Легенда о Фейлель
Шрифт:
— Какой дружок? — невинно и растерянно спросил Танаэль.
— Кузнец, — охотно пояснила Колдунья.
— А-а… — протянул Танаэль. — Я так и думал, что он наврал про свои желания… Он слабак…
Абис видела, что Танаэля ничуть не обеспокоило, не потревожило, не обрадовало и не огорчило известие о побеге Вейкко. И это успокоило Колдунью. «Значит, они, действительно, не были в сговоре, — решила она. — Хорошо…» Тем более, что кузнец ей был совсем не нужен…
— А девочку я тебе поменяю, — Абис улыбнулась Тану и ушла.
Молодой человек вновь принялся за работу. А думы его были тревожны…
Руки Тана умело и искусно делали свою работу, а сознание молодого человека было поглощено не только красотой камней…
Танаэль, которого здесь все считали дурным человеком, жаждущим богатства, вступившим в сговор со Злой Колдуньей ради собственной наживы, презирающим людей, — этот самый Танаэль уже почти три месяца трудился, не покладая рук, ни на минуту не давая расслабиться себе самому, не высыпаясь…
Сандра сама не заметила, как безразлично отвечая на редкие, ничем не примечательные, произносимые резким голосом вопросы Мастера, позволила тому не только точно знать, сколько рабов живёт в этой колонии, чем они занимаются, каково расположение темниц и тоннелей, где и как обитают стражники, но и познакомила ювелира со всеми местными обитателями: Тан знал почти всех по именам и, наверное, мог бы безошибочно определить, кто именно сейчас стоит перед ним… Но сегодняшнее происшествие огорчило молодого человека: он уже начал надеяться, что Абис позабыла об обещанной ему «награде», как вдруг вместо старой служанки явилась Дора. О ней Тан тоже слышал: двадцатипятилетняя вдова, очень красивая и тоскующая по погибшему три года назад супругу, бездетная и несчастная в своём одиночестве… И что теперь?.. Да, он растерялся утром и сказал первое, что показалось ему спасительным… Обдумывая случившееся, Тан с ужасом понял, что обед может принести вовсе не Сандра, что Абис не оставит свою затею…
Как же помочь новому «подарку»? Как не напугать, не унизить молодую душу, не выдав при этом себя?..
Танаэль чудовищно устал. Он не спал уже вторые сутки — не мог позволить себе бросить начатый и трудно поддающийся шлифовке кристалл… В конце концов он не выдержал: его веки сомкнулись, голова тяжело опустилась на стол. Молодой человек задремал…
Марта, дрожа, стояла перед дверью мастерской. Нет! Она не посмела возразить, когда Абис, лично появившись в дальней сырой пещере, где рабыни промывали в подземном ручье самоцветные камни, оглядела всех злым и презрительным взором, прошипела сквозь зубы в сторону Доры: «Дура!» и, ткнув пальцем в лоб Марте, сказала: «Живо умойся и переоденься! Ты достанешься моему Мастеру. И смотри у меня!..» Девушка в слезах прибежала на кухню. Сандра попыталась было упасть в ноги Абис, но Марта вдруг как оцепенела. «Я пойду сама, — каким-то чужим голосом проговорила девушка. — Не надо, чтобы вместо меня ещё кто-то пострадал…» И она, взяв поднос с обедом, решительно вышла в коридор.
Марта стояла перед дверью мастерской. Стражники позади неё перешёптывались. И девушка поняла, что говорят о ней. Да, сейчас она войдёт в мастерскую невинной семнадцатилетней девочкой, а выйдет… «Шлюшка она и есть шлюшка…» — донёсся до неё презрительный смешок.
Марта постучалась и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь…
Вейкко, измученный дальней дорогой, пробиравшийся в Зелёную Долину окольными путями, наконец достиг родных мест.
Йонес оказался ловким и смекалистым парнем. Он ухитрился проделать свой длинный путь, ни разу не выдав себя, так, что даже ищущие его, чтобы помочь, волшебники не заметили его приближения к Долине.
