Чтение онлайн

Я проснулась от стука в дверь. Застонала. Тело ломило. Было тесно и жарко. Распахнула глаза и увидела, что лежу на самом краю постели, а мои названные сыновья развалились на всю кровать, распластали ноги и руки во все стороны.

— Ой, как же я хочу спать… — тихо застонала я и спустила ноги на пол. Чуть не вскрикнула, наступив на что-то. Зиг?! Он спал на полу, укрывшись своим плащом. Отмахнулся от меня, как от мухи.

Моё сердце дрогнуло. Князь спит на полу, пока безродные дети занимают его кровать. Это было… мило. Благородно! И мне стало стыдно, что ему, уставшему и замученному походом, пришлось терпеть неудобство.

Ладно, извиняться потом стану.

Я тихо побежала к двери, перепрыгнув мужа, и распахнула дверь. Там стояла Беатрис. Её лицо было недовольным.

— Госпожа, Лейла объявилась, — сказала она.

— Рада. Спасибо, что разбудила, — кивнула я и поспешила одеться в чистое платье.

Пока быстро застёгивала пуговицы на рукавах, хмурилась и думала, что скажу подруге. Я была жутко недовольна, что она совсем забыла про свои обязанности. Может, она и делала что-то по дому, но её прямое дело быть подле меня. Помогать мне. Ради этого отец приставил её и Беатрис ко мне, ещё когда мы были девочками. Ради этого отец отправил её со мной в Бергсланд.

Беатрис ожидала в коридоре. Тоже хотела поговорить, поняла я. Лейла будто позабыла нас. С кем же она гуляет? Кто так затмил её девичью голову? Не помню ни одного воина в Сёдраланде, в которого она была бы влюблена. Если мы с Беатрис часто о ком-то вздыхали, то Лейла… волки князя, надо признать, подходили ей больше дворовых мальчишек.

Мы пошли в её покои. Далия, Алва и Сив, живущие с Лейлой, тихо вышли, стоило мне кивнуть им. Я прошла в комнату, оглядывая скромное убранство и четыре лавки, где спали служанки. Беатрис прошла за мной. Лейла развалилась на постели, свесив смуглую ногу на пол, и спала обнажённой. Пахло дурно, я наморщила носик. Остановилась около спящей подруги. Одеяло прикрывало её живот и бёдра. Я вскинула брови, увидев множество синих и жёлтых пятен на ней: на плечах, руках, груди.

— Боги, моя девочка, — пробормотала я и села на лавку, чтобы прикоснуться к её раненой коже. Мне было жаль её. — Лейла, милая, что же с тобой случилось?

Она сонно взглянула на меня.

— Госпожа? Доброе утро, — и улыбнулась, поднявшись на локте. Глянула мне за спину. — О, Беатрис! Давно не виделись.

Тут я уже стала строгой госпожой. Поднялась и сцепила руки у живота.

— Я недовольна тобой, Лейла, — начала я, стараясь не обидеть, но и показать, что немного злюсь на неё. — Ты совсем не приходишь ко мне, где ты пропадаешь? Что с тобой происходит в последние дни? Тебя обижает твой мужчина?

Я красноречиво взглянула на синяки на её коже. Лейла села, скрестив ноги. Длинные волосы накрыли её спину. Глаза бойко заблестели весельем, а губы ухмыльнулись.

— Никто меня не обижает.

— Тогда что у тебя за синяки?

— А, да это волки князя шалят, — отмахнулась Лейла. Мы с Беатрис вздохнули. Волки?! Не хочу понимать её. Лейла поднялась, быстро натянула нижнее платье, валявшееся комком на полу около лавки. Отошла и села у небольшого сундука. Открыла его и показала нам, что он доверху набит монетами и украшениями. — Я бываю с ними, а они дают мне подарки. Здорово, да?

Холодок прошёлся по спине. Даже в глазах кольнуло. Я оторопела настолько, что пару мгновений не знала, что и говорить. Беатрис тоже молчала, поражённая. Обдумав слова подруги, я негромко сказала:

— Ты заблудилась, Лейла. Так нельзя, — старалась быть спокойной и не показывать, что в ужасе. Но голос задрожал. Мне было страшно за мою девочку. — Может, ты хочешь замуж? Муж будет дарить тебе подарки…

— Ха! Замуж?! — Лейла расхохоталась.

