Чтение онлайн

??

Ночь превратилась в зыбкое утро. Легкий туман окутал речные каналы города, и люди, кому не повезло выйти из дома по своим делам первого января, зябко кутались в шарфы и шапки. Город, утомленный празднованием Нового года, долго спал, медленно вдыхая тяжелый воздух. Спали и в невидимой для глаз простаков квартире на третьем этаже дома “на пяти углах”.

— Душа моя! — кто-то погладил ее по голове, и девочка медленно открыла глаза. — Там тебя просят!

— О чем?

— Да ни о чем, просто к тебе пришли. Мужчина. Мира, я должен тебя предупредить, что мы обязаны поговорить о твоих поклонниках и твоем поведении! — Михаил сидел на корточках перед кроватью дочери. Она сонно посмотрела на него в ответ, хмуря брови.

— Плохой юмор с утра, пап. Давай я еще немного посплю, а потом…

— К тебе пришел сотрудник Ратибора. Вы что уже успели натворить, скажи на милость?!

— Ну узнай у него сам! — Мирослава застонала в подушку, заглушившую ее раздражение.

— Нет, со мной говорить отказываются. Просят либо тебя, либо Яромира. Но это же твой друг! Так что буди его сама!

— Погоди… из Ратибора?

В голову стали возвращаться воспоминания. Чаепитием их вечер не завершился: объявили танцы, и отец закружил в вальсе бабушку, а Яромир, не смея отказаться, станцевал с Ольгой Кузьминичной. Еще несколько раз доливали шампанского, коего папа купил зачем-то больше, чем обычно. Персей молчал почти до утра, и лишь тогда, когда Яромир заснул на их диване, то чары безмолвия разрушились. Ворон пару раз нарочито громко каркнул, но утомленный эмоциями парень даже не вздрогнул. Серафима Николаевна укрыла гостя пледом после того, как его решили не будить и оставить у себя. Не выгонять же на улицу в такой поздний час!

Откинув одеяло, девочка заспанно уставилась на отца.

— Да иду, иду! И кого там принесло ни свет, ни заря!

— Да уж обед почти! — бабушка выглянула из кухни, где жарила традиционные новогодние блинчики.

— Двенадцать часов первого января — это только утро! Привет, бабуль! — она поцеловала бабушку и поправила пижамную футболку. Серафима Николаевна была предсказуема и подарила новую пижаму внучке, которая за год вырастала из старой.

Пройдя лишь пару шагов, девочка встала как вкопанная посреди коридора. В прихожей стоял Владимир, одетый в форму ратиборца.

— С Новым годом, Мирослава! — сказал он негромко. Щелкнув пальцем, включил свет в бра, где давно перегорела лампочка. Что-то в его виде ей не понравилось. Наверное, она и сама выглядела так же: опухшая и с синяками под глазами от недосыпа.

— И тебя с Новым годом! — Мирослава обернулась, заметив папу, который не сводил с них взгляда. Владимир заговорил первым:

— Я хотел извиниться. Вам сегодня пришлось потесниться из-за моего брата.

— Извиняться не за что. Яромир наш гость и ни коим образом нас не потеснил, — ответил Михаил, поправив очки с толстыми линзами.

— Мир, ты можешь его разбудить?

— А с чего такая спешка? Я то разбужу, конечно…

— Я ему писал на перстневик, но он не отвечал на послания.

— Это так срочно? Мы легли только под утро…

— Да, срочно.

— Тогда я сейчас, — Мирослава кивнула, не понимая, зачем Владимир приехал за братом лично, будто тот был маленьким ребенком. Или что-то случилось? Друг и вчера был какой-то смурной, она это чувствовала. И вчерашний разговор о Софии и Женьке. Что же все-таки у него было на уме? И почему не подумала сразу спросить, а сейчас уже поздно! Подруга называется!

Открыв дверь в зал,Мирослава на цыпочках подошла к дивану. Гирлянды были выключены, а шторы задернуты. Здесь царил полумрак, и Яромир спал крепким сном. Плед наполовину упал на пол, а сам он обнимал подушку, лежа на животе. Водолазка задралась, оголив полоску светлой кожи на пояснице. Девочка присела около дивана, и рука сама потянулась поправить ткань. Одно прикосновение, и до этого тихо посапывающий парень дернулся и резко открыл глаза.

— Что такое? — было его первыми словами. Хриплыми и еле слышными. — Я что ли уснул? Сколько время?

Он привстал на локтях, пытаясь прийти в себя после резкого пробуждения.

— Привет, — ответила Мирослава ему шепотом, будто боялась окончательно развеять сонную дремоту. — Утро уже.

— Я всю ночь у вас проспал? А чего не разбудили? — Яромир все же сел, зябко поежившись и зевнув. Все еще сидя перед другом на коленях у дивана, Мирослава оглянулась на дверь.

— Слушай, там… за тобой Владимир пришел.

— Чего? — повысив голос от неожиданности, он тоже посмотрел в ту сторону.

— Он просил тебя разбудить. Ты прости, я не хотела, но пришлось.

Проведя ладонями по лицу, Яромир тяжело выдохнул и тут же оказался на ногах.

— Черт… — он руками постарался разгладить мятую ткань брюк и только потом вспомнил про бытовую магию. Взмахнул рукой, направляя потоки. — Еридженс! — и ткань стала идеально гладкая.

— У тебя что-то произошло вчера, да? — Мирослава встала, и Яромир, все еще окончательно не проснувшийся, снова вздохнул, беспощадно взлохматив свои волнистые волосы рукой.

— Не переживай, правда, это… семейное, — он смотрел на взволнованное лицо подруги, слегка помятое от подушки: на щеке остался отпечаток складки. Тут ее глаза блеснули небесным огнем, как бывало всякий раз во время эмоциональных всплесков. Однако ему не было известно, замечали ли такую деталь остальные, но волчий взгляд прекрасно видел тот блеск. И он его завораживал.

— Точно? Слушай, может, мы встретимся еще? На каникулах?

— Ты хочешь?

— А ты? В Славенки мы не поедем, я все равно буду в городе. Мы могли бы сходить в кино или боулинг, или на каток!

— Давай я сначала узнаю, зачем я с самого утра понадобился своему брату, а уж потом скажу тебе точно. Договорились?

— Яромир! — дверь приоткрылась, и на пороге показался Владимир. Весь его внешний вид выражал нетерпение. — Долго ждать?

— Иду!

Мирослава пошла следом, наблюдая, как Яромир сходу надевает сапоги и одним движением облачается в ферязь. Вот и все. Он обернулся, чтобы поблагодарить всех за гостеприимство, но язык будто прилип к небу. Неловкое молчание спасла бабушка, вышедшая из кухни с бумажным пакетом в руках.