — Осталось вставить всего две детали.

— Корона будет готова через три дня, — сообщил Тан. Абис задумалась. Довольная улыбка скользнула по её губам.

— Замечательно, мой Мастер, — кивнула она. — И завтра я пришлю к тебе проверяющих… Последних, — она многозначительно взглянула на Танаэля.

Но тот словно не слышал — он весь ушёл в своё творение.

После обеда Марте удалось уговорить Тана отправиться на пару часов поспать.

— Простите меня… за сегодняшнее, — прошептал тот, когда девушка, как маленькому, поправляла ему одеяло, — я был груб с той несчастной…

Марта покачала головой.

— Нет, мне не за что вас прощать, — тихо ответила она. — Вы единственный, кто заступился за меня… А ведь я считала их всех добрыми…

— Они добрые, — он серьёзно смотрел девушке в глаза. — Просто они устали…

Тан помолчал.

— И ещё, — сказал он, — мне стыдно, что я ничего не спросил о вас… Если бы не слова Абис, я бы так и не догадался о вашей фамилии… И вы бы не ведали, что ваша матушка жива…