Чтение онлайн

— Что, неужто тоже хотите меня?

— Дура, на себя глянь, — фыркнул Йорген. — Не жалко жизнь губить? Ты молодая, складная, могла бы и за воеводу устроиться.

— Отвали, пёс! — рявкнула она. — Сама решу, за кого мне устроиться!

Развернулась и пошла прочь.

— Вот с-сучка, — зарычал Йорген и хотел было идти за ней, придушить, наверное, но я схватил его за плечо. Покачал головой.

— Эта девка служит Китти. Она не простит нам, если обидим.

— Да такую дрянь только по заду отшлёпать! Сопля!

— И язык отрезать, больно длинный.

Конечно, мы ничего ей не сделали. Пусть Катерина сама разбирается со своей прислугой, а то ещё возненавидит меня, если влезу, и опять сначала начинай. А мы только помирились.

Время было позднее. В усадьбе уже все спали. В коридорах стояла такая темень, что выпивший Йорген натыкался на углы и ржал. Он вдруг вспомнил, что его рыжая Трис рассказывала, будто они втроём — моя Китти, Трис и эта Лейла — добрые подруги уже боги ведают сколько лет.

— Что-то не похоже, — заметил я мрачно. Мне не нравилось, что у моей жены такие безбашенные подруги. Шли по пустым коридорам вдвоём и бубнили вполголоса.

— Ну да, Трис жаловалась, что эта деваха совсем от рук отбилась и госпоже на глаза не появляется. Моя маленькая убивается по ней, плачет в подушку, смотреть больно. Дружат они… ну, дружили, — рассказал Йорген.

— Похоже, дружбе настал конец.

— Похоже.

Мы распрощались в коридоре. Йорген жил через пару дверей от меня, сменил дружинный дом на тёплое гнёздышко и, кажется, стал почти семейным человеком. А когда-то его звали не иначе, как Йорген Развратник.

Да-а… время сильно нас потрепало.

Трис с длинными рыжими кудрями встретила его у порога, будто чуяла, что идёт. Он сразу позабыл обо всём на свете, оскалился, как обкуренный дурак, и заворковал с ней. Напился знатно. Трис только фыркнула и повела его спать.

— Спокойной ночи, господин, — пожелала она мне на прощание. Скромная девица, она мне нравилась больше Лейлы.

Йорген, уже рухнувший в кровать, возмутился:

— Ты чего там ему глазки строишь?! Я начинаю ревнова-ать!..

— Ой, да что несёшь ты, глупенький. Ну-ка сапоги снимай!

Я фыркнул и отошёл. Заметил тень в коридоре и узнал Лейлу с тёмными косами. Проклятье, она тоже тут живёт?.. Девчонка стояла у двери в княжеские покои, будто поджидала меня.

— Чего тебе? — хмуро спросил я. Она отлипла от стены и встала передо мной. Улыбнулась, подняв голову.

— Ты вот говоришь, князь, что я нехорошо себя веду, а знаешь, что делает твоя благоверная жена, когда тебя нет? — заговорила она негромко.

Сердце скорее забилось в груди. Мне стало тревожно, хотя, вроде бы, никаких обид и подозрений к Катерине у меня не было. Да, Катерина лезла, куда не просят, но это были невинные дела, вроде пошива новых одежд для рабов, помощи хранителю Исаку и дарования хлеба городским бездомным. Я не был против. Пусть делает, что хочет, лишь бы была счастлива и не грустила без меня. В суды и казни она не пустится, это точно. Не поднимет воинов против меня.

Власть по-прежнему моя.

Кто такая эта девка, чтобы пускать очередные слухи о моей жене? Кто я такой, чтобы им верить?.. И всё-таки я спросил:

— Ну и, что делает? Говори, раз начала.

Дёрнул желваками и следил за буйной девкой единственным глазом. Она обошла меня кругом, будто решила заигрывать. Будто решила, что интересна мне. Дура. Где она, а где я.

— Да вот, князь, шла я как-то пару деньков назад с пирушки…

— Не тяни, я устал.

— Не тяну, а прямо говорю, — кажется, она испугалась резкости. Задрожала, и глаза стали круглее, как у напуганной совы. Но постаралась удержать лицо. — Подхожу к двери, а тут, прям на этом месте, княгиня твоя с воином.

Я скрипнул зубами.

— Ну и?

— Стоят тут, целуются, княже. Как любовники, срам один. Я устыдилась, думала, ну, госпожи выбор, не моё дело, и поспешила уйти.

И взглянула мне в глаза, словно невинная птаха. Улыбнулась грустно. Потом тряхнула косами и пошла прочь. Я схватил её плечо.

— Кто? — выдавил лишь один вопрос, зверея.

— Воин-то? Да у княгини своей спроси, расскажет!

Лейла рванулась из моих пальцев и быстро убежала, стуча каблуками сапог по лестнице. Я остался стоять. Не знал, что и думать.

Опять мне говорили всякую грязь про мою светлую жену. Я обожал её, но сам видел, как она добра со всеми. Слишком добра. Её любили в дружине, молились ей, словно она была как богиня для них или даже само солнце. Шептались, что хотят вернуться, лишь бы только на княгиню посмотреть. Согреться под взглядом её добрых глаз. Сам слышал всё это, пока ходил в Сёдраланд.

Светлая госпожа — так её назвали мои воины.

Ничего удивительного, что к ней подбивают клинья какие-то ублюдки в моё отсутствие. Но не могла же она целовать другого, верно?

«Я тоже кое-что знаю о чести, Зигрид. Я лучше умру, чем лягу под другого», — знаю, моё золото, что ты верна мне. И всё-таки на сердце было тяжело. Нас будто хотели рассорить. Как же я устал. Устал от всего, а больше от сплетен.

Пылал очаг, убаюкивающе потрескивая. Кровать была занята, там спали эти сорванцы, Скегги и Одд, заботливо укрытые одеялом. Будто и правда в сыновья мне заделались. Тьфу, Катерина!.. Злился на неё, но понимал, что ничего не сделаю ни ей, ни этим щенкам. Слишком боялся разбить её нежное сердце. Потерять её. В этом проклятом походе, когда опять спал на одеялах один и вспоминал её, понял:

Я возвращаюсь домой лишь ради неё.

Китти дремала в кресле. Свернулась клубком, моя киска, и положила голову на стол, на скрещенные тонкие руки. Я подошёл к ней. Хотел поцеловать, до того прекрасной она мне показалась. Разве может это создание предать меня?

— Что же ты делаешь со мной, Китти, — вздохнув, прошептал я. Склонился, прижался лбом к её макушке и прикрыл глаза, вдыхая запах весны.

Как я рад, что наконец-то вернулся домой.