Чтение онлайн

— Давай помогу тебе слезть.

Леона, придержавшая Флокса и копошившаяся в сумке, в поисках веревки для того, чтобы привязать коня, удивленно посмотрела на мужчину и недоуменно ответила:

— Не нужно…

— Эй, Кирьян! — крикнул один из наемников, стоявший в нескольких саженях от них, в компании еще троих мужиков. — Ты никак решил за девчонкой приударить? — Мужики заулыбались.

— Та шо не вишь шоль, шо ты не по нраву ей! — насмешливо поддел один из них.

— А может, кто из нас приглянется, а? — добавил другой, подмигивая девушке, все еще находившейся в седле. Все трое загоготали.

Леона нахмурилась и, не обращая внимание на глумливые шуточки наемников, слезла с коня.

— Да ладно тебе, шуткуем ведь.

— Иди к лешему, Мирош! — Крикнул раздраженный мужчина и отвернулся, направившись расседлывать своего мерина.

«А вот Лешего он верно вспомнил», — подумала девушка, привязывая Флокса к дереву. Достав из своей сумки с провизией немного орехов, она отошла в сторонку, так чтобы подальше от остальных, и разложила подношение у нескольких деревьев, проговаривая хвалебное славословие и кланяясь хозяину леса.

Угощение тут же было принято — маленькая юркая белочка шустро сбежала по стволу, понюхала подрагивающим носиком кучку орешков и, быстро запихнув их своими крошечными лапками за мохнатые рыжие щеки, вбежала обратно на дерево, скрывшись среди густой листвы. Девушка умиленно улыбнулась и посмотрела на верх — не мелькнет ли где среди веток рыжий пушистый хвостик?

Возложив дары, путница вернулась к своему коню. Флокс, тяжело дышал, устав от долгого пути под распаляющимся солнцем. Воспользовавшись моментом передышки, он активно щипал молодую травку, нервно отмахиваясь хвостом от назойливых мух.

Рассудив, что на улице достаточно жарко, да и ветра толком нет, чтобы вспотевший конь мог простыть, Леона освободила его от седла и влажного потника — привал впереди предстоял долгий. Свалив вещи под ближайшим деревом, она поставила перед Флоксом заранее, еще в дороге подготовленное лакомство и облокотилась на древесный ствол, с улыбкой глядя на друга.

Проголодавшийся конь с огромным удовольствием сунул морду в принесенный его человеком котелок, где лежало немного замоченного в нагревшейся воде овса и вкусной свежей люцерны.

Понаблюдав за довольно хлюпающем в котелке конем, она добродушно хмыкнула и направилась к находившийся вблизи лагеря кринице. Умыться хотелось неимоверно.

[1] Медведь-шатун — медведь, по каким-то причинам не впавший в спячку, или проснувшийся посреди зимы. Очень опасен.

[2] Полушка — половина серебряной монеты, равная двадцати медякам.

[3] Рудый – то же, что и красный.

[4] Облучок — скамеечка спереди повозки, место для сидения возницы.

[5] Караковая — масть лошади, черный окрас с коричневыми подпалинами.

Глава 10

Солнце над Яровищами давно уже встало и медленно катилось по небосводу, подбираясь к зениту. Деревня, как сонная муха, неспешно входила в привычный ритм жизни после бурной ярмарочной седьмицы. На главной улице, еще вчера заполненной палатками с разнообразными товарами и шумной торгующейся толпой, сейчас разбирались торговые ряды, сворачивались ярмарочные флажки и разноцветные ленточные украшения; припозднившиеся с отъездом купцы, складывали оставшиеся товары в подъехавшие прямо к палаткам повозки, попутно еще успевая продолжать вялую торговлю с единичными покупателями.

Несмотря на то, что по сравнению с предыдущими несколькими днями, на улицах деревни было тихо и пустынно, в Радушном Вепре кипела жизнь. С кухни, где над шкворчащими чанами суетилось несколько румяных кухарок, по всей харчевне разносились густые ароматы готовящейся еды, а через то и дело открывающиеся в зал двери, сновали подавальщицы, шустро разнося по заполненному гомонящему залу тарелки с еще горячей, исходящейся паром, едой.

