Чтение онлайн

— Я уж не знаю, чего ты к ней так прицепился, но выглядело это странно. Внимание привлекаешь?

— Уж привлек, так привлек, — Ваня сел, не чувствуя своего тела. Он еле дышал, тяжело втягивая воздух окаменевшей грудью.

— У тебя проблемы? Все то, что мы сейчас услышали — это твои эмоции или реальные загоны?

Лицо Третьякова побледнело еще сильнее, глаза покраснели, и он поджал обескровленные губы. Опустив взгляд на свои худые руки, пожал плечами.

— Твою рать, Третьяков! И почему мы узнаем об этом именно так?!

— Чего ты хочешь от меня?!

— Чтобы ты отвечал за свои слова! Ну же, если так язык чешется, поточи его об меня! Расскажи, что происходит! Или на меня орать не так приятно?!

— Тебя я и ударить могу.

— О! Ну хоть меня, а не девчонку!

— Я бы никогда…

— А со стороны казалось, что можешь!

Парни переглянулись, обменявшись взглядами. Черные глаза выражали осуждение и волнение, а красно-карие… бессилие и стыд.

— Теперь она и подавно будет от тебя шарахаться! Чего ты добивался — непонятно.

— Какой же я осел… — Ваня положил руки на стол и уронил на них лицо.

Повисла тишина. Парни, оставшись одни, пытались осознать произошедшее. Спустя несколько минут первым заговорил Тихомиров:

— По-хорошему надо извиниться. Но сначала остынь сам и ей дай успокоиться. Но я бы на ее месте тебя чем-нибудь проклял. Хотя бы болючими прыщами на заