Летопись вторая: Морная сеча
Шрифт:
— Что с тобой?
— Это ничего… пройдет.
— Ничего? — она подошла ближе, не разуваясь перед ковров у кровати, на котором парень стоял босиком. — Рублев, скажи мне, мил друг, ты самоубийца?
— Эм, не замечал за собой такого.
— Тогда какого лешего происходит?! У тебя ветряная горячка?
— Нет.
— Раз нет, тогда готовься, я буду тебя добивать сама.
— Что-то случилось? Почему ты пришла? — он тяжело сглотнул слюну и скривился, будто у него болело горло.
— Если у тебя все хорошо, то почему не ответил на мое послание?!
— Я… Ты мне писала? — он неверяще посмотрел на девочку, разглядывающую его обитель, где царил беспорядок. Убраться у него не было ни сил, ни времени. И надо сказать, что и убираться — казалось бесполезно. Астра с удивлением смотрела на кипы книг, лежащих как на полках стеллажей, так и на полу, под кроватью и на рабочем столе, усыпанным записями. Под потолком висели пучки трав, развешанные на протянутых веревках. В одном углу так и вовсе стояла наковальня для подгонки подков.
— Писала. Первый и последний раз. Сейчас добью тебя и больше вовсе не придется тратить на тебя время.
— Прости, я… — Юра повернулся к столу, прижимая к себе правую руку, а левой роясь в записях и поднимая листы бумаг. — Где же мой перстневик…
— У тебя точно все нормально? Выглядишь ты… неважно.
— Посплю, и все пройдет, не переживай.
— Рублев, пусть за тебя твои поклонницы переживают. А я спрашиваю из сугубо личных и корыстных интересов.
— Поклонницы? — он недоуменно посмотрел на нее, и Астра скривилась. Свет от еле светящегося кристалла осветил его лицо, и ей открылась неприглядная картина: по лицу парня бежали капли пота от жара, глаза ввалились, а под ними выступили синяки, которых прежде не было.
— Ну сейчас, судя по твоему виду, ты ни одну бы не смог в себя влюбить. Скорее, даже отворот бы произошел. Но, говорят, ты популярен.
— Очень смешно.
— Да как-то вот не очень. Ну-ка погоди, не дергайся, — девочка подошла ближе и приложила прохладную ладонь к его лбу: влажному и горячему. — О, Жива, да ты весь горишь!
— Мелочи.
— Говори, что произошло!
— Астра…
— Рублев! Либо ты говоришь, либо я сию же секунду напишу твоему отцу!
Парень, все так же прижимая к себе одну руку, доковылял до кровати и сел, неосознанно кривясь.
— Я скажу, не шантажируй.
— Ну и? — она встала напротив, сложив руки на груди, ибо не знала, куда их деть.
— В общем… Я неудачно пообщался с Жар-птицей.
— С кем, прости?
— С Жар-птицей.
— Это ж как ты с ней общался, что тебя теперь так ломает! И где ты ее вообще встретил?!
— Отыскал.
— Рублев, ты отыскал Жар-птицу?! — не веря в услышанное, Астра присела перед ним на корточки, аккуратно поправив подол длинной юбки.
Он поднял на нее глаза и кивнул.
— Да.
— Невероятно… Но что-то пошло не так, верно?
— Если ты хочешь, я тебе все расскажу. Но только потом.
— Погоди! А что с рукой?
— Задело немного… заживет.
— Чем задело?
— Огнем.
— Ты что… пытался у нее перо забрать?
— Почему пытался? — он слабо улыбнулся, глядя на девочку. — Она мне его сама отдала. Вон оно, на столе светится. Только не… не трогай.
То, что девочка приняла за кристалл, и вправду оказалось длинным тонким перышком. У Астры от удивления непроизвольно открылся рот. Наверное, это было в стиле Рублева, который ради чудных зверюшек готов не только пойти против отца и всей семьи, но и пожертвовать жизнью ради встречи с ними. Вот чудак.
— Но за что она тебя опалила?