Я даже вздрогнула. Она встала и упёрла руки в бока. Веселилась, единственная из нас троих.

— Ну нет, не хочу я замуж. Это скучно, да и разве даст он мне столько, сколько я получаю за один вечер? Ой, вряд ли, — заявила Лейла, громко фыркнув. — Вы хорошо устроились. Одна вон, княгиня, в шелках и золотых туфельках. А вторая первого воеводу захомутала, а ещё прикидывалась невинной.

— Лейла, не груби, — нахмурилась я. Продолжила настаивать на своём: — А может подумаешь? Как тебе Гуди? Он добрый…

— Гуди?! Я уже с ним была. — Лейла откинула волосы за спину и томно вздохнула: — Трепал меня за косы и звал госпожой! — она снова посмеялась, будто это и правда было смешно.

У меня щёки загорелись. Не хотела знать такие подробности. Только разрешила неловкость с Гуди, а тут опять. Лейла прекратила веселиться и вдруг зло зашипела, со слезами в глазах:

— Не надо ругать меня, на себя сначала поглядите, — зарычала она, — одна прикидывается невинной овцой, а сама спит с главным развратником Бергсланда! Слышала, Беатрис, что твой ненаглядный Йорген брал по пять девиц на ложе в одну ночь? А ты ему как жёнушка примерная, поглядите. Первая же ещё залетела, скромница!

— Замолчи! — всхлипнула Беатрис. Я знала, как больно ей было слушать такое, не по своей воле она влезла в историю. Натерпелась, но нашла силы простить и полюбить.

Лейла впилась в меня чёрными глазами.

— А вторая?! Княгиня светлая! За золото продаёшься, да так, что дом дрожит! И это я ещё блудница? Чем вы лучше меня? Я хотя бы не скрываюсь и не строю из себя саму светлость!

Не знаю, что со мной случилось, но я вдруг подлетела к ней и схватила за волосы. Озверела, наверное. Грязные слова крепко обидели. Отчасти было правдой, но всё равно больно. Лейла завизжала от боли и стала царапать мою руку. Мне было не до чего.

Я рванула к дверям. Потащила её за собой, рвущуюся, как дикая кошка. Сама захлёбывалась слезами. Сердце дрожало. Мы выскочили в коридор.

— Кати! — окликнула меня Беатрис, кидаясь за нами. Тоже плакала. Она закричала. — Кати, не надо! Не надо, пусти её!

Я не послушалась. Не могла стерпеть такое поведение. Уже знала, что сделаю, и жалела. Но понимала, что скоро Лейла начнёт харкать мне под ноги, если не накажу её.

Лейла кричала и ругалась на меня всю дорогу, пока я вела её к задней двери дома. Беатрис бежала следом и молила меня помиловать проказницу. Не могу, милая. Не могу стерпеть. Хватит, я княгиня, у меня не было выбора! Хотела ли я ложиться под Зигрида Рыжего, этого убийцу и чудовище? Нет! Я ненавидела его, хотела домой, но долг был выше моих чувств. Да всем было плевать на мои чувства! Разве она не знает этого? Не видела, как я страдала, просыпаясь вся в крови?!

Я притащила Лейлу на крыльцо. Было холодно, на дворе середина зимы. Ступеньки крыльца обледенели. Я спустилась на двор, как была, в одном платье, и толкнула свою некогда подругу в снег — остудить голову. Та взвизгнула и забарахталась в сугробе. Зарыдала. Я и сама плакала, как маленькая.

— Не хочу тебя видеть! — рявкнула я со всей злостью. Ткнула пальцем в постройку, где была кухня. — Теперь ты прачка и живёшь в крыле для слуг!

Лейла горела ненавидящим взглядом. Она пала низко, но обиднее было, что рухнула наша дружба. Боги, а мы не знали жизни друг без друга!.. Беатрис сбежала к ней и упала на колени. Обняла Лейлу, дрожащую от холода. Наша третья подруга тоже плакала с нами.