Чтение онлайн

Нет, раздевал. Он очень меня хотел, и как я раньше не замечала?

— Я хотел извиниться, — сказал Гуди глухо. Его голос показался мне простуженным, хрипел больше обычного. — Прости, что оскорбил, госпожа. Я не должен был целовать тебя, ты чужая жена.

Я молчала. Снова в моей голове сделалось пусто. Мне было больно, что я разбиваю сердце другому мужчине. Мне было жаль его. Но я ничего не могла поделать. Я и правда чужая жена, любящая и любимая. Клялась в верности своему князю. Я ничего не могла дать этому воину. Гуди помолчал немного и сказал:

— Давай забудем?

Я глядела на его ремень и чувствовала острый взгляд на своём лице. Понимала, что если подниму глаза, то заплачу. Я кивнула, соглашаясь. Так я и хотела — забыть о том страшном поцелуе.

— Не говори князю, пожалуйста.

Больше Гуди ничего не сказал. Он достал что-то из-за спины и вставил мне за ухо. Тронул мои волосы на прощание, проведя пальцами по косе, и ушёл. Я слушала его тяжёлые шаги. Коса качнулась у меня за спиной. Едва звук шагов стих, я ощутила, что не дышу. Подняла руку.

Это была веточка рябины. Алые ягодки маняще блестели, когда я покрутила веточку перед лицом. Подарок показался мне даже трогательным. Я приняла извинения, простила. Но больше не собиралась даже пересекаться с Гуди. Не хочу мучить его.

— Боги, и почему я такая доверчивая? — шёпотом спросила я и рванула в хранилище.

Исак заметил моё дёрганное состояние, а также подарок Гуди, но ничего не стал спрашивать. Решил, должно быть, что я волнуюсь за князя или за мальчиков. С заботами я почти не думала про Зига, времени не было. Голова была занята мальчишками и их проказами, а ещё новыми словами, которые требовалось запомнить. Вот, почему я так тряслась в первые походы Зига: мне просто нечем было забить голову.

— Нет, скажи чуть мягче, — попросил Исак, когда я не могла выговорить новое слово. Я повторила. Язык не слушался. Исак поморщился, будто услышал, как лопается струна. — Ладно, тоже неплохо.

Он был хорошим учителем. Не кричал на меня, если не получалось, подбадривал и объяснял по сто раз. Терпения у него было куда больше, чем у Зига. И ещё он был честен. Если я ошибалась и делала откровенно плохо, то он всегда говорил. Не лебезил передо мной, будто мы не были госпожой и рабом.

Может, удастся уговорить Зига даровать ему свободу?

По коридору кто-то бежал. Мы с Исаком замолкли. Потом в хранилище заглянула возбуждённая Беатрис.

— Князь приехал, госпожа!

Князь?! Хвала богам! Я быстро встала. Мне стало не до языков востока. Мыслями я уже была в объятиях своего князя. Целовала его бородатое лицо и гладила мозолистые руки. Чуть не забыла поблагодарить Исака за урок.

— Спасибо, извини, мне надо…

— Беги, госпожа. Продолжим завтра, — понимающе улыбнулся он и опустился на стул. Мы с Беатрис поспешили по коридорам, подобрав подолы платьев. Я вспомнила о мальчиках.

— Где Одд и Скегги?

— Я отвела их в покои и велела сидеть тихо, — сказала Беатрис. Она была вся в красных пятнах, запыхалась.

— Тогда побежали скорее туда. Надо привести их в порядок и показать князю!

— Но госпожа, может, стоит дать ему отдохнуть с дороги?

Да, наверное, он злой и уставший, может, ранен или болен. Но я хотела показать ему детей сейчас, чтобы не утаивать от него ничего. Не мучить себя ещё больше. Сил уже нет. Потому я покачала головой и направилась в княжеские покои. Беатрис побежала в кухню, чтобы принести детям какое-то угощение.

Одд и Скегги выглядели прилично, к моему удивлению. Я лишь расчесала их гребнем. Скегги пытался брыкаться.

— Ну-ка, стой смирно! Приехал князь! Он должен увидеть, что вы порядочные мальчики, — отругала я. Но Скегги всё равно взъерошил волосы мне назло. Я выдохнула, борясь с закипающим гневом.

Ладно. Пусть так, — бросила гребень на стол.

— Идём, — взяла мальчишек за руки и повела в зал.

Там было пусто. Я усадила их на лавку и дала чашу с вареньем и хлеб, чтобы занять их. Велела вести себя прилично. Потом поспешила к дверям. Беатрис уже где-то скрылась. Наверное, побежала встречать Йоргена. Я немного боялась встречаться с мужем, хотя давно ждала его и успела истосковаться. Боялась за детей. Ясное дело, что разборок не избежать. Крутила в голове слова, которые скажу ему, и сминала потные пальчики.

— Так, ладно, я справлюсь, — бормотала под нос, пока шла по коридору. — Я справлюсь…

Неожиданно он вырос передо мной спустя очередной поворот. Я чуть не влетела в его грудь. Зиг не переменился за время нашей разлуки, только выглядел уставшим. Пришёл на своих двоих, что не могло не радовать. Я замерла перед ним, оробев. Мой муж показался мне таким суровым в то мгновение, что я подумала: боги, и как же мне хватало смелости шутить с ним?..

— С чем справишься? — спросил он недоумевающе.

— Зиг! — я запрыгнула на него и обняла за шею. Всё стало неважно. Он жив, и хвала богам. Обняла его крепче и прижалась. Забылась на долгие мгновения. Зиг подхватил меня за бёдра и обнял в ответ.

— Я скучал по тебе, моя драгоценность, — тихо сказал князь около моего уха. И поцеловал в щёку. — Забыл, какая ты у меня маленькая, моя весна. Лёгкая, как пушинка.

Но мгновения счастья продлились недолго. Я вспомнила про детей. Спрыгнула на пол. Быстро вытерлась рукавом и тревожно потеребила подол. Стыдно-то как… мне очень влетит. Но чего теперь трястись? Дело сделано. Надо отвечать за свои поступки.

— Зиг, тут такое дело, — робко начала я. — Ты только не ругайся…

— О, боги, Катерина, что ещё ты вытворила? — усмехнулся мой лев. Мы пошли по коридору. Я заметила, что он ведёт меня в покои. Схватила его руку. Зиг взглянул на мою ладошку, сжимающую его запястье, потом поднял глаза на моё лицо и нахмурился. — Так, Катерина, что стряслось? Говори, это приказ.

Я укусила губу.

— Идём, они ждут в зале.

— Они? Кого ещё ты притащила? Очередного раба? Хотя, погоди, ты сказала «они»… двух рабов? Или сразу отряд?

Да он издевается. Я молчала. Пусть увидит, потом стану оправдываться. Повела мужа в зал, держа за руку. Зиг горячо дышал мне в макушку. Но шёл, покорный. Ближе к залу послышался смех моих мальчиков. Потом что-то зазвенело. Я испугалась, что что-то случилось, бросила Зига и вбежала в зал.

Разбилась глиняная чаша. Упала со стола. Скегги и Одд сидели на полу, все в смородиновом варенье, но довольные наминали хлебные лепёшки. Рубашки покрывали следы их ладошек. Пол был грязный от липкого варенья.