Чтение онлайн

Два десятка человек встали со своих мест, задвигая за собой стулья за парты. Иванна двинулась из кабинета, чтобы пройти в общую палату. Там находилось до десяти коек, и лежали те, кто был не так сильно заразен или не опасен. Ваня, допустим, всегда находился в одиночной палате, когда ему требовались процедуры, поскольку мало того, что зрелище могло стать неприятным для многих, так еще и он не помнил, что с ним происходило в эти часы. Изоляция — главный залог успеха в сохранении тайны.

Ему следовало осмотреть Матвея Оболенского из группы яриловцев. Парень, который даже и не выходил на улицу, умудрился простыть, да так, что пришлось ложиться в палаты. А Иванна направилась к первокурснице с общины купалы у дальней стены. Девочка лежала в палате уже второй день, поэтому Иванне можно было бы и не собирать анамнез с нуля: все уже было прописано в ее медкарточке. Но так скучно. Захлопнув ее, отложила в сторону, чтобы не видеть подсказок, и села на стул у кровати.

— Привет, Катя! Меня зовут Иванна, мы проходим здесь практику. Не против, если я опрошу тебя заново?

— Привет! А зачем? Меня уже опрашивали! — темноволосая девчонка, лежащая под одеялом, скривилась и прокашлялась. Катя, опираясь на одну руку, села в кровати, подтянув к себе колени, и с интересом в карих глазах уставилась на практикантку.

— Это наше задание. И так, что тебя беспокоит?

Выяснилось, что та поскользнулась на льду у самых бань, куда они ходили на выходных. Мало того, что выскочила на улицу с мокрой головой, да еще и упала, получив вывих плечевого сустава.

— Мы хотели нырнуть в купель! Парни так кучу раз делали, да и подружки, а я просто поскользнулась, даже не дойдя! Неудачница! — и хоть в рассказе не было ничего веселого, голос ее звучал бодро, а глаза светились от необъяснимого азарта.

— Опрометчиво. Могла и вовсе расшибиться, сотрясение получить или что-то сломать, — заметила Иванна, записывая все на отдельный лист. — Что беспокоит?

— Горло болит очень…

— Открой рот и высунь язык, пожалуйста.

Наколдовав поток света, Иванна направила его в рот своей пациентки и кивнула.

— Есть очаги воспаления и гнойники в небных миндалинах. Острый тонзиллит.

— А мне сказали, что ангина.

— Это одно и то же, не переживай. Хоть и неприятно, но все лечится, — улыбнулась ей яриловка. — Раньше часто болела?

— Да, каждый сезон почти так уж точно!

— Что-то еще болит?

— Да, у меня выв…

— Тише! Не говори, я посмотрю сама.

Снимать повязку не стала, лишь приложила ладонь к плечевому суставу, закрыв глаза и сосредоточившись. Сложно было определить точнее, поскольку вывих уже вправлен, причем очень качественно, а связки и ткани уже срастались под действием заговоренных отваров и мазей.

— Это передний вывих, — раздался голос сбоку, и Иванна, открыв глаза, увидела Третьякова, стоявшего рядом с Катей. — Был… м-м-м… небольшой надрыв губы.

— Какой губы? — испуганно спросила его первокурсница, ошалев от того, что ее осматривали сразу два практиканта. Его она знала. Многие девчонки знали, на самом деле. О нем ходили разные слухи, и один был краше другого. Катя смотрела на парня, который едва коснулся ее солнечного сплетения, с большим интересом. Движение было таким неожиданным и быстрым, что она даже не успела воспротивиться! Господи, да девчонки ведь не поверят!

— Суставная губа. Она соединяет капсульно-связочные структуры плечевого сустава. Ранее травмы плеча были?

— Да!

— Спорт?

— Я занималась плаванием! Профессионально!

— Сколько раз вылетал?

— Это моя пациентка! — прервала опрос Иванна, ошарашено глядя на Ваню. Она встала, чтобы не сидеть так низко, хотя с ее низким ростом и того надо было встать на тот самый стул, чтобы поравняться с парнем.

— Я просто помогаю.

— Ты просто мешаешь! И сорвал мой опрос!

— У меня мало времени, а мне еще надо с тобой поговорить, — пожал плечами Третьяков, будто ни в чем не бывало. Взгляд его был прямой и открытый.

— Это твоя проблема!

— Записывай, что узнали. Это пригодится для дальнейших рекомендаций.

Сжав челюсть, Иванна отвернулась от него, глубоко дыша, а потом обратилась к девочке:

— Кать, какая по счету травма?

— Это уже третья.

— И самая серьезная, кстати говоря, — снова подал голос Ваня, уже листая ее знахкнижку. — Надрыв губы — это лишь следствие прошлых вывихов. Тебе надо беречь себя.

— Третьяков!

— Да?

— Выйди!

— Куда? Это ведь общая палата!

— Ты уже опросил своего пациента?

— Да, уже и лекарства дал.

— Вот тогда и иди по своим делам, раз торопишься. Я хочу сделать все сама!

Подняв руки ладонями вперед, он покачал головой, будто говоря, что не собирается больше мешать.

— Вероятно, что твоя высокая температура — это реакция ослабленного иммунитета на травму.

— У нее тонзиллит! — все же не выдержал Ваня и вдруг улыбнулся, увидев на лице Линь злость. Она, прищурив голубые глаза, поджала губы. А он продолжал: — Естественно, что иммунитет упал. Но это никак не связано с вывихом!

— Мне на тебя наложить заговор безмолвия?

— Я лишь хочу помочь разобраться.

— Ты мне мешаешь! И если ты продолжишь встревать, я сама ни в чем не разберусь! — у нее внутри закипела непривычная злость.

— Молчу!

Иванна вздохнула. Мысли ее беспорядочно разбежались, и собраться оказалось тяжело. Еще и под взглядом двух пар глаз.

— Плечо у меня вообще часто болит. Не только тогда, когда вылетало, — вспомнила Катя, глядя сначала на практикантку-девочку, а потом и на парня. Тот красноречиво молчал, давая Иванне продолжить опрос.

— Как болит? Где?

— По всей руке. Иногда ноет так, что даже пальцы немеют.

— Ты об этом говорила медзнахарям? — Иванна сделала пометку в своем опроснике.

— Нет, как-то не до того было, — Катя болезненно сглотнула и скривилась.

— И что скажешь? — сдаваясь, Иванна повернулась к Третьякову. Тот, выгнув бровь, удивленно пожал плечами.

— Я? Нет, милая, это твой пациент!

— Какая я тебе милая?! — говорила она тихо, но голос, вот чудо не дрожал. Если только от закипающей злости.

— Ты мило злишься. Кать, как считаешь? Ей как больше идет? Злиться или строить из себя правильную девочку?

Катя, улыбнувшись, покачала головой, но, кажется, стала о чем-то догадываться. То, как он смотрел на эту миниатюрную второкурсницу в синем мундире… Что-то было в его взгляде такое, что притягивало. Девочка же сидела, словно меж двух огней — практиканты смотрели друг на друга с пламенем в глазах, находясь по две стороны кровати, служившей им барьером.

— Ты оставишь меня в покое?!