Лекции по холокосту
Шрифт:
В конце концов Мангеймский суд решил, что ради «охраны правопорядка» данный приговор следует считать условным: «Кроме того, суд не сомневается, что подавляющее большинство населения поймёт, что 54-летний безупречный отец семейства, всё преступление которого состоит, по сути, всего лишь в высказывании мнения, заслуживает того, чтобы данный приговор считался условным».
Вообще-то для того, чтобы понять решение Мангеймского суда, население должно было быть должным образом проинформировано о ходе процесса и о личности Деккерта, однако немецкие СМИ сделали всё возможное, чтобы этого не произошло. Из вынесенного Орлетом приговора был устроен громкий юридический скандал (см. цитаты из немецких газет в главе 4.3.4). Немецкие СМИ смешали Деккерта с грязью, называя членов его партии нацистами, заключившими союз с самим дьяволом и поэтому не заслуживавшими того, чтобы их считали людьми и обращались с ними по-человечески.
После обнародования письменного приговора мишенью политиков и СМИ стал Райнер Орлет — судья, составивший этот приговор. Политики и СМИ требовали не только отмены столь «возмутительного» приговора, но и привлечение к уголовной ответственности самого
Орлета, за то, что тот осмелился понять и оправдать мотивировку Деккерта и назвать ревизионизм законным образом мысли.
После целых недель истерии в прессе и на телевидении Орлет и Мюллер были заменены другими судьями — как было объявлено официально, из-за «продолжительного отпуска по болезни». Чтобы избежать уголовной ответственности, Орлет был вынужден преждевременно уйти на пенсию. Поскольку немецкие власти больше не доверяли судьям из Мангейма, дело Деккерта было незаконно передано «политически надёжному» окружному суду Карлсруэ, приговорившему в итоге Деккерта к двум годам тюремного срока, которые ему предстояло отсидеть от звонка до звонка. И всё это — за перевод речи технического характера!
В статье 97 основного закона ФРГ говорится: «Судьи являются независимыми и подчиняются только закону». Но ведь судьи Мюллер, Орлет и Фолькертс как раз следовали закону, и именно из-за этого их независимость была отменена.
После «дела Деккерта-Орлета» любой может быть уверен, что в случае с «отрицанием холокоста» он не будет пользоваться в Г ермании никакими гражданскими правами. Кроме того, это дело стало посланием для всех немецких судей, согласно которому они должны описывать инакомыслящих историков как нелюдей, считать их мотивы грязными и несерьёзными и карать их по всей строгости закона. Если же судьи не станут так поступать, их будет ждать быстрый конец карьеры, если не уголовное преследование.
Таким образом, ревизионисты, по сути, дважды осуждены ещё до того, как войти в зал суда: во-первых, не что иное, как непогрешимые «общеизвестные факты» заранее устанавливают, что ревизионисты не правы, а значит, виновны, а во-вторых, опять-таки «общеизвестные факты» говорят о том, что ревизионисты — это аморальные люди, действующие из злостных побуждений.
С: То есть вы считаете, что именно поэтому любая попытка защиты на процессах ревизионистов преодолеть «общеизвестные факты» путём предоставления новых доказательств обречена на неудачу?
Р: Да, но не только поэтому. Как я уже говорил (см. главу 4.3.4), согласно одному решению Верховного федерального суда ФРГ, адвокаты защиты, предоставляющие ревизионистские доказательства, должны преследоваться в уголовном порядке. Таким образом, ревизионисты попросту даром расходуют свою энергию. Так что, если вы, не дай бог, окажетесь в суде за ревизионистскую деятельность, вам лучше всего приказать вашему адвокату молчать и всего лишь указывать на показной характер судебного процесса. В противном случае вы только зря потратите ваше драгоценное время и энергию, так же как нервы и деньги. Спасти вас может только то, что суды будут завалены работой, и кто-то из судей проявит твёрдость характера и откажется отправлять инакомыслящих в тюрьму.
