Чтение онлайн

Сердце сжала ледяная рука.

Без Арианы не было жизни, и никакое время уже не залечит потери. Лил мечтал о ней девять лет, не надеясь на милость богов и даже не думая, что бывает на свете такое счастье, каким они его нежданно наградили. Никакие объятия, никакие поцелуи не значили столько, сколько признания Арианы в своих к нему чувствах. Когда она говорила, что нуждается в нем, что ей хорошо с ним, что ей хочется, чтобы он был рядом… Лил жил только ради нее. Но какое он имел право теперь об этом говорить?

— А если… если я не буду настаивать… ты останешься со мной? — вдруг пробормотала Ариана, не в силах удержать застлавшие глаза слезы. Страх никак не хотел отступать: она уже представила дом без Лила: без его улыбки по утрам, без его голоса за стеной, без тарелки на его месте за столом. Совсем одна… Впрочем, быть одной отнюдь не так страшно, как остаться без Лила. Снова разорвать душу напополам. Но он же сказал, что любит! Значит, не все еще потеряно!.. — Лил, пожалуйста… не бросай меня… Я без тебя не смогу…

Он сам не понял, как сжал ее в объятиях и осыпал мокрое лицо поцелуями. Ее слезы — это последнее, чего бы Лил желал. Глупец! Напугал ее, заставил мучиться. Да как же она все еще может думать, что не нужна ему? Когда он дышит только ей, и солнце для него встает с ее теплым взглядом, и мир сосредоточен в ее к нему отношении?

— Никогда!.. — не думая о словах, шептал он. — Только если сама захочешь…

Она поймала его губы своими — легко и невесомо.

— Я люблю тебя всю свою жизнь!.. И девять лет… Лил, пожалуйста… Мы обязательно что-нибудь придумаем. Наверняка есть какой-то способ…

Тучи расступились, пропуская в сердце яркий лучик надежды. Если Ариана так думает… Но ведь может же так быть, что она права!..

— Ты чудо! — только и выговорил Лил. Ариана несмело улыбнулась.

— Девять лет, — зачем-то повторила она. — Я больше никогда тебя не отпущу…

* * *

Беанна медленно обошла комнату, осторожно прикасаясь к вещам Эйнарда. Походная фляжка, куртка на крючке, книги на полке… Беанна никогда еще здесь не была, и все ее завораживало. Истинно мужская обитель: ничего лишнего, никаких украшений, все подчинено лишь Эйнарду известному порядку.

Теперь это и дом Беанны. Пусть пока одна комната, один стул, одна узкая кровать, они обязательно приобретут все, что нужно для семейного уюта…

Лишь вторую кровать Беанна не хотела. Она собиралась стать женой не только на бумаге. И пусть воспоминания о первом опыте наводили такой ужас, что Беанну невольно мутило, Эйнард никогда об этом не узнает. Даже если будет неприятно или больно — хотя мама говорила, что больно бывает только в первый раз, — Беанна приложит все усилия, чтобы Эйнарду было с ней хорошо. Он заслуживает этого, как никто другой. Но вовсе не потому, что взял ее с ребенком, не побоявшись ни молвы, ни неверности будущей жены, а потому что был лучшим мужчиной на свете и Беанна безумно его любила. И была готова ради него на все.

Эйнард подошел неслышно, когда она застыла, положив руку на спинку кровати, и нежно обнял сзади.

— Я разогнал всех гостей, — с явной улыбкой проговорил он и, зарывшись лицом Беанне в волосы, с наслаждением вдохнул их аромат. — Мама обещала позаботиться об Айлин. Так что… вся ночь наша…

Беанна, сама того не ожидая, в панике замерла. А если… если ему не понравится? Если он разочаруется? Беанне ведь совсем нечего ему дать: невинность свою она давно потеряла, а вот опыта хоть какого-нибудь так и не приобрела.

— Я… все сделаю… что ты только скажешь… — испуганно пробормотала она. Эйнард тут же ослабил объятия и развернул ее к себе. В его взгляде появилось беспокойство, а у Беанны защипало в носу. Вот только слезу пустить сейчас не хватало. Чтобы Эйнард решил, что она совсем ни на что не годна, и отправил спать к дочери.

— Я не стану принуждать тебя, Беанна, — несколько удивленно заметил он. — Если тебе нужно время, — пожалуйста, мне некуда торопиться. У нас впереди вся жизнь, и я дождусь, когда ты сама меня захочешь.

Она изумленно захлопала ресницами.

— Я сама? — переспросила шепотом. Эйнард совершенно серьезно кивнул.

— Разумеется. Постель — это наслаждение для двоих. Я понимаю, что твой первый опыт был не слишком удачным, но, поверь…

Беанна сжала его руку и заглянула с мольбой в глаза.

— А ты… можешь забыть про мой первый опыт? — чуть дыша попросила она. — Хотя бы сегодня… Или это… никак не возможно?

Эйнард улыбнулся, даря надежду.

— Я с тобой забываю вообще обо всем, — признался он. — Что было, что будет… Хочу только сделать тебя счастливой. Если ты мне позволишь.

— Но я же твоя жена, — недоуменно отозвалась Беанна. — Мой долг…

Эйнард покачал головой.

— Здесь нет долга, душа моя. Есть только желание. И, если ты не будешь против, я покажу.

Беанна, с трудом справляясь с дрожью, кивнула. Эйнард говорил какие-то невероятные вещи: кто же спрашивает женщину в таком деле, как удовлетворение мужских потребностей? Вот и мама, будучи без ума от отца, об этой части жизни предпочитала умалчивать. И Беанна поняла, что даже испытываемые чувства не делают женщину в постели счастливой. И была готова к этому, уверенная, что ее любовь к мужу позволит пережить эти неприятные минуты. Но Эйнард…

Он шагнул к ней, прижался губами к ее лбу, запустил пальцы в волосы, ласково касаясь, расплетая косу, высвобождая огненные локоны. Беанна закинула руки ему на шею, подставляя губы: от его поцелуев она всегда словно выпадала из реальности и готова была позволить ему все что угодно. И, если Эйнард будет целовать ее во время соития, может быть… ей удастся… сделать так, как ему будет приятно…

Его руки, ласково изучив спину, добрались до шнуровки на платье, и Беанна невольно сжалась. Но Эйнард одновременно углубил поцелуй, из нежного превращая его в страстный, и у Беанны закружилась голова, а по телу неожиданно прошлась горячая волна. Беанна едва не отпрянула в испуге: что Эйнард о ней подумает? Вдруг решит, что она совсем уже падшая женщина, если так откликается? Но любимые сильные руки вернулись к ее лицу, касаясь щек, словно вытирая слезинки. Однако Беанне теперь вовсе не хотелось плакать. Хотелось прижаться к мужу еще сильнее, хотелось стянуть с него нарядную рубаху и дотронуться до кожи.

Она невольно сжала ткань, когда Эйнард, оторвавшись от ее губ, начал целовать висок, волосы, потом спустился к шее, к плечам, к ложбинке между ключицами. Беанна не понимала, что происходит, но от его прикосновений исчезал страх и презрение к самой себе, зато все сильнее затапливало что-то горячее и волнующее. Она подалась ближе и, не веря собственной храбрости, спустила с плеч свадебное платье, позволив тому упасть на пол и оставшись в одной нижней рубашке. У Эйнарда потемнели глаза. Он обхватил одной рукой Беаннин затылок, а второй откинул назад упавшие на лоб волосы и принялся целовать ее раскрасневшееся лицо.