Чтение онлайн

Лил высвободил руку из руки Беанны и шагнул к Ариане на мгновение раньше, чем Беанна начала говорить.

— Я отдавил твоей сестре все ноги, — Лил сжал кулаки, призывая всю свою храбрость, и заглянул Ариане в лицо, — но я буду очень стараться… Если ты не откажешь…

Она вцепилась ему в руку и посмотрела так, словно Лил только что исполнил самое заветное ее желание.

— Ни за что не откажу, — прошептала Ариана, впуская в душу радость.

Она согласилась танцевать с Эйнардом, только когда его настойчивость переборола ее возможность отказывать. В какой-то момент Ариана просто побоялась обидеть его своим пренебрежением. Безумно не хотелось оставлять Лила одного — снова изгоем на этом всеобщем празднике, — и в первые секунды танца Ариана мысленно упрекала Эйнарда в эгоизме. Но ее возмущенные взгляды, видимо, не стали для него неожиданностью, а потому, едва затянув Ариану в круг, Эйнард улыбнулся и рассказал о задумке Беанны.

— Научить Лила танцевать? — поразилась Ариана и тут же огорчилась, что ей не пришла в голову эта идея. Даже мысли не допускала, что Лилу может захотеться в круг. Ариана сама не слишком любила такие развлечения и почему-то была уверена, что и Лилу они чужды. И тем самым лишила его выбора. А вот Беанна оказалась прозорливее. И Ариана весь танец пыталась понять, нравится ли Лилу такое занятие и стоит ли попробовать уговорить его составить пару ей.

Танцевала Ариана не слишком умело, но Эйнард вел столь уверенно, что она ни разу не сбилась. И все же не могла избавиться от ощущения, что она ему мешает. Отвлекает от Беанны, вынуждая развлекать не ту, которую хотелось. И когда музыка закончилась, Ариана вздохнула с облегчением.

Но с Лилом…

Вдруг стало все равно, что получится у двух неумех, как это будет выглядеть со стороны, что о них подумают другие. Как на эшафоте восемь месяцев назад: она глядела Лилу в глаза и никого больше не замечала.

Наверное, у них даже получилось потанцевать, потому что никто их не толкал, не возмущался неуместностью остановок и не посмеивался над неловкостью движений. Ариана жила своими чувствами и ощущениями. А в них было место только Лилу. Его осторожным прикосновениям, его взволнованному дыханию, его потемневшим глазам и чуть подрагивающим пальцам. Все-таки в танце было что-то колдовское, он затягивал в свои объятия, пробуждал запрятанные чувства, открывал хранимые тайны. Ариана замирала от близости Лила, загораясь от его жара, и с трудом удерживала себя от того, чтобы остановиться прямо посередь круга, стиснуть руки у Лила на шее и забыться в вихре его ошеломительных поцелуев.

Ариана не знала, что было тому причиной: милость богинь или их с Лилом взаимная любовь, но касаться губами его губ всякий раз было сродни какому-то чуду. В груди сладостно замирало, в голове оставалась легкая пустота, и все тело отзывалось даже на самое неприметное движение.

А ведь не так давно, потеряв родителей и едва уберегши сестру от самоубийства, Ариана и подумать не могла, что снова встретит своего Лила, что он полюбит ее и подарит изумительные ощущения, от которых хотелось жить. Что она сможет держать его за руку, радуясь этому, как маленькая девочка, и прижиматься к его груди, слыша, как стучит родное сердце, и взъерошивать его волосы, видя, как нравятся ему ее прикосновения. И что будет так хотеться большего — того, от чего замирало внутри, а пальцы сами вонзались под лопатки, и голос отказывал, и дыхание подводило… Как сейчас…

— Я люблю тебя, Ариана, — пробормотал вдруг напряженным голосом Лил, и от его взгляда она ощутила себя желанной. Сжала его ладонь и потянула из круга домой.

В голове у Лила не было ни одной связной мысли. Танцевать с Беанной было неловко, но в общем-то легко. Близость Арианы разом уничтожила самообладание, оставив только неуправляемое желание присвоить ее себе. Эти невесомые прикосновения сводили с ума, будто даря надежду на продолжение. Запах костра, смешивающийся с морозной свежестью, не смог заглушить аромат волос Арианы, только оттеняя его и окончательно лишая рассудка. Танцующие вокруг блики словно окунали в нереальность, где нет дракона, нет неравенства, нет никаких законов, а только они вдвоем с Арианой, и Лил не сдержал тех единственных слов, которые стучали в висках и рвались наружу.

