Чтение онлайн

А он... Он вдруг встал перед ней на колени, и ее душа замерла. Он прижался губами к ее ногам, и даже сквозь шелк они обожгли ее сердце. Эти чудесные, нежные, тонкие пальцы, о которых она так мечтала, легко проскользили по шелковой ткани.

Он провел ими по ее ногам, от коленок до самых лодыжек, медленно вниз. А потом снова вверх, увлекая край рубашки все выше, оставляя на коже влажные следы поцелуев. Фалина мечтала о прекрасной любви, но такого она даже в мечтах представить не могла. Чтобы этот удивительный человек стоял перед ней на коленях и целовал ее ноги! Фалина вдруг показалось, что ещё немного, и она умрет от счастья. А нежные ладони гладили, скользили по коже. Это было слишком прекрасно!

Она взяла в ладони его лицо:

– - Лестер... Что это? Это что, слезы? Вы плачете?!

И он словно очнулся. Он снова в своей комнате, у камина, где он жарил для нее каштаны, рядом с кроватью, где лечил на ее спине раны. Держит в руках ее тело, исхудавшее и иссохшее от любви к нему.

И он сжал ее ладони в своих и покрыл их поцелуями, затем потянулся и приник поцелуем к ее губам. Таким горячим, таким откровенным, что Фалина потерялась в океане чувств, забывая, кто она и где.

Когда он отпустил ее губы, девушка вдруг откинулась на спину и решительно потянула вверх свою рубашку. Она знала, как все должно быть, и была полна решимости отдать себя любимому мужчине.

Но он остановил ее руку.

– - Не торопись.

Лестер склонился к ее лицу и шепнул в самые губы.

– - Пусть эта ночь будет ночью поцелуев. Я хочу, чтобы ты не боялась, чтобы ты узнала меня. Исследуй меня руками, прикасайся всем телом, познай губами. И если тебе понравится, завтра утром я попрошу твоей руки.

А потом она ощутила его дыхание на своих губах.

– - Обещаю, я буду только твоим, Фалина...

Ее приоткрытых губ коснулся его язык. Дыхание девушки сбилось, и словно искры вспыхнули в сердце. Фалина даже застонала, подаваясь навстречу.

Он учил ее поцелуям. Сначала совсем лёгким, но постепенно они проникали друг в друга все более жадно. И каждый новый поцелуй был для нее откровением, и ни об одном она не жалела.

Его ладони блуждали по ее телу, гладили, сжимали, дарили удовольствие.

Он учил ее прикасаться, гладить, ласкать.

– - Я весь для тебя, Фалина. Бери меня, трогай, владей…

И она трогала, гладила и целовала. И теряла голову только от прикосновений и поцелуев.

Постепенно напряжение в ней нарастало. Все тело горело, внутри словно ширился голод. Она прижималась к нему, едва сдерживая рвущееся из груди дыхание. Ее всю распирало, трясло от желания чего-то большего.

Тогда его пальцы коснулись низа ее живота, поглаживая и даря новые ощущения. Сладкие-сладкие, от которых все ее тело бросило в жар, на лбу выступила испарина, а щеки вспыхнули огнем.

Вайолет все рассказала ей, и было немного страшно.

– - Лесси, будет больно?

– - Я никогда не причиню тебе боли.

– - Будет кровь?

– - Никакой крови, ни капли. Ты мне доверяешь?

– - Да…

Его пальцы были волшебными, извлекая из ее груди жаркие вздохи. Она поняла, чего хотела. Именно этого.

И вдруг один его палец осторожно и медленно вошел внутрь нее. Она было напряглась, но он заглушил страх поцелуем. Надавил пальцем на какую-то точку, и ее тело прошило удовольствием до дрожи.

– - Ох, -- только и могла сказать девушка.

Он убрал руку, и она разочарованно вздохнула. Но рука вернулась, и уже два пальца скользнули внутрь, делая ещё приятнее, туже и глубже.

