Чтение онлайн

— Ч-что с ним?

— Так выходит из тела горячка. Ее надо выкашлять, будто бы соринку, залетевшую в легкие.

— Как все сложно! — Астра неосознанно гладила парня по спине, пока он не затих, и дыхание не выровнялось.

— Это еще что! Мне и не с таким приходится сталкиваться! Так… — Валентина Петровна снова нагнулась и теперь обращалась к своему пациенту: — Юра! Мне надо осмотреть твою руку!

Дыша ртом, так как нос заложило из-за слезившихся после кашля глаз, он перевернулся на спину, все также лежа на коленях Астры. Правая рука была прижата к животу, и он указал на нее глазами. Пришлось разрезать ткань рукава ножницами, поскольку режущее заклинание могло ненароком задеть кожу.

— Ну хоть додумался забинтовать, и на том спасибо, заразу не занес, — пробормотала медзнахарка смачивая бинт каким-то раствором, отдающим запахом зверобоя. Развязав бинт, откинула его в сторону и внимательно осмотрела рану: та была маленькой и узкой, будто его полоснуло тонким лезвием. Астра ожидала чего-то более масштабного, поэтому непонимающе спросила:

— Из-за малюсенькой ранки такой жар?

— И из маленького ветерка вырастает большой буран! — лихорадочно пробормотал Юра, выдыхая воздух через зубы. Жар, вот чудо, отступил, но уставший организм трясло от бессилия. К тому же острее стала чувствоваться боль в раненой руке.

— И ты прав, дорогой. Вот это как раз наш случай! Так… Нам придется очень постараться, чтобы ты не лишился руки!

— Настолько все серьезно?! — Астра охнула, и рука ее снова потрогала лоб парня. Он зажмурился.

— Да не переживай ты так за меня…

— Все серьезно, молодые люди! Или думаете, у меня такой странный юмор? Терпи, сейчас будет больно! Зелья позже, а сейчас подключим древнюю магию! Астра, попридержи его… — Валентина Петрова, проконтролировав, что парень крепко удержан на месте, занесла руку с перстнем над порезом. Сосредоточившись, стала шептать: — Заговариваю рану крепко-крепко. Твердо-натвердо. Заговариваю от огненного жара лихолетского. Мое слово против крыла птичьего. Птица та не орел и не ворон, а царица всех птиц, чудо сказочное, да пусть в сказке и остается. Нанесла она урон жизненный, да только сила духа раненного сильнее любой вешней чудной силы. Сгинет огонь, настанет благодать, сгинет боль, уйдет печаль.

Зашипев от боли, расползающейся по всей руке, Юра выгнулся почти дугой, и Астра вскрикнула от испуга. Медзнахарка продолжала что-то шептать, и девочка почти навалилась сверху, чтобы удержать парня на месте. Рука его светилась красно-оранжевыми переливали, а боль явно не стихала. Время будто остановилось, минуты слились в часы, бесконечные и томительные.

— Слова мои — ключ. Магия моя — замок, — Валентина Петровна убрала свою ладонь и устало отошла от кровати больного.

Астра сползла на пол, пытаясь прийти в себя. Кончики пальцев дрожали, не получалось даже поправить задравшуюся кофту. Она посмотрела на женщину, закрывающую свой чемоданчик со снадобьями, порошками и мазями.

— Сейчас ему нужен сон. Долгий и крепкий.

— Вы не будете его забирать в Медзнахарские палаты?

— Без надобности. Главное сейчас наблюдать. Магия волшебной птицы из него вышла, но организму нужно время для восстановления. Если станет хуже — зови меня.

— Позвать вас? Но… Я ведь не могу с ним остаться! — Астра поднялась на дрожащие ноги. Комнату освещало только перо жар-птицы на рабочем столе Рублева, и девочке казалось, что света не хватало, как и воздуха. Валентина Петровна вздохнула и посмотрела на парня, свернувшегося клубочком на неширокой кровати. Он прижал к себе руку, словно баюкая ее, и, кажется, провалился в небытие.

— Предлагаешь разбудить и отвести в палаты?

— Он что… спит уже?

