Чтение онлайн

— Спасибо, моя милая, я так тебя люблю, — искренне сказала я.

Мы обнялись, и Беатрис, зевающая, ушла спать. Тоже умаялась возиться с детьми. Я собралась было идти спать, но услышала шаги в коридоре. Увидела Гуди. Плаща и шлема на нём не было, лишь куртка из варёной кожи поверх тёмной рубашки и свободные штаны, заправленные в сапоги. Тугой ремень перетягивал его пояс. Длинный меч висел на его бедре, поблёскивая железным навершием.

— Ты забыла, госпожа, — он протянул мне кулёк с игрушками. Я смутилась и забрала.

— Спасибо, — я призналась, вздохнув: — Оказывается, быть матерью не так-то и легко.

— Ты справишься, госпожа.

Гуди вдруг взял меня за руку. Я поражённо уставилась на него. Сердце сделало кувырок и рухнуло в живот. Странное предчувствие сковало меня. Я встретилась с голубыми глазами Гуди, они потемнели, улыбка покинула его небритое лицо.

Он склонился и поцеловал меня.

Гуди был колючий. Щетина покрывала его лицо. Губы у него оказались горячие и напористые. Он прижал меня к стене. Широкие ладони оказались на моей талии и жадно обхватили.

Я настолько оторопела, что потерялась под его настойчивостью. Широко распахнула глаза. Услышала, как сердце колотится в моих ушах. Через пару мгновений, когда руки Гуди стали блуждать по моей спине, до меня начало доходить, что происходит. Кровь хлынула к щекам.

Это измена?!

— М-мх… — я уперлась руками в широкую грудь Гуди. Он не сразу прекратил целовать меня. Я вся взмокла в ужасе. — Гуди…

Смогла выдавить лишь его имя. Стыд, страх, недоумение. Всё смешалось во мне. Язык путался. Единственное, что могла, так это хлопать ресницами и глазеть на него.

— Хочу тебя, госпожа, — выдохнул Гуди мне в губы. Он склонился и не выпускал. Поставил руку над моей макушкой. От него было жарко. — Ты такая красивая, я люблю тебя. Хочу… хочу сотню раз за эту ночь.

— Ты с ума сошёл, — прошептала я.

Что ответить на подобное? Наверное, мне надо было отвесить ему пощёчину и накричать. Позвать Оддманда и приказать казнить его. Это было покушение на честь княгини. Но обо всём этом я подумала уже много позже.

Тогда же просто оцепенела. Мысли будто застыли в голове. Разум покинул меня. Хотела ли я его? Боги, конечно, нет! Я хотела и любила лишь одного мужчину, моего князя. Лучше него никого нет! Да и не так уж я хотела других пробовать, каково с ними. Моё тело знало лишь Зига, и мне этого было достаточно для счастья. Я была ошарашена действиями и словами Гуди. Совсем не знала, что делать и как себя верно повести.

— Да, я спятил, госпожа, — признался Гуди. Его почерневшие глаза не отпускали моего лица. — Ты сводишь меня с ума, ещё с того дня, как я дрался с Лейфом. Как увидел тебя впервые в этом доме.

— Боги, что ты говоришь…

— Я напугал тебя?

Я закивала. Слёзы были готовы хлынуть из глаз. Губы затряслись. Я ужасно хотела, чтобы пришёл Зиг и защитил меня. Но он был далеко. Сражался, мой великий князь, пока я, как какая-то блудница, целовалась с другим.

— Уходи, Гуди, — взмолилась я. Удерживалась от рыданий из последних сил. Опустила глаза и глядела на его ремень, где блестела во мраке латунная бляшка. — Прошу, уходи.

Гуди тяжело вздохнул. Волосы на моей макушке зашевелились от того горячего вздоха.

— Прости, я дурак.

Он отпрянул от стены и от меня, развернулся на пятках, и вскоре я осталась в одиночестве. Затряслась. Сползла по стене. Осела на пол подле брошенных игрушек. Обхватила колени и всхлипнула. Правильно же делал Зиг, что ревновал меня. Я позволяю мужчинам слишком многое. Но сегодняшний случай совершенно из ряда вон. Мне стало страшно, что Гуди вернётся и сделает мне что-то в темноте, пока я совсем одна, а я даже не смогу и слова против выдавить.