До начала 90-х адвокаты ревизионистов ни разу не пытались представить доказательство, которое бы противоречило официальной версии о холокосте. Всё, что адвокаты требовали, так это то, чтобы их клиентов оправдали или вынесли им мягкий приговор. Для этого им ни в коем случае нельзя было спорить с судьями, а только кивать головой и соглашаться с традиционной версией истории. Но когда, начиная с 1991 года, стали предприниматься попытки предоставить доказательства, противоречащие официальной версии, немецкие политики и судьи пошли на грубое нарушение процессуального, уголовного и конституционного права, так что в итоге это историческое табу стало неприкасаемым и с юридической точки зрения. Как уже говорилось выше, немецкая судебная система не гнушается сажать в тюрьму обычных историков.
До тех пор, пока большинство немецких историков не станет протестовать против этого беззакония, мало что может измениться. Я сомневаюсь, что судебная система ФРГ осмелится предать суду большое количество уважаемых историков. Если же она это всё-таки сделает, то это будет означать конец конституционному порядку в Германии. Единственным спасением в этой ситуации будет статья 20, параграф 4, основного закона ФРГ, в которой говорится следующее: «Если кто-либо устраняет этот [свободный демократический] порядок, то все немцы имеют право оказать сопротивление, если другие способы неприменимы».
В качестве постскриптума я хотел бы упомянуть о вышедшей в 2005 году книге самого видного немецкого адвоката защиты, сторонника левых взглядов Рольфа Босси. В этой книге он подверг жёсткой критике ряд упомянутых здесь извращений немецкого правосудия — например, тот факт, что письменных протоколов судебных заседаний и записей предоставляемых доказательств не ведётся, что позволяет судьям выносить самовольные приговоры и не даёт возможности подать апелляцию на такого рода приговоры в тех случаях, в которых правонарушение подсудимого считается серьёзным (а научный ревизионизм в глазах немецких властей как раз считается таковым)[1363].
С: А как на весь этот произвол реагируют организации по правам человека?
Р: К великому сожалению, все организации по правам человека хранят на эту тему гробовое молчание. К примеру, страдающая левизной организация Эмнести Интернейшнл (Международная амнистия) взяла за правило не оказывать поддержку в тех случаях, в которых преследуемое лицо разжигает ненависть по отношению к другим. Ну а то, что ревизионисты ни к кому не разжигают ненависть, их мало волнует. Здесь Эмнести Интернейшнл следует идеологической формуле ФРГ: ревизионист = антисемит = палач, а не жертва.
Существует, конечно, гораздо более объективные организации по правам человека, но и они не оказывают ревизионистам никакой поддержки. Причина проста: кто станет поддерживать и защищать людей, которых власти и СМИ называют нацистами?
Председатель немецкого Международного общества по правам человека (International Gesellschaft f"ur Menschenrechte, МОПЧ) ясно дал об этом понять, когда его попросили помочь людям, преследуемым в сегодняшней Г ермании. Несмотря на то, что это общество прекрасно осведомлено о том, что в Г ермании и других странах Европы имеется огромное количество преследуемых исследователей и издателей, оно решило в этом не участвовать: «Мне кажется, у МОПЧ нет достаточной энергии для того, чтобы довести до конца судебный процесс подобного рода, не навредив при этом самому себе»[1364].
Всё дело в том, что эта организация была и остаётся предметом жёсткой критики со стороны СМИ и организаций левого толка из-за того, что в прошлом она резко выступала против коммунизма, а также из-за того, что она оказывала помощь этническим немцам, подвергнувшимся в сороковых годах гонениям со стороны поляков, чехов и других народов. Если эта организация начнёт помогать людям, которых преследуют из-за того, что они придерживаются правых убеждений, то это может отрицательно сказаться на ней и привести, по их мнению, к её роспуску. Так что ожидать эффективной помощи с этой стороны, на мой взгляд, не имеет смысла.