Чтение онлайн

С: Но как такое может быть, чтобы вот уже шестьдесят лет ведущие граждане Германии из области предпринимательства, издательского дела, культуры, политики и т.д. столь сильно ненавидели немецкий народ или, в лучшем случае, были к нему безразличны? Неужели столько людей может себя так отвратительно вести?

Р: Ваш вопрос только кажется необъяснимым. На самом деле ответить на него не так уж и сложно. Для этого давайте прибегнем к исторической параллели, проведённой впервые Артуром Бутцом[143]. Эта параллель даст нам также увидеть, что нас ожидает в будущем. Речь идёт о так называемом «Константиновом даре». Это была, пожалуй, самая успешная документальная подделка за всю историю Европы. Заключалась она в следующем. Примерно в 800 году нашей эры католическая церковь заявила, что римский император Константин I, обратившись в христианство, отдал папе римскому «город Рим, все итальянские провинции, города, а также западные области» и «четыре священных места Александрии, Антиохии, Иерусалима и Константинополя», а также предоставил папе римскому ряд других привилегий. Чтобы снять все сомнения по этому поводу, там утверждалось, что Константин перенесёт столицу империи из Рима «в Византийскую провинцию», «где будет воздвигнут город, который будет назван в нашу честь», то есть Константинополь.

С: Но ведь Византия (первоначальное название Константинополя) существовала задолго до того, как Константин I принял христианство!

Р: Совершенно верно. Это одно из двух главных доказательств того, что данный документ — подделка. Второе доказательство состоит в том, что, согласно всем имеющимся источникам, империя продолжила своё существование в Италии как при Константине и Сильвестре, так и при всех их наследниках. Несмотря на его явную подложность, вплоть до XV века никто не сомневался в подлинности «Константинова даре» — это при том, что именно на этом документе основывалась власть католической церкви в средние века, так же как и чинимый ею произвол. Лишь в 1433 году Иоганн фон Куэс, он же Кусанус, служивший в то время дьяконом в церкви святого Флоринуса в немецком городе Кобленц, подвёрг убедительной критике этот документ в труде «Бе сопсогёапйа саЙюИса». Впрочем, этот труд не вызвал сенсации — скорее всего, потому, что он был составлен в сдержанном стиле. Эта безмятежность, однако, продлилась лишь до 1440 года, когда в свет вышел страстный и обстоятельный труд итальянского учёного Лоренцо Валлы, посвящённый «Константинову дару»[1365]. Валла стал первым, кто применил судебно-медицинские методы, доказавшие подложность данного документа, — например, он изучил римские монеты, напечатанные после Константина, и установил, что на них было отчеканено не имя папы римского, а имя соответствующего императора Римской империи. Критический ревизионистский метод Валлы стал для того времени попросту революционным. С развитием книгопечатания в конце XV столетия труды Валлы получили широкое распространение, став для Мартина Лютера и его сторонников одним из столпов, на котором основывалась Реформация. Так, Мартин Лютер подчеркнул, что труд Лоренцо Валлы убедил его в том, что папа римский — это воплощение Антихриста.

Этот исторический пример помогает ответить на следующие два вопроса, часто задаваемые в связи с бреднями о холокосте.

1. Если ложь была столь грубой, почему её так долго не могли изобличить?

Ответ лежит, прежде всего, во власти, которой в то время обладала церковь. Именно церковь решала, что можно обсуждать, а что нельзя, и именно церковь решала, какую информацию следует давать людям. Учёные лица, которые могли критически подойти к этой теме, либо были почётными членами церкви, либо в той или иной мере зависели от неё. Так возникли все предпосылки для «политически корректной» глупости.

2. Если бесстрашный и пытливый ум может запросто распознать подложность «Константинова дара», зачем тогда для уничтожения этого мифа понадобился объёмистый труд Валлы, изобилующий всякого рода подробностями?

Труд Валлы содержал в себе интеллектуальный материал такого качества, что прорыв было уже не остановить. Коллекционеры монет стали пользоваться известностью, специалисты по латыни получили стимул для участия в дискуссии, эксперты по истории Древнего Рима тоже посчитали нужным в этом участвовать, церковные историки также хотели внести свою лепту. В итоге посреди крупного политического потрясения стали раздаваться голоса из всех слоёв общества.

