Чтение онлайн

У меня всё хорошо. Только здесь очень жарко и почти везде хреново пахнет. Но мне нравится, потому что я чувствую, что нахожусь там, где надо, и делаю, что должен.

Сегодня я спас нескольких гвардейцев гибридными швами. Всё сработало, они живы.

Я скучаю по тебе. По Новосибирску тоже. Но по тебе — намного сильнее.

Поэтому я обязательно вернусь'.

Иван остановился, глядя на последнюю строку.

Потом аккуратно закрыл блокнот и убрал его обратно в рюкзак.

— Что пишешь? — раздался голос Матвея.

Иван вздрогнул. Старший брат подошёл так тихо, что он даже не услышал.

— Письмо Алисе.

— С попугаем будешь отправлять?

— Ого, Матвей пошутил. Голуби здесь тоже есть, если что, — усмехнулся Курбатов-младший.

— Хм. Ну да.

Старший брат сел рядом, положил на колени автомат и посмотрел в сторону джунглей. Там, в темноте, время от времени вспыхивали красные огни.

— Как думаешь, когда они атакуют? — спросил Иван.

— На рассвете. Когда небо станет красным.

— Да уж, этот цвет их любимый…

Курбатовы не ошиблись. Как только солнце начало вставать и небо заалело, из джунглей раздались звуки боевых барабанов, послышались истошные боевые кличи, а затем на форт со всех сторон поплыл красный туман.

— Твою мать… Сколько же людей они перебили ради такого заклятия? — спросил один из стоящих на стене гвардейцев.

— Много. Но мы перебьём ещё больше, — мрачно ответил Иван.

Африка, Конго

Красный туман полз к форту со всех сторон.

Он двигался не как обычный дым, а будто живое существо. Обтекал камни, просачивался в трещины, поднимался по стенам тонкими щупальцами. Там, где он касался травы, она чернела и превращалась в прах.

Иван стоял на стене и чувствовал, как по спине течёт ледяной пот, несмотря на жару.

— Маски! — приказал Матвей.

Гвардейцы натянули артефактные респираторы, активировали защитные амулеты. Местные солдаты сделали то же самое, но при этом излишне торопились. Один уронил респиратор в грязь, наклонился за ним, и в этот момент щупальца тумана настигли его. Солдат закашлялся и рухнул на колени.

Иван бросился к нему. Схватил солдата, оттащил вглубь двора и буквально ударил очищающим заклинанием по лёгким. Солдат закашлялся, сгибаясь пополам от боли, но потом задышал.

— Жить будешь, — буркнул Иван.

Солдат что-то ответил, но Курбатов не расслышал. Потому что за стеной одновременно открыли огонь все три БМП, а следом гвардейцы ударили со стен из гранатомётов. Матвей и другие боевые маги тоже ввязались в бой.

Похоже, мятежники пошли в атаку.

Иван побежал обратно на стену и увидел, как из тумана выныривают тёмные фигуры, окружённые неровными защитными коконами. За ними шли шаманы, которые регулярно полосовали себя ножами по груди и рукам. Кровь, вытекая из ран, не лилась на землю — она сплеталась в магические символы и вспыхивала.

По форту ударили багровые стрелы. Защитный купол, активированный заранее, затрещал и замерцал. Генераторы щитов загудели от перегрузки, потому что заклинаний становилось с каждой секундой всё больше.

Первую атаку удалось отбить, хотя пришлось потратить немало боеприпасов. Но мятежники, зализав раны, в полдень снова напали. К тому времени стало чудовищно жарко, и Иван подозревал, что дело не только в погоде. В воздухе ощущалась магия — похоже, шаманы врагов провели ритуал, который значительно повысил температуру в форте.

Одну из БМП подбили, у остальных к концу боя полностью закончился боекомплект. Машины превратились в бесполезные груды металла.

Когда мятежники атаковали в третий раз, им удалось уничтожить купол. Гвардейцы быстро восстановили его, но шаманы успели забросать форт тучей своих багровых стрел, а часть врагов сумела ворваться внутрь. После яростного ближнего боя во дворе осталось множество раненых.

Иван вытаскивал пули, исцелял раны, накладывал плетения и понимал, что его силы на исходе. А противник, судя по всему, собирался перед закатом ударить ещё раз.

Солнце опускалось медленно, будто специально издевалось над защитниками форта. Где-то в джунглях непрерывно били барабаны.

Боеприпасы заканчивались, а гвардейцы были измотаны до предела. Иван, продолжая заниматься ранеными, мысленно попрощался с Алисой, Юрием и всеми, кого он любит.

И тут из джунглей раздался новый звук. Не барабаны мятежников, а протяжный звук рогов.

С юга вышли люди союзного племени. Они были почти без брони, а их тела покрывали белые узоры. Впереди шёл старый шаман с посохом, увешанным костями. Он поднял посох, и белые узоры на телах воинов вспыхнули.

Воины ударили в землю копьями, и вперёд ринулась слепящая волна. Красный туман начал рваться в клочья, будто гнилая ткань. Мятежники дрогнули и попятились.

— Огонь!!! — заорал Иван и тоже схватил автомат.

Гвардейцы Курбатовых ударили по врагам всем, что у них оставалось. Нежданная подмога и яростный шквал свинца заставил мятежников отступить, и вскоре вокруг форта впервые за день воцарилась тишина.

Закончив исцелять раненых, Иван просто сел рядом с ними. Сил не было — ни магических, ни физических, ни моральных. Он не понимал, что держит его в сознании. Должно быть, только понимание того, что он выполнил свою задачу на отлично — никто из гвардейцев сегодня не погиб, благодаря его усилиям.

К Курбатову направился шаман союзного племени. Рядом с ним шёл переводчик из местных солдат. Шаман улыбнулся и что-то сказал.

— Он говорит, ты хорошо лечишь воинов, — перевёл солдат.

— Да. Я целитель, — кивнул Иван.

Шаман снова что-то произнёс. Переводчик замялся.

— Он говорит… ты берёшь боль рукой, но не берёшь её в сердце. Поэтому твои воины всё равно слабеют.

— И что это значит? Знаете, я слишком устал сегодня для философии, — хмыкнул Иван.

— Сейчас он покажет, — перевёл солдат.

К ним подвели раненого с дырой от пули в боку. Не смертельная, но всё же серьёзная рана. Шаман положил одну ладонь на рану, вторую — себе на живот. Иван почувствовал крайне непривычную, но завораживающую вибрацию магии. Заклинание было грубым по меркам того, чему учили Ивана в Академии, но при этом весьма эффективным.

Солдат выдохнул и расслабился. Шаман скрипнул зубами, и на его лице выступил пот, но он продолжал формировать заклинание, пока рана на боку бойца не заросла.

— Это называется «передача боли». Целитель забирает боль воина на себя и растворяет энергию раны в своей ауре, — объяснил шаман через переводчика.