Чтение онлайн

Ариана погладила руки сестры. Всю жизнь она провела рядом с Беанной, а так ее и не узнала. Завидовала, злилась, старалась не замечать. Тянула лямку и считала себя героиней за то, что вытащила сестру с того света. И ни разу не додумалась просто поговорить. Узнать, что у Беанны за душой, открыть ей свои беды. А ведь вдвоем всегда проще, чем в одиночку. Но Ариана предпочитала привычный кокон, измучив себя и едва не отвернувшись от сестры. И еще смела жаловаться на судьбу?

— Беанна, — Ариана улыбнулась, чувствуя давно забытую легкость и нежданное вдохновение. Словно только сейчас узнала, что у нее есть родная сестра. — Эйнарду невероятно с тобой повезло!

— Скажешь тоже, — смущенно отозвалась та и отправилась на свое место лепить свадебные «шишки».

* * *

Ночь казалась Эйнарду бесконечной. Заснуть не получалось, несмотря на усталость после насыщенного дня. Из-за того, что он слишком затянул с приглашением Лила в дружки, им пришлось заканчивать все приготовления в последнюю минуту, и к вечеру оба валились с ног от усталости. Эйнард кое-как дотащился до постели, так и не уговорив Лила воспользоваться гостеприимством и занять ее, в полной уверенности, что провалится в сон, едва только коснется головой подушки. И ошибся. Слишком много мыслей одолевало его перед свадьбой, слишком сильные эмоции бушевали в душе. Почти не верилось, что всего через несколько часов Беанна станет его женой. Еще месяц назад она казалась недостижимой мечтой. Эйнард влюбился с первого взгляда, несмотря на звон в больной голове и совершенно явную Беаннину несвободу. Ни ее грех, ни категорический отказ не смогли поколебать его чувства. И когда все вокруг твердили, что она ему не пара, что она чересчур популярна среди мужчин и не оценит такого, как он, Эйнард не мог заставить себя в это поверить. Словно он один видел ее настоящую, а не ту, какой Беанна стремилась себя показать. И оказался прав. И вот уже четыре недели купался в невыразимом блаженстве. И уже завтра, завтра…

— Первая брачная ночь, — пробормотал он, не заметив, что говорит вслух. И тут же услышал, как лежащий на полу Лил тщательно подавил вздох. Мысленно выругался на себя: нашел, о чем говорить в присутствии друга. И пусть по традиции Эйнарду сегодня прямо-таки полагалось хвалиться своими холостяцкими похождениями, но не перед Лилом же в его-то положении. Эйнард только сейчас начал осознавать, сколь низко поступил, вынудив Лила быть дружкой. Ему-то самому о свадьбе и мечтать не приходится. Даже в южных странах с их свободными нравами никто не согласится обвенчать дракона с человеком. Не по-божески это. Не по их законам. Боги разделили два племени, породив взаимную ненависть, чтобы больше никогда…

Эйнард вздрогнул.

— Лил, а ты… — он перевернулся на бок и устремил взгляд на друга. — Ты «Сказания о драконах» читал? Там же черным по белому написано, что окончательная ипостась дракона зависит от того, кого он выберет для первой близости. Ты не думаешь, что…

— Нет, не думаю, — отчеканил Лил, и Эйнард даже поежился от прозвучавшей в его голосе стали. — И использовать для опытов Ариану не собираюсь!

— Но почему? — Эйнард не понял, что заставляет товарища упрямиться. — Разве речь об опытах? Речь о вашем будущем — твоем и Арианы. Ведь в книге сказано…

— Твоя книга лжет, Эйнард, — снова оборвал его Лил, но на этот раз пояснил: — Она написана людьми, а они ничего не знают ни о драконах, ни о богах, их создавших.

— Можно подумать, ты знаешь, — огрызнулся Эйнард, но тут же осекся: куда его несет? Вряд ли Лил думал об упомянутых возможностях меньше него. И вряд ли был бы столь категоричен, не имея на то веских оснований. Ведь от этого зависела его жизнь и жизнь самого дорогого для него человека. Да и вряд ли Эйнард мог быть осведомлен о драконах больше, чем его товарищ. — Извини, — стушевался он. Лил пожал плечами и промолчал. Эйнард вздохнул. — Я… хочу помочь, правда. Знаю, что не мое дело. Но ты же согласился считать меня другом.

Лил отвернул голову, и Эйнард решил было, что обидел его неуместными высказываниями. Но не успел он придумать, в какие слова обратить просьбу о прощении, как вдруг услышал сдавленный голос:

— Не знаю, как надолго мне хватит самообладания… — Лил выдохнул. — Но в тот момент, когда оно откажет… я предпочел бы не навредить Ариане.