От взгляда Арианы можно было сгореть на месте. Ничего не соображая, Лил направился за ней, не чувствуя ног и тщетно борясь с накатывающими волнами желания. Где-то глубоко внутри тоненький голосок напоминал о запрете, но Лил почти не слышал его и не понимал, что тот говорит.

Как можно от нее отказаться? От жарких губ, от смелых рук, от струившихся между пальцами волос? Ариана сама обнажила шею, подставляя ее для поцелуев, и Лил тут же воспользовался позволением. Где-то на задворках ума мелькнул забавный вопрос, когда они успели избавиться от уличной одежды, но нежность кожи под губами и доверчиво бьющаяся жилка уже завладели всем вниманием. Пальцы сжимались так, что ткань платья трещала. Ариана забралась ладошками Лилу под волосы, потом погладила шею, едва не оставляя выжженных следов, и вдруг вывернулась и сама прижалась губами ему за ухом. Лил выдохнул, еще сильнее сцепив руки. Ариана спустилась чуть ниже, обжигая дыханием, лишая еще теплившегося благоразумия.

Ладони заскользили по талии, по бедрам, сжимая, узнавая, вызывая острый восторг. Тело бунтовало, требуя большего, и Лил вдруг совершенно ясно понял, что еще немного — и он уже не сможет остановиться. Забудет все человеческое, выпустит на волю зверя, который только и ждет его слабости, и…

…погубит Ариану.

Лил отшатнулся, будто прокаженный.

— Ариана… не надо… пожалуйста…

Она подняла на него ничего не понимающие глаза.

— Я… сделала что-то не так?.. Извини, я совсем ничего не умею…

В груди заныло предательское отчаяние, и Лил уже знал, что теперь оно будет его спутником всю жизнь.

— Ты само совершенство, Ариана! — выдохнул он, не желая перекладывать свою вину на нее. — Я… голову теряю рядом с тобой… Совсем… Забывая, кто я…

Ариана захолодела от его тона. Лил еще ничего не сказал, не объяснил, а она уже чувствовала беду. Чего еще она не знает? Какое новое препятствие уготовили им боги?

— Я давно забыла об этом, — прошептала она и коснулась его руки, желая утешить и убедить, что она с ним и всегда его поддержит. Но Лил только замотал головой и напрягся, словно Ариана сделала ему больно.

— Ты не должна… — пробормотал он и вдруг взял ее за плечи и заглянул в глаза. — Я дракон, Ариана. Что бы ни думал, какие бы чувства ни испытывал, я не могу изменить свою сущность.

— Зачем ты мне все это говоришь? — негромко спросила она, чувствуя, как в душу снова пробирается страх, сковывая льдом. Неужели Лил хочет вернуться к родным? Неужели разочаровался в ней и больше не желает быть рядом? Но что она сделала не так? Да, не сильна в обольщении, и танцевать не умеет, и ведет себя, быть может, совсем не привлекательно… Но почему именно сейчас? Зачем он вспомнил дракона? — Я видела тебя в обоих обличиях. Это не напугало меня в детстве, не сможет оттолкнуть и сейчас. Так что, если ты снова беспокоишься о моем будущем, не надо: мне уже восемнадцать, я способна отвечать за свои решения. А если я тебе надоела, то лучше скажи прямо — не стану навязываться. Не имею такой привычки.

Лил вздрогнул. Он совсем забыл такую Ариану — жесткую и холодную, какой она предстала перед ним по весне и в тот кошмарный месяц, когда казалось, что все кончено. Как быстро привыкаешь к хорошему. И как страшно терять потом все, что было важным.

Он же всеми силами старался выдернуть Ариану из этого отвратительного состояния! А теперь сам загонял ее туда и не видел выхода!..

— Не о будущем… — проговорил Лил, глядя в пол. — Я… не уверен, что смогу себя контролировать, когда… — он сглотнул, не представляя, как объяснить. Ариана так невинна, она может вообще не понимать, о чем речь. А Лил сам ничего не знал. И помощи ждать не откуда. Разве что вознести мольбу богиням, но они, даже если услышат, не ответят… — Энда, Ариана, я люблю тебя больше жизни! — в отчаянии сорвался он. — Но твоя жизнь!.. Она дороже всего на свете! И я никогда!..

— Ты думаешь, что можешь превратиться в дракона, если мы?.. — догадалась наконец Ариана, и у Лила помимо воли заполыхали щеки. Но лучше так, чем ужас от ее равнодушия.

— Я правда не могу за себя отвечать, когда ты так близко, — выдохнул он и исподлобья глянул на Ариану. Что она подумает? Что скажет? Что решит? На ее месте Лил выставил бы себя за порог, вообще ничего не объясняя. Зачем ей мужчина, который никогда не сможет сделать ее женщиной? У которого нет будущего? И который… даже не человек?