Редкий гость уходил из этой корчмы голодным. Вот и сейчас все столы в харчевне были заняты разъезжающимся после ярмарки народом, желающим перед дальней дорогой досыта наесться вкусной, горячей пищей и наполнить свои жбаны фирменным ягодно-медовым квасом, которым так славится Радушный Вепрь. В зале стоял приятный шум болтовни и стука посуды. И даже мухи, вялые от жары, раздражали не так сильно, как обычно. От одного из столов раздался громкий веселый бас, судя по всему, кто-то выкрикнул тост, после которого громыхнул гортанный мужской смех и небольшая группа мужчин, с грохотом опустив на стол опустошенные кружки, весело поднялась из-за стола, и направилась к выходу. Место долго не пустовало, практически сразу к освободившемуся столу быстро-быстро протиснулась дородная дама с пятерней разновозрастных детей, попутно громко отправив щуплого мужичка, который видимо был отцом семейства, поторопить подавальщиц.

В зале витала легкая тревожность, та самая, которая порой возникает перед грядущим дальним путешествием. Многие приезжие были из дальних краев и им сейчас предстоял весьма долгий путь домой. Купцам же о доме думать было еще рано, их дорога лежала в иные деревни и города, где большие торжища продлятся дольше, дабы распродать оставшийся товар.х

Словцен, с самого утра помогающий на кухне, тащил через задний двор коромысло с двумя огромными ведрами колодезной воды. Это был уже четвертый подход подряд, и парень успел взмокнуть под все сильнее припекающим солнцем. Остановившись, чтобы немного передохнуть, он утер рукавом пот со лба и, нахмурившись, бросил взгляд на окна своей комнаты.

— Мам, а ты не видела сегодня Леонку? Она еще не спускалась? — спросил парень, когда все баки на кухне были наполнены, и он уставший вышел в зал, чтобы выпить холодного кваса.

Любомира, стоявшая за стойкой и сосредоточенно что-то высчитывающая и записывающая в учетную книгу, нахмурившись, но не отвлекаясь от своего дела, строго отмахнулась. Парень понятливо кивнул и молча прошел мимо матери к бочкам с напитками, налил себе полный жбан медового кваса, сделал пометку на прикрепленной к бочке дощечке, и вернувшись, расположился с обратной стороны стойки на высоком стуле.

Словцен медленно пил прохладный кислый-сладкий квас, остывая после утренней работы, и думал о том, что подруга сегодня на удивление долго спит. Что-то царапало его изнутри: какая-то важная мысль, не успевая оформиться, тут же ускользала от него, и внутри клубилось какое-то мутное, неприятное предчувствие.

— Нет сынок, я ее не видела сегодня, — ответила наконец дворничиха, закрывая книжку и убирая в небольшой карман платья, скрывающийся под цветастым передником, — может спит еще, отсыпается перед дорогой.

Мысль, которая все это время ускользала от него, наконец оформилась, и Словцен не допив квас, бросился на верх.

Любомира, уже понимая к чему идет дело, печально посмотрела вслед убегающему сыну, вздохнула и убрала за прилавок полупустую кружку с недопитым квасом. Немного постояла, задумчиво глядя на лестницу, ведущую на верх, и снова вздохнув, направилась на кухню.

— Леона! — Словцен громко постучал в дверь своей комнаты, временно отданной подруге. Никто не ответил.

— Леона! — Снова громкий стук. — Леона ты уже встала? — не унимался парень, приникнув к двери и пытаясь уловить хоть какие-то звуки. Но как он ни прислушивался, ни малейшего шороха уловить не получалось. Наконец, не вытерпев, парень толкнул дверь, слегка приоткрывая вход и настороженно заглядывая в комнатку, чтобы уже через мгновенье резко распахнуть ее и быстро войти внутрь, осматривая совершенно пустую спальню в которой не было ни девушки, ни ее вещей.