Аналогия с легендой о «холокосте» просто поразительна. Учёные средневековья и эпохи Возрождения, не видевшие очевидного, сильно напоминают академиков наших дней. В свете драконовских социальных и юридических угроз по отношению к инакомыслящим мало кто способен избавиться от павловского условного рефлекса и решить стать мучеником.

Подложность «Константинова дара» была доказана тогда, когда папство подвергалось ярой критике, когда критиковать католическую церковь было модно. Аналогичным образом, миф о «холокосте» будет изобличен тогда, когда сионисты и все те силы, на которых держится порядок, установивший в результате Второй мировой войны, не смогут его поддерживать или же больше не будут в нём нуждаться.

Ещё одной параллелью является подробный (возможно, чересчур) характер труда Валлы, что справедливо и для ревизионистов. Вызвано это тем, что люди эпохи Возрождения попросту не отдавали себе отчёта в том, что имела место передача власти от императора папе римскому; точно так же мы, похоже, не замечаем присутствия миллионов евреев, «переживших холокост», что уже само по себе говорит о том, что никакого «холокоста» не было.

По всей видимости, мы просто обязаны изучать все возможные детали, которые покажутся нашим потомкам ненужными и даже смешными. Так, нам мало того, что Циклон-Б — якобы использовавшийся в Освенциме для убийства евреев — был обычным средством от вредителей. Нет, мы должны тщательно проанализировать каждую химическую сторону этой темы!

С: Да, но вам также придётся подробно изучать заявления, сделанные официальными историками!

Р: Мы -то как раз от этого не уклоняемся, в отличие от холокостовцев. Вообще, вся эта одержимость подробным анализом заслуживает одобрения, причём не только потому, что мы тем самым отвергаем утверждения о недостатке аргументов с нашей стороны, но и — что гораздо важнее — потому, что мы задействуем специалистов из всех слоёв нашего общества, которые также участвуют в дискуссии.

С: А это правда, что одной из предпосылок научного успеха ревизионизма является признание того факта, что в Третьем Рейхе имело место преследование евреев?

Р: Конечно. На мой взгляд, меры, предпринимавшиеся национал-социалистами против евреев, в соответствии с конституционными нормами сегодняшней Г ермании, можно назвать геноцидом, пусть даже физического уничтожения евреев как такового не было, а были «только» лишение гражданских прав, депортации и, как следствие, ущерб, нанесённый имуществу, телу и душе[1366]. В соответствии с современными нормами международного права, вошедшими в уголовный кодекс ФРГ под статьёй 220а, геноцид квалифицируется следующим образом:

«(1) Любой, кто намеревается полностью или частично разрушить национальную, расовую, религиозную или этническую группу,

1. Убивает членов группы,

2. Наносит членам группы серьёзный физический или моральный ущерб, определяемый в статье 226 [серьёзное телесное повреждение],

3. Создаёт для группы ситуации, влекущие за собой полное или частичное физическое разрушение,

4. Принимает меры, не дающие группе производить себе потомство,

5. Насильно отнимает у группы детей и помещает их в другую группу, наказывается пожизненным тюремным сроком.

(2) В менее серьёзных случаях, параграф 1, пп. 2-5, тюремный срок составляет не менее пяти лет».

Таким образом, геноцид состоит не только в массовых убийствах.

С: Но ведь тогда то, что произошло с немцами с восточных немецких территорий, тоже можно назвать геноцидом согласно этим пунктам!

Р: Совершенно верно. Согласно ревизионистской трактовке, преследование евреев вполне сопоставимо с преследованием других народов во время Второй мировой войны. Это ничуть не преуменьшает трагедию, которую испытали евреи, и не занижает её значимость. Это только лишает её уникальности, в результате чего судьба евреев становится всего лишь одной из многих трагедий, имевших место на протяжении мировой истории.

Если заполнить историю преследования какого-либо народа искажениями, выдумками и преувеличениями, это послужит ему только во вред. Лжецы — вот кто представляет действительную угрозу памяти и скорби о подлинных жертвах, в историю преследования которых люди вообще могут отказаться верить, поскольку они решат, что она выдумана от начала до конца.

Ревизионисты же возвещают о том, что имела место ложь. Это вовсе не ревизионисты угрожают памяти жертв и признанию факта их преследования, а лжецы и те, кто их покрывает.