Я поднялась на дрожащие ноги и пошла к Беатрис. Только она могла меня утешить в этот миг, моя дорогая подруга. Она очень удивилась, увидев меня на пороге своих покоев. Заметила мои мокрые щёки.

— Боги, госпожа, что с тобой случилось? Что-то с мальчиками? — Беатрис взяла меня за руки. Она, похоже, уже спала, пока я не поскреблась в её дверь. Усадила меня на кровать. Я зарыдала. Слов не было, чтобы описать мои потерянные чувства.

— Когда вернётся Зиг? — всхлипнула я в плечо Беатрис. Она обнимала меня и гладила по спине.

— Не знаю, госпожа. Йорген сказал, что седмицы две их не будет, не меньше. Что случилось, кто-то обидел тебя?

Беатрис была проницательна, как и всегда. Я рассказала ей про Гуди и наш поцелуй. Подруга охнула. Голубые глаза её испуганно расширились. Она налила мне немного эля, вынув флягу Йоргена, припрятанную среди вещей в большом сундуке. Была недовольна поступком Гуди, как и я.

— Надо сказать Оддманду, — подумав, заметила она. Я покачала головой и всхлипнула.

— Зиг казнит его, если узнает. Я не хочу, чтобы Гуди погиб. Мне жалко.

— Но и целовать тебя не дело.

— Знаю, но понимаешь… я так оцепенела! А вдруг он бы решился пойти дальше? — вот, чего я боялась на самом деле. — Я бы даже не пискнула, никто бы не узнал. Зиг бы убил меня. Я предательница! — подытожила я и снова заревела.

— Ты не предательница, госпожа! — Беатрис обняла меня, снова начав успокаивать. — Ты просто растерялась.

Помолчав немного, она сказала:

— Хочешь, расскажу кое-что?

Я поняла, что это какая-то важная тайна. Взглянула подруге в лицо. Тайны у нас всегда были общими на троих. Каждая знала, что тревожит другую, кто в кого влюблён, кого ненавидит. Так было с детства. И мы хранили тайны друг друга годами. Вспомнилось, как я рассказала девочкам про Зигрида Рыжего впервые, что должна стать его женой. Они очень поддержали меня тогда, вызвались ехать со мной, чтобы я не погибла одна в этом кошмаре. Я всегда буду благодарна, что они были рядом в самые важные для меня дни. Сделаю всё, чтобы помочь им. И теперь я кивнула.

— Расскажи, — всхлипнула я.

Беатрис вздохнула. Она неловко усмехнулась.

— Стыдно немного, госпожа, — призналась подруга. Я погладила её плечо.

— Не хочешь сказать, я пойму, — честно сказала я. Беатрис покачала головой.

— Нет, я хочу, чтобы ты знала. Никому не рассказывала ещё, а мне до сих пор на сердце тяжело.

Что же там за тайна такая? Мурашки побежала по моей коже. Беатрис сидела напротив на краю кровати, сложив белые тонкие руки на коленях. Она опустила глаза.

— В день твоей свадьбы нас с Лейлой выгнали, как ты ушла с отроком князя. Йорген пришёл и сказал, что воины выпили и могут что-то нам сделать. Мы, ясное дело, забоялись. Пошли в повозку. Уже на дворе Йорген окликнул меня, — Беатрис улыбнулась. — Знаешь как сказал? Как вчера было, помню: «рыженькая». Мило, правда?

Я пожала плечами. Чуть улыбнулась, видя улыбку подруги. Потом она помрачнела.

— Отозвал меня в сторону, мол, поговорить. Я, глупая, велела Лейле идти в повозку, скоро догоню. Глупая! — снова пшикнула Беатрис и взялась за голову. Взъерошила рыжие волосы. Она поставила локти на колени и скорчилась. Мне стало так страшно, потому что я поняла, к чему она ведёт. Не смогла пошевелиться, даже чтобы погладить её спину. Беатрис продолжила со слезами в голосе: — Йорген… он отвёл меня обратно в дом, там было темно, какой-то закуток, подхватил на руки, к стене придавил и… Я настолько не верила, что со мной такое происходит, что забыла, как кричать. Даже не заплакала, представляешь? Мне было так страшно, что я думала, с ума сойду.