Чтение онлайн

И именно в этот момент, как назло, над городом вспыхнуло огненное зарево, приобретая облик пяти хвостов.

— Что за…

— Пожа-а-а-ар!! — заорал какой-то блаженный, бегая по площади и размахивая рукавами. — Горим! Умрём! Горим! Спаси-и-ите!!!!

Глотка у блаженного была лужёная, рукава серого монашеского одеяния развевались, как крылья птицы, и в целом впечатление парень оставлял совершенно жалкое.

— Кто его вообще из дому выпустил, — пробормотал глава справедливых. — Эй, ребята! Пойдите посмотрите, что там пылает! Потушите, если надо. У нас завтра народные гуляния, никак нельзя, чтобы тут по улице разные психи носились и заведения загорались. Ну!

Часть его бойцов, переглянувшись, рванула тушить огонь. Глава справедливых между тем переключился на сумасшедшего.

Тут получилось вот какое интересное дело: убив жену и не-своего-сына, он обнаружил, что сила, дарованная градоправителем, становится больше всякий раз, когда убиваешь кого-то из лживых. Очевидно, это награда за очищение мира от грязи. Как иначе? Его это полностью устраивало. И этот сумасшедший… Кто такого хватится?

Сам сумасшедший между тем уже нёсся к ним.

— Ох-ох, — сказал он, тараща глаза, — вы видели? Нет, видели? Горит! Как есть, вот совсем горит! Как хорошо, что вы пошли тушить. Я так испугался!!

Сумасшедший размазывал по лицу сопли и слюни, всё ближе подходя к ним.

— А кто вы такие? — спросил он. — Вы тут тоже прячетесь от тех жалких уродов, что называют себя “справедливыми” ? Мне сказали от них прятаться, но я не могу же целый день дома сидеть? Завтра обещают праздник! Я хочу праздник!

Глава справедливых прищурился. “А ведь ты идёшь прямо в руки, — подумал он довольно. — Тебя точно прислали мне боги! Значит, я стану сильнее этой ночью!”

— Жалкие уроды, значит? — протянул капитан, жестом показав остальным, что пока что двигаться не надо. — Это кто же такое говорит?

— Да все мои друзья! Мы живём тут неподалёку, пережидаем, пока эти странные люди не подохнут. Меня никуда не выпускают! Они думают, я сумасшедший, — псих сделал большие глаза. — Сами они психи! Я хочу гулять!

Капитан оскалился.

— Погуляешь! Давай-ка мы тебя проведём до дома, прогуляемся с тобой. Глядишь, веселее будет, — им так точно.

В голове психа что-то перемкнуло, и он, наконец-то почуяв опасность, сделал шаг назад.

— Ой нет, я один гулять люблю… Друзья мне запрещают кого-то приводить с собой. Ну я пойду!

— О нет, я так не думаю!

Тут до сумасшедшего наконец дошло, что что-то нет. Он заорал (до чего мерзкий голос), рванулся, когда один из справедливых попытался его схватить, криво-косо отпрыгнул, каким-то образом опрокидывая ближайший прилавок со всем содержимым, заголосил ещё громче и куда-то побежал. Капитан, чувствуя ярость и предвкушение, свернувшиеся змеями в груди, метнулся за ним.

Сумасшедший между тем был настолько глуп, что принялся носиться вокруг магистрата с дикими воплями, привлекая внимание всей стражи. Довольно быстро у него на хвосте уже висела немаленькая такая толпа — а ведь этот придурок ещё и додумался метнуться во внутренний двор, направляясь в самую тихую и закрытую часть, в тупик… Капитан оскалился.

Тупая мразь скоро заплатит.

По крайней мере, эта ночь не будет скучной.

Очень быстро они оказались в одном из дальних двориков, в тупике, у высокой стены, которую так просто не перепрыгнуть… Ну, то есть, капитан вот смог бы, пожалуй. Но этот? Без шансов.

И действительно, псих забился в угол и дрожал крупной дрожью.

— Пожалейте меня, — проныл он.

Капитан захохотал, и все его подчинённые подхватили.

— Пожалеть? — фыркнул он. — Ну ты смешной!

— Я буду кричать!

— Кричи сколько хочешь, — фыркнул кто-то из справедливых, — Тебя тут никто не услышит!

Они начали окружать выродка, медленно смыкая круг. Капитану нравилось наблюдать, как тот дрожит, опуская голову так, что спутанные волосы завешивают лицо, как приходит осознание неизбежности — правильно, бойся.

Так ещё веселее…

Выродок хохотнул.

Каким-то образом его тихий смех, подхваченный ветром, пронёсся по всей поляне, заставив их всех застыть на месте.

Выродок между тем медленно распрямился, и что-то в том, как он себя держал, неуловимо изменилось. В его стати появилось что-то… Небрежно-благородное, как будто…

— В него что, дух вселился? — спросил кто-то тихо.

Выродок поднял голову, грациозным жестом отбросив волосы с лица. Его глаза цвета чистейшего янтаря отражали зарево далёкого пожара, вспыхивая колдовскими искрами, а на губах играла мягкая улыбка.

— Значит, нас не услышат, — сказал он милым светским тоном, чуть склонив голову набок, — какая удача! Мои друзья очень хотели, чтобы я перемахнул через эту стену и сбежал, но вы, ребята, такие… узнаваемые… прямо с первых подслушанных мыслей.

Капитана продрало по спине холодом от этого тона.

Между тем, псих, оказавшийся на удивление красивым юношей, когда не корчил рожи, сделал ленивый шаг к ним, не отводя от капитана глаз.

— Как ты там думал? Что повеселишься этой ночью? Что меня прислали тебе боги?.. О, маленький глупый монстрик, ты даже не представляешь, как приятно мне это слышать! Кого кому прислали боги, правда, вопрос спорный. Я так долго не отпускал себя… и если уж нас не услышат и не увидят, то, право, почему бы мне не повеселиться немного? М?

Он тихо фыркнул, как один из тех благородных снобов, которых они грабили вчера.

Что… Что происходит? Капитан сжал зубы.

Что бы это ни было, его новая сила с этим справится!

— О, рассчитываешь, что позаимствованная сила тебе поможет? Ну-ну. Но да, я надеюсь, что она сможет хоть немного продлить веселье… Ладно, господа, эта ночь не продлится вечно, а мы ещё даже не начали наши танцы! Нападайте!

Многим из них нападать почему-то перехотелось.

— Ну хватит! — фыркнул капитан. — У этого безумца просто припадок, вот он и изображает из себя невесть кого. Вперёд!

Сам капитан, впрочем, остался на месте. Он решил посмотреть, кто из справедливых окажется при этом достаточно глупым, чтобы послушаться приказа.

Ну, один оказался.

Ласково улыбнувшись, псих одним танцующим движением уклонился от удара дубины, способного размозжить голову, и лёгким взмахом руки вспорол нападающему живот.

— Ой, как неловко, — продолжил улыбаться он, — кто-то потерял свои кишки. И, конечно, больше не может танцевать. Следующий партнёр? Прошу, господа. Я же жду!