Чтение онлайн

Посол, помедлив, ответил:

— Это родовое проклятие, Юрий Дмитриевич. Его наслали на моего деда, и с тех пор все потомки рода по мужской линии вынуждены с ним жить. Проклятие создал тёмный маг огромной силы, которого трижды пытались казнить, но так и не смогли. Ходят слухи, что он до сих пор жив, его именем пугают детей в нашей стране.

— Хэ Мин. Его имя переводится как «Журавль бездны», — добавил Чэнь Баолинь.

— Не произноси его имени, — скрипнул зубами посол.

— Значит, родовое проклятие. Когда проявились первые симптомы у вас? — спросил я.

— Три года назад. Сначала бессонница, потом приступы раздражительности. Недавно начались галлюцинации, — спокойно ответил Ли.

Всё, как и рассказывал мне Воронцов. Проклятие медленно отнимает у посла разум. И если у него есть или будет сын, то рано или поздно с ним случится то же самое. А если не будет — то род Ли, надо полагать, прервётся.

Похоже, именно этого добивался упомянутый Хэ Мин.

— С вашим отцом и дедом случилось то же самое? — уточнил я.

— Да. Мой отец умер, сойдя с ума. Деда казнили после приступа, во время которого он убил дочь другого хоу. Маркиза, если попытаться перевести на русский, — ответил посол.

Хорошо, что он уточнил, а то в китайских титулах я совсем не разбираюсь.

— У вас есть сын?

— Ему двенадцать. И когда я умру, эта мерзость перейдёт на него, — Ли посмотрел на меня, и под маской невозмутимости я увидел в его глазах надежду.

Значит, нужно не только спасти самого Ли, но и сделать так, чтобы проклятие не перешло на его сына.

— Хорошо. Сейчас я проведу глубокую послойную диагностику вашей ауры. Вы ничего не почувствуете. Прошу не двигаться и не разговаривать, — сказал я.

— Приступайте, — кивнул Сяопин и закрыл глаза.

Я активировал диагностическое заклинание и для начала проверил общее состояние организма.

Что ж, картина не самая радужная. Похоже, что проклятие не просто постепенно разрушает психику, но при этом питается жизненными силами посла. Заметны следы воздействия множества укрепляющих и успокаивающих эликсиров — попытка бороться с симптомами.

Я погрузился в более глубокие слои ауры. Обнаружить проклятие удалось не сразу. Оно маскировалось под жизненный канал и делало это хорошо — не только внешний вид, но и структура энергии была такой, что легко перепутать.

— Этот ваш Хэ Мин и вправду был мастером проклятий, — тихо произнёс я.

— Или есть, — так же тихо добавил Баолинь.

Посол только поморщился, но ничего не сказал. Ну а я продолжил диагностику.

Та часть проклятия, что маскировалась под жизненный поток, была лишь связью. Само оно состояло из трёх узлов, которые я постепенно обнаружил.

Первый узел прятался возле сердечного центра. Второй — в глубине психического контура. Третий оказался самым важным: маленький, почти невидимый узел, спрятанный в структуре, отвечающий за передачу ауральной информации потомкам. Именно он должен отправить проклятие дальше после гибели носителя.

— Я вижу три ключевых узла. Один поддерживает проклятие, второй воздействует на психику, третий отвечает за передачу потомкам, — произнёс я.

Ли медленно открыл глаза и повернулся ко мне.

— Вы можете что-нибудь с этим сделать?

Я ответил не сразу.

Ещё раз прошёлся по структуре проклятия и оценил риски. Если разрушить психический узел первым, проклятие может высвободить свою энергию и ударить так, что посол лишится рассудка у меня на глазах.

Аналогично, если начать с узла у сердечного центра, он может дать всплеск энергии и вызвать острый инфаркт. Начинать с родового узла смысла нет — он самый слабый и ни за что не отвечает, кроме передачи проклятия дальше по кровной линии.

Уничтожать связи между узлами тоже глупо. Проклятие питается жизненными силами Ли. Начну резать связи, и проклятие попробует восстановиться, а значит, убьёт пациента.

Нужно одновременно изолировать все три узла барьером Пустоты, следом разорвать между ними связь, а потом так же одновременно обратить их в ничто.

На словах вроде бы просто, но на деле здесь потребуется чудовищная концентрация и высочайшая точность.

— Граф? — снова подал голос Ли.

— Я могу вам помочь. Но это будет рискованно, — я взглянул ему в глаза.

— Насколько?

— Вы можете лишиться разума или получить разрыв ауры, что приведёт к немедленной смерти. Структура проклятия очень сложная, и я не берусь судить, как оно отреагирует на попытку уничтожения. Я знаю, как можно избежать вреда, но гарантий всё равно не дам, — честно ответил я.

Ли посмотрел перед собой и как будто перестал дышать. В комнате воцарилась тишина.

Чэнь Баолинь тихонько кашлянул и сказал:

— Господин…

Посол поднял руку.

— Раз есть шанс, то я им воспользуюсь. Если всё оставить как есть — проклятие продолжит терзать моих потомков. И я готов рискнуть жизнью, чтобы этого избежать.

— Это смелый поступок, господин. Я и не собирался вас отговаривать, — поклонившись, заверил целитель.

Ли снова закрыл глаза и сложил руки на животе. Я увидел, как его аура наполняется энергией — похоже, он применил некую технику медитации, которая позволила ему быстро наполниться силами.

Несколько секунд он сидел неподвижно. Потом открыл глаза и железным тоном приказал:

— Выйдите все. Я запрещаю кому-либо приближаться к моему кабинету. Отключить защитные артефакты и заблокировать доступ в посольство.

— Да, господин, — поклонился Баолинь.

Охранник отключили артефакты, и они с целителем покинули комнату. Ли встал, запер дверь на ключ и повернулся ко мне.

— Вы готовы приступать, граф?

— Да. Садитесь обратно в кресло и учтите, что может быть больно, — ответил я.

Посол молча кивнул и занял прежнюю позу. Я сосредоточился и призвал Пустоту.

— Начинаем.

Африка, Конго

Жара стояла такая, что Ивану казалось — мозги вот-вот расплавятся и вытекут через уши, как молочный коктейль.

Курбатов сидел на броне БМП, держал в руках автомат и смотрел на дорогу, уходящую вперёд между стенами влажных джунглей. Они с гвардейцами были в Конго уже несколько дней, и порой Ивану казалось, что они прилетели на другую планету.

Он обернулся. Караван растянулся почти на полкилометра — восемь грузовиков с мана-кристаллами, две БМП впереди, одна сзади.

Матвей Курбатов ехал впереди, на головной бронемашине. Иван на второй.

— Не нравится мне эта дорога, — пробормотал один из гвардейцев, сидевший рядом.