— Сам виноват. Надо было уходить, а я все наглядеться не мог. Она, улетая, хвостом взмахнула, вот и задела…
— Хорошо хоть не по лицу! Рублев! Я даже спрашивать не буду, где ты ее нашел!
— Да это и не тайна… Но…
— Жар-птица! Ну ты даешь! Да ее же мечтает встретить каждый!
— Тут подход нужен.
— Невероятно! — повторила Астра и задумалась. — Слушай… давай я тебе помогу? Не по диплому, естественно, а с рукой!
— Да что ты сделать можешь?
— А что надо? Какое лекарство?
Юра, прижимая к себе руку, снова скривился, и Астра заметила, как у него меж бровей пролегла складка, которая уже не разглаживалась.
— Спроси меня лучше что-нибудь по зверомагии!
— То есть, чем своих убийц лечить ты знаешь, а чем от них спасаться — нет?!
— Каких убийц, не говори глупостей!
— Да у тебя жар такой, что ты скоро вскипишь!
— Ну такое случается после встречи с огненными птицами…
— О, боги… — она оглянулась на дверь, начиная паниковать. Мало того, что пропустит эфир Морной сечи, так и ей не к кому было обратиться за помощью. Третьяков, отлично разбирающийся в медзнахарстве, сейчас бегал в Нави, а Иванна… Наверняка у нее не было столько необходимых знаний, да и не хотелось ее привлекать. — Я сейчас приду! Дверь заклинанием не закрывай, скоро вернусь!
— Астра! Не суетись… Сон все лечит!
— Все лечит только гильотина! Если не хочешь, чтобы я ее принесла, то лучше помолчи. Жди, я ушла!
Парень посмотрел на закрывшуюся дверь и тяжело опустился на кровать. С лица стекал пот, а тело трясло. Он не знал, сколько так просидел, поскольку иногда сознание плыло. Наверное, у него и, правда, началась горячка, а мозг подкидывал странные видения. Не могла она к нему прийти. С чего бы вдруг? Второй год игнорировала, а тут нашла его комнату, ворвалась, что вихрь, все выведала, и вот ее уже нет. Тело горело, а кожу окутывал мороз. Он не знал, прошла минута, или час, или быть может, целая ночь, да только очнулся от небытия тогда, когда чья-то холодная рука коснулась его лба. Голоса, слышимые будто из-под воды, что обсуждали.
— Надо бы в палаты его доставить…
— Насколько это опасно?
— Довольно-таки. Как же умудрился!
— Это вы у него сами потом спросите. Может, дать какое-то снадобье прямо сейчас? Чтобы хотя бы унять жар?
— Какое-то не подойдет. Надо специальное.
— Ну так дайте специальное!
— Жар-птица, говоришь?
— Это он так говорит, меня там не было.
Валентина Петровна открыла свой знахарский чемоданчик, который внутри оказался намного вместительней, чем выглядел снаружи. Астра наблюдала за ней с нетерпением, постоянно переводя взгляд на Рублева. Тот, кажется, вовсе не приходил в себя.
— Есть у вас что-нибудь?
— Попробуем воспользоваться универсальными зельями. А позже я посоветуюсь с Ягишной Виевной. Уж не каждый день кто-то у нас от Жар-птицы страдает! Ее и встречают далеко не каждый год!
— Может, ему лучше у вас там отлежаться?
— Сейчас посмотрим, как организм отреагирует на отвар! Приподними ему голову!
Астра села на кровать и приподняла голову парня, чувствуя его жар. Ладони ее мигом покрылись влагой от влажных волос. Положив его голову себе на колени, наблюдала, как медзнахарка, склонившись над ним, приоткрывает ему рот и вливает какой-то отвар, разведенный в кружке. Сначала ничего не происходило, и девочка смотрела на него, ожидая хоть чего-нибудь. А потом он захрипел, рвано вздохнул и сильно закашлялся. Перевернулся, уткнувшись носом в ее колени, и продолжал кашлять.