Чтение онлайн

— Стриптиза не будет, не ждите! — он залез во внутренний карман, нащупал то что искал и положил перстень с гиацинтом на стол поверх скатерти рядом с полупустым бокалом со сбитнем.

— Так-так-так, я правильно понял? — Никита посмотрел на друга, и тот ответил ему прямым взглядом, но эмоций не показал.

— Княже, комментарий дашь, или ты хочешь, чтобы мы полюбовались на вашу семейную реликвию, на которую можно купить все Подгорье? — Третьяков, закатав вышитые оберегами широкие рукава белой рубашки, сложил руки на груди и оперся спиной о стену.

— Не думаю, что он настолько дорогой. На Мирин можно было бы разжиться.

— Я так и сделаю, когда обеднею.

— Не уходи от темы!

— Я понимаю, что вы воспринимаете это иначе, — продолжил более серьезно Яромир. Перстень его манил, будто звал, и он даже усмехнулся от ассоциаций с известной трилогией о Средиземье. — Но для того, чтобы надеть его, мне нужна ваша помощь.

— Вот ты королева драмы! — Мирослава с нетерпением во взгляде снова пихнула друга, и тот, пошатнувшись, одарил ее непонимающим взглядом.

— Какая помощь тебе нужна? — спросил Женька, внимательно глядя на Полоцкого. Тот оперся локтями о стол, глядя в ответ.

— У меня два выбора: либо забыть об этой идее, либо полностью принять двуперстие.

— И?

— Никто не должен знать об этом. Разумеется, кроме вас, — Яромир обвел взглядом друзей и подруг, остановив взгляд на Астре. Та с неким испугом смотрела на перстень Мстислава Полоцкого, а когда ощутила на себе взгляд его внука, непонимающе спросила:

— А я что?

— Никто, Астра, это значит, что вообще никто.

— Ты намекаешь, что я не умею держать язык за зубами?! — она тут же ощетинилась, будто собака, увидевшая хозяина, что часто ее бил. Никита громко фыркнул, но Кузнецова пропустила это мимо ушей.

— Нельзя допустить утечки в прессу. И я надеюсь, что ты за этим проследишь, — пояснил Яромир. — Сделаешь?

— Естественно!

— Но это ведь не единственное, что тебя волнует? — спросила Иванна, выглядывая из-за Третьякова. Тот, поняв, что загородил ее, слегка отклонился назад.

— Да, Ванют. Не единственное. Мне нужна конспирация.

— А именно? — Женька нетерпеливо выжидал. На самом деле это были хорошие новости! Очень хорошие! Впереди еще три испытания, и если среди них окажется полноценный перевертыш — это будет большим рывком к победе!

— Я должен просить всех носить игровые перчатки.

— Чтобы никто не увидел твой второй перстень? — Никита, выглядевший серьезно, будто еще недавно не веселился, теперь обдумывал перспективы.

— Но разве это не вызовет подозрения? Почему мы все вдруг станем носить перчатки? — Мирослава задумчиво смотрела на перстень из белого золота с голубым камнем.

— Мы можем сказать, что, допустим, — Тихомиров слегка выпятил губы, — это требования от организаторов. Или что мы ждем испытания, поэтому и носим их. Да банально не хотим, чтобы к нашим перстням было повышенное внимание, ведь на нас делаются ставки среди зрителей!

— То есть, ты за? — немного недоверчиво спросил Яромир, не ожидавший от него поддержки. Но Женька приподнял ладони к плечам.

— Естественно, княже!

— Ты уже надевал его? — Мирослава внимательно смотрела на друга, и тот кивнул. — И как? Что ты ощущал?

— Будто я… свечусь изнутри.

Он смотрел на нее в ответ, ловя в ее глазах фиолетово-зеленые переливы.

— В тебе пропадает романтик, — хмыкнул Ваня, но друг его проигнорировал. Мирослава же продолжила:

— Я спрашиваю, потому что… Это другая магия, волче. Иная. И тебе нужно будет к ней привыкнуть.

— Я это понимаю. Кстати, помимо прочего, мне нужен твой нож.

— Нож?

— Да, тот, который тебе дала Яга.

— Клинок Донских? — вспомнила Астра, а Никиту осенило, и он даже подпрыгнул на месте:

— Ведь их использовали для магии перевертышей!

— Верно. И я хочу это проверить.

— Но… Она ведь меня убьет, если с ним что-то случится! — Мирослава, которая каждый урок Зельеделия и отвароведения испытывала дичайший стресс, испуганно уставилась на друга.

— Я отдам тебе свой. Он ничем не хуже.

— О, да, там рукоять инкрустирована драгоценными камнями! Морозыч, соглашайся! — снова хохотнул Никита и случайно наступил на ногу Астры. Девочка стукнула его кулачком в плечо.

— Аккуратнее, чудовище!

— Что-то у тебя плохое настроение!

— Потому что кто-то топчется по мне!

— Да ладно тебе!

— А как прошло последнее полнолуние? — спросила Иванна, придвинувшись ближе. Они стали говорить тише, будто боялись быть подслушанными. Ее колено коснулось бедра Третьякова, но девочка этого, кажется, не заметила за разговором, а Ваня замер. Он внутренне сжался, как пружина, и не понимал, откуда такая странная реакция на ту, с которой они толком даже не были знакомы. Сердце, работающее благодаря донорской крови, пропустило удар.

— Хорошо.

— Это как? — нахмурилась Мирослава, переводя взгляд с Иванны на Яромира.

— Я надевал второй перстень. И мне показалось, что обращение прошло легче. И я много помню с той ночи.

— Тебе удалось подчинить себе его? — не произнося запрещенного слова, Ваня все же дернулся, когда Иванна поправила юбку, и теперь ее рука случайно коснулась его ноги. Это не укрылось как ни от самой девочки, которая мигом отдернула руку, так и от Яромира, посмотревшего в сторону друга.

— Не совсем. Точнее… Я не знаю, правда, как это описать. Но все было более мягко…

— Это, Навь тебя побери, здорово!!! — Мирослава, у которой в голове все складывалось одно к одному, тоже подскочила на месте. Схватив друга за плечо, повернула к себе, и голос ее опустился до шепота: — Это ведь результат! Мы были правы! Двуперстие сможет тебе помочь!

— Тогда давайте так: все участники команды с завтрашнего дня носят перчатки. Максимально долго в течение дня, как только будут позволять обстоятельства. Если кто будет спрашивать об этом: врите напропалую, что остается! — предложил Женька. Кусая изнутри щеку, пытался обуздать внутренний огонь, распаливший надежду на то, что им еще может повезти. И что ему удастся вырвать победу из лап соперников и поступить в Ратибор.