Эйнард негромко охнул. Вот о чем он никак не думал, так это об отсутствии у Лила опыта. Даже не опыта, а вообще хоть каких-то сведений об этой части жизни. Да и откуда им взяться? Рядом в ним многие годы была только незамужняя мать, которая вряд ли познала мужчину и могла что-то разъяснить сыну. Без друзей Лил в лучшем случае мог почерпнуть какие-то крохи из книг, но опираться на них в таком деле было далеко не лучшим вариантом. В отличие от живого общения.

— Не навредить, — Эйнард хмыкнул и закинул руки за голову. — Ты, наверное, первый северянин, которого интересуют чувства женщины в этом вопросе. Здесь не принято задумываться о таких вещах. Есть мужская потребность, и ее следует удовлетворить любым способом.

— Мужская потребность подождет, — раздраженно отозвался Лил: в нем явно боролась природная скромность с необходимостью прояснить вопрос до конца. — Я слышал, что для женщины это мука и что многие из них потом ненавидят своих мужей.

— Об этом и говорю, — пояснил Эйнард. — На юге отношение к женским ощущениям совсем другое. Мне повезло с учительницей, она весьма наглядно показала, что к чему. А тебе придется верить мне на слово.

Эйнард использовал все свое красноречие и всю тактичность, чтобы объяснить другу, по какой причине первый женский опыт связан с болью и что сделать, чтобы уменьшить страдания. А также растолковать, почему на севере супружеские обязанности доставляют женам такие мучения. Местные мужья никогда не заботились о том, что чувствуют их женщины. Воины по жизни, они оставались такими и в постели. Женщинам полагалось терпеть, не выказывая неудовольствия, — стоило ли удивляться, что рано или поздно у них вырабатывалось стойкое отвращение к этой стороне жизни? Но о том, что может быть иначе, армелонцы попросту не знали. В отличие от Эйнарда. И, как он хотел надеяться, теперь и Лила тоже.

— Не знаю, правда, сколько смогу держаться с Беанной, — смущенно подвел итоги Эйнард. — Когда она рядом, забываю обо всем и просто не могу держать себя в руках. Словно… кто-то другой овладевает телом, и остается потом только поражаться, что натворил…

Он негромко усмехнулся и не заметил, как вздрогнул Лил и как сжались у него кулаки от полной безнадежности.

Эйнард снова нервничал, будто сопливый подросток. Ни присутствие рядом матери с сестрой, ни поддержка друга не спасали от этого отвратительного состояния. Все время казалось, что что-то сорвется, что Беанна передумает, что градоначальник заартачится. Эйнард, правда, заранее заручился согласием последнего, намекнув, что в случае срыва свадьбы имя отца малютки Айлин станет известно всему городу, но уверенности в отсутствии подвохов все равно не имел. А уж в отношении Беанны и вовсе боялся неимоверно. И пусть у него не было никаких оснований подозревать ее в бесчестности, Эйнард не решался поверить собственному счастью до той самой секунды, пока в дверях зала торжественных собраний не появилась самая прекрасная женщина на свете.

На ней было платье цвета весеннего неба с золотыми узорами по подолу и рукавам, и оно изумительно оттеняло голубые глаза Беанны, светившиеся радостью. Вокруг головы, будто драгоценный венец, уложена толстая коса. На шее — незамысловатое украшение.

Эйнард с трудом сглотнул, чувствуя, как мечты становятся явью. Еще немного, всего лишь проход до алтаря и короткая речь градоначальника, и эта восхитительная женщина станет его женой. Будет делить с ним стол и постель и сделает его счастливейшим из смертных. Надо только задать один вопрос.

— Ты уверена? — не слушая совершающего обряд человека и видя только свою Беанну, выдохнул Эйнард. И она улыбнулась ему одному, кажется, тоже никого и ничего не замечая.

— Я тебя люблю, — одними губами прошептала она, и Эйнард сжал ее руки.

— Замкните браслеты одним ключом в знак отречения от прошлой жизни. Отныне нет у вас ничего своего, а есть только общее, — монотонно бубнил градоначальник, откровенно стараясь как можно скорее покончить с неприятной для него обязанностью. Но Эйнард был ему за это только благодарен. Он очень хотел устроить для Беанны настоящий праздник, чтобы она ни в чем не чувствовала себя обделенной. Но сейчас желал только скорейшего окончания ритуала, чтобы можно было покинуть наконец эти давящие стены и забыть о градоначальнике и его паскудничестве.