Вейкко повёл себя ещё и предельно честно по отношению к другу: даже не заходя домой, он поспешил к сэру Фейлелю…
— Господи! — мадам Фейлель кинулась к молодому человеку, застывшему на пороге. — Вейкко, мальчик дорогой!.. Дин, скорее иди сюда.
Эливь усадила Йонеса к столу и побежала на кухню за едой. Вейкко восхищённо следил за матерью своего друга: не спросила, как и где сын — поспешила обогреть, дать отдохнуть…
Медленно спустился в гостиную сэр Динаэль. Сердце Вейкко сжалось: он видел перед собой стройного, сильного человека, каким всегда знал отца Тана, но шёл тот как-то непривычно, словно неуверенно — тёмная повязка на глазах, под ней, видимо, лекарство, уже мало помогающее снимать боль…
— Сэр Динаэль, — Вейкко вскочил на ноги, — Тана нет в Замке Абис… И мне не удалось узнать, где он…
Вейкко было горько за то, что он сам вернулся, а Тана нет, что он не смог узнать, где именно Абис держит молодого ювелира…
Словно почувствовав мысли Вейкко, Динаэль ответил:
— Спасибо, Йонес. Ты принёс добрые вести. Тан жив. Это замечательно, ибо всё могло быть страшнее… И мы теперь точно знаем, где не стоит его искать…
Дин обнял молодого человека.
Танаэль сквозь дрёму ощутил в комнате какое-то движение и с трудом приподнял веки.
Перед ним стояла девушка. Голубые испуганно-удивлённые глаза. Светлые, почти белые волосы убраны назад.
Наверное, во взоре Тана отразилась первая, мелькнувшая в его голове мысль: «Нет! Только не она…», — потому что испуг вдруг исчез из голубых глаз, осталось лишь удивление.
Тан срочно собрал в кулак свою волю и встал.
Марта стояла перед Мастером. Страх прошёл. И она вдруг с ужасом почувствовала, что ей совершенно безразлично всё, что говорят об этом человеке другие. И ей неважно, что будут теперь толковать о ней самой. Девушка залилась румянцем, потому что решила про себя, что она, действительно, та самая, какой её назвали стражники…
«О, нет!» — отчаянно вскрикнуло сознание Тана, когда он увидел порозовевшие вдруг щёки новой служанки.
— Ты кто? — равнодушно, казалось, спросил он. А девушке почему-то подумалось, что Мастер заранее знает ответ.
— Марта, — тихо ответила она. — Ваша новая служанка, мой господин.
Танаэль молча смотрел на девушку некоторое время. В душе его творился хаос. Марта произнесла «мой господин» так, словно прошептала «мой любимый»…
— Поставь на стол, — указал Тан на поднос, — и иди сюда.
Марта немедленно выполнила распоряжение.
Абис от души веселилась, наблюдая за этой сценой через свою «прозрачную» стену.
«Жаль, что мальчишка стоит ко мне спиной, — вздохнула она. — Мне было бы приятно видеть вожделение в его глазах… Как я угадала с этой малявкой!.. А какова? Раз — и пошла…»
Занавеска, отгораживающая спальный уголок Тана от мастерской, задвинулась.
— Ладно, мой ювелир, — снисходительно прошептала сама себе Абис, — отдохни часок. Ты заслужил…
Только оказавшись перед распахнутой дверью в ванную, Марта вдруг словно очнулась.
Осознание происходящего и того, что вот-вот случится, повергло девушку в состояние шока. Она вся сжалась…
— Пожалуйста, не бойтесь и не кричите, — шёпот был так ласков, так умоляющ, что Марта устыдилась своего внезапного страха.
Девушка обернулась.
Мастер стоял прямо за её спиной, и Марте пришлось слегка приподнять голову, чтобы смотреть на него… в его совершенно необычного цвета глаза…