Чтение онлайн

Миновав Зал чертогов, где ярко подсвечивались знаки Сварожьего круга и рос высокий дуб, девочка, расстегнув тулуп, торопилась по коридорам школьного корпуса к хребту, который яриловцы шутливо, но с любовью называли “курятником”. Видимо, в этот раз все возвращались не в одно время, поскольку лестница-самокатка, отвозившая учеников в хребет их общины, сейчас почти что пустовала. Здороваясь с однообщинниками, Мирослава шла вперед, чтобы сократить время на подъем.

— Морозыч!

Она обернулась и увидела догоняющего ее Никиту. Он, часто дыша, в руках держал верхнюю одежду и свою сумку.

— Фух, еле догнал! — Вершинин коротко обнял подругу, перехватив падающий из рук тулуп. — Да едрить кота за ухом…

— Как прозаично.

— Привет!

— Ну привет! Ты тоже только приехал?

— Да, думал, мы с вами одними санями приедем, как обычно, но в этот раз я никого из своих не встретил!

— И я. Из наших видела только Емелю и Пашку.

— А где наш княже?

— Хороший вопрос! — Мирослава неосознанно выпятила нижнюю губу.

— Ладно, это ничего, все прибудут, куда денутся. Персей сам летел?

— Да если бы! Дурак он лапы морозить? Со мной приехал, но уже улетел к Онисиму, — она прокашлялась и попыталась скопировать его воронью манеру говорить: — Леший, наверное, без меня там помирает от скуки! Полечу, проведаю, чаю хлебну! И еще что-то про костюм Киркорова там было, я не стала дослушивать.

Никита рассмеялся, и вокруг его карих глаз побежали мелкие морщинки.

— Только ли на чай он рассчитывает?

— Не говори ничего. Надоел мне до одури за каникулы!

— Ты в Славенках была?

— Нет, в Питере. Родители пока в России поработают, так что и бабушка с ними побудет, вот и праздновали там. А у тебя как все прошло?

— Да как обычно! Ездили на мой день рождения с мамой и сестрой к нашему деду в Светославль, ну тот, что на севере. Тоже веселье. Каждый наш приезд заканчивается руганью. Дед зовет к себе на ПМЖ, а мама не хочет туда переезжать, поскольку ну совсем там холодно! Ей бы куда-нибудь в Златогорск, а лучше в Южноморье после Архангельска, а не снова кости морозить.

— А деду твоему там не холодно?

— Да куда уж ему. Он там как рыба в воде. Точнее, как белый медведь в Арктике!

— Совсем скучно было?

— Да как… На хоккей вот ходили!

— Ого! И как?

— Здорово, я ведь и сам раньше играл.

— Ну ничего себе! А ты как не до конца прочитанная книга — удивляешь с каждой новой страницей!

Тут лестница довезла их до площадки перед входом в хребет, и друзья направились к открытой двери.

— Да уж. В общем, пробыли мы у деда три дня, да и назад рванули. Зимы нам и дома хватает, снега по бедро уже навалило!

— А у нас шел дождь. Снега ни разу не было, представляешь?

— На следующий Новый год, Морозыч, пригласи меня к себе на каникулы, молю! Я лучше под дождем бы гулял, чем дома сидел, боясь нос отморозить!

Они прошли внутрь, миновав небольшой холл, облицованный деревянным срубом и освещенный кристаллами в светильниках. В коридорах уже было шумно. Видимо, большая часть яриловцев вернулась в родные пенаты.

— Знаешь, мои родители в этом году и так были в шоке с гостей, так что твой приезд их и вовсе не удивит! — Мирослава улыбнулась и поудобнее перехватила ручку чемодана, который катила.

— То есть? Кто это к вам захаживал?

— А ты догадайся!

— У меня мозги замерзли, пока в санях ехали!

— Яр! А потом еще и Владимир!

— Ого! Вот это у вас компания там собралась! Конечно, после таких достопочтенных гостей мой приезд будет не к месту! — Никита наигранно грустно вздохнул.

— Да ладно тебе! Я сама не ожидала! Заехал проведать меня, будто это я в Нави обратилась в волка, а не он! А уж мои его больше и не отпустили. Только утром Владимир за ним и заехал, а потом меня ждал допрос с пристрастиями!

— Полоцкий у тебя что же, даже ночевал?

— Так вышло, — она пожала плечами и поправила сползшую на глаза пушистую белую шапку-ушанку. — Целый императорский отпрыск спал на нашем диване!

Вершинин хмыкнул с подозрением.

— Вау! Может, я чего-то о вас не знаю?

— Ой, да прекрати. Мне нравоучений от папы хватило до конца этого года вперед!

— Значит, вы оба в Питере тусовались на каникулах? Еще виделись?

— Собирались, но не получилось.

Мирослава остановилась у двери около блока “Терем”. Тот факт, что Яромир после своего срочного отъезда больше не вышел на связь — сначала обидел. Потом ей написал Владимир, сообщив, что брат заболел. Но ей было непонятно, что там за такая болезнь, из-за которой ты не можешь даже открыть перстневик, чтобы прочитать послание. Несколько раз она порывалась поехать в Петергоф, собираясь при необходимости брать его штурмом, но что-то ее останавливало. В итоге каникулы прошли в беспокойном ожидании, но перстневик красноречиво молчал и лишь иногда передавал новости от Владимира, с неохотой отвечающего на ее вопросы о друге.

— Эх, все равно хорошо вам! Хоть живете рядом, не то, что я — на краю земли, а вокруг лес!

— Прямо как здесь!

Тут им навстречу вышел Лешка Сорока и, увидев одногруппников, парень улыбнулся.

— О, какие люди! Привет всем!

— Привет, Леш!

— Приветствую, Алексей! Скажи, друг мой ясный, княже наш на месте? — Никита пожал одногруппнику руку, и тот мотнул головой.

— Не, пока не видел. Морозыч, можешь Ксюшу позвать? Она здесь?

— Да ты сам зайди, я, как видишь, еще даже вещи не занесла.

— Это мы исправим! — он схватил за ручку ее чемодан и открыл дверь в блок девочек. Мирослава улыбнулась и посмотрела на Никиту.

— Заскучаешь — тоже заходи!

— Да я хотел кое-что еще прочитать…

— Ладно, дело твое!

Она толкнула дверь в свою комнату и удивилась, что девочки уже все здесь. Астра сидела на кровати Иванны, что находилась над кроватью Мирославы, пока сама Иванна разбирала вещи из сумки, сидя на ковре. Они что-то обсуждали, но тему разговора было сложно разобрать из-за общего гомона из голосов и играющей из проигрывателя музыки.

Ксюша Вуколова, рыжеволосая девочка, чья кровать стояла ближайшей к двери, по очереди обнималась сначала с как всегда державшей осанку Викой Сечко, с остроносой, словно лиса, Настей Русак. Потом перешла к худощавой Лизе Полесько, а заметив вошедшую Мирославу, тут же обняла и ее. Только после этого заметила Лешу, чемодан одногруппницы в его руках, и с подозрением воззрилась на парня.

— Какие люди объявились! — сказала девочка, заправив прядь волос за ухо. Ее каре уже отросло почти до лопаток.