Он ласкал именно там, где больше всего хотелось, и делал это так, что у нее перед глазами все поплыло. девушку несло неумолимой волной куда-то, и тогда он накрыл ее губы своими губами и нажал особенно сильно. Она вскрикнула, сотрясаясь то острого удовольствия. Не разрывая поцелуя, он снова убрал руку и очень медленно попытался ввести в нее три пальца, но получилось совсем неглубоко, потому что в ней было невероятно тесно.

И он убрал пальцы.

Его рука ласкала ее все нежнее и легче. Ее удовольствие стало стихать, даря покой и негу. Девушка прерывисто вздохнула и прикрыла глаза, расслабляясь. И моментально уплыла в сон, свободно раскинувшись на кровати, словно ужасно устала. На ее губах застыла улыбка, между ног все горело, но это был приятный огонь.

Она ещё раз сладко потянулась, ловя отголоски удовольствия, обхватила любимого руками и уснула со счастливой улыбкой.

Лестер смотрел на нее со смесью нежности и восхищения. Фалина оказалась удивительно чувствительной и податливой. Такой трепетной, трогательной, такой влюбленной, отзывчивой на ласку.

Ему невольно припомнился ее рассказ о сватовстве. Подумать только, что это сокровище могло достаться одному из тех недостойных даже ее взгляда женихов. Тот высокий тощий граф с кучей ребятишек сделал бы ее нянькой, служанкой, которую бы даже не замечал и не факт, что навещал бы в постели. Она бы жила рядом с ним словно тень и прожила бы жизнь тени.

А тот неприятный сластолюбец-барон замучил бы ее постельными утехами. Нелюбимый и мерзкий, привил бы ей ненависть ко всему, что связано с постельными делами. Она ходила бы постоянно беременной, а он тем временем развлекался бы с очередной служанкой, подвергая ее унижениям. И так длилось бы, пока она не умерла бы в родах.

Лестер не допустит такого. Он будет следить за ее здоровьем. Пара ребятишек, не больше. Много свежего воздуха, здоровая пища и любовь мужа, что еще нужно женщине? Как он сказал, любовь?

Лестер вздохнул.

Он сегодня увлекся. А ведь хотел ограничиться только поцелуями.

Надо сказать, это было приятно и возбуждающе. Да и, честно признаться, его тело не осталось равнодушным. Казалось, он чувствовал все, что испытывала она. А ей было хорошо с ним, он готов поклясться в этом.

Лекарь был очень осторожен, растягивал и готовил ее к будущей супружеской жизни не торопясь, постепенно, отвлекая поцелуями. Боги, как же в ней тесно, его пальцы протискивались с трудом. Но это только начало, постепенно ее тело привыкнет.

Мужчина повернулся на другой бок и со вздохом закрыл глаза. Ему даже было страшно представить, что кто-то другой без всякой жалости и подготовки грубо лишил бы невинности его девочку. Какое счастье, что эта несправедливость не случилась! Ей ведь уже почти тридцать. Это не шутки. Тело уже не то, что в восемнадцать или даже в двадцать пять. Тут важно не допустить разрывов, забывшись в грубом нетерпении. Не причинить боли, не внушить отвращения. Ей должно понравиться то, что происходит между супругами.

Он снова открыл глаза и потер лицо рукой. Сон не шел. Лестер подумал, что он все-таки молодец. Не потерял голову, не переусердствовал и не перешел грань. Не капли крови и никакой боли. А ведь он видел совершенно ужасные случаи. Жестокие разрывы, травмы и воспаления даже у совсем молодых женщин, которых не жалели мужья. Считали, что ничего страшного, там повредить ничего нельзя, потому что всем всегда больно и всегда кровь. И вызывали лекаря только тогда, когда уже было поздно и жена в лихорадке не могла подняться с постели. Уж насмотрелся Лестер на эти ужасы достаточно для того, чтобы быть сверхосторожным со своей любимой…