— Думаю, ты можешь идти к себе. В любом случае, кризис миновал. Теперь необходимо только время и курс восстановительных зелий, но это только завтра.

— Спасибо вам!

— Передай ему, чтобы завтра зашел. С таким не шутят! Правильно, что позвала меня. Ему крайне повезло, что ты оказалась рядом! — и она вышла из комнаты, оставив после себя шлейф из травянистых ароматов, а еще усталость и безмолвие. Негромко тикали часы, висевшие на стене, но на них никто не обращал внимание.

— И что же мне с тобой делать? — Астра приложила ладонь к своему лбу, глубоко вдыхая. Уж не думала она, что вечер закончится именно так. Стянув со спинки кровати плед, укрыла им Рублева, аккуратно подоткнула его так, чтобы не выходило тепло. Немного поправила подушку и замерла, разглядывая измученное лицо парня, сейчас погрязшего в неспокойных снах. Зрачки под веками бегали, а губы шевелились.

Девочка села на кровать, опершись спиной на стену и подтянув к себе колени. Закрыла глаза лишь на мгновение, чтобы взять передышку, а потом отправиться к Иванне досматривать эфир. Но сон и усталость оказались сильнее, и Астра сама не заметила, как уснула в чужой кровати.

??

— Вы тоже это слышите? — Мирослава замерла, прислушиваясь. Парни все как один повернули голову влево.

— Морок? — спросил Ваня, у которого от крика забегали мурашки, а он, надо было отметить, давно на себе их не испытывал. Кожу закололо, и пришлось растирать руки, чтобы унять дискомфорт.

— Вот же! — Женька нервно облизал губы и посмотрел на свою команду. — Помните? Войдете впятером, а выйти должны вшестером! Спутник!

— Кто? Вот это спутник? Да мы ведь даже не знаем, кто это! — Никите такой расклад не нравился, как и надобность лезть в кусты в поисках их “шестого”.

— А у тебя есть еще варианты?

— А если это обман? Чтобы затащить нас в топь и утопить?

— Это чей-то детеныш, — произнес Яромир, не позволяя себе моргать, пока смотрел в сторону.

— Час от часу не легче! — Мирослава в волнении кусала губы.

— Кстати, мы теряем время, — Женька шагнул на кочку, ловко перепрыгнул на другую и дальше на третью. — Идем! Вы же не хотите, чтобы вас обогнал Долгорукий! Лично я не хочу!

— Вот это уже похоже на мотивацию, — Ваня подтолкнул Мирославу, чтобы она шла следующей, а они уж за ней.

— И еще! Дышать этим не очень полезно, наколдуйте себе защитные кислородные маски, которые я вам показывал.

— Оксиджени ларва! — и перед их лицами появились полупрозрачные черные, словно тончайший шелк, зачарованные маски. Лишь одни глаза, полные решимости, блестели над барьерной завесой. Дышать стало легче.

Вся команда шла по тонкой тропинке из торфяных, покрытых сухим мхом кочек, а крик все не стихал. Звонкий и отчаянный, от которого нельзя было закрыться или проигнорировать. Мирослава шла за Тихомировым, который не сбавлял скорость. Туман стелился плотным облаком прямо поверх темно-зеленой водной глади, источающей смрад, но сейчас он им не мешал.

Но время шло, застланное тучами солнце уже перекатилось через зенит, и Женька сбавил скорость не столько от усталости, сколько для перестраховки, проверяя сменивший кочки зыбун ногами и посохом. Кое-где тот проваливался, и маршрут приходилось менять прямо на ходу, выискивая более твердую поверхность.

Хоть зима в здешних краях Нави и проявляла себя иначе: славилась отсутствием снега и морозов, однако тусклые пейзажи из выцветшего сгнившего камыша и поваливашейся осоки, пенистой ряски, плавающей на поверхности болота, черные тучи и странный зеленоватый туман — все это действовало на психику угнетающе. Чтобы не разбредаться по всему болоту, приходилось идти почти вплотную друг к другу, точь в точь повторяя движения ног: наступали на следы впереди идущего, чтобы ненароком не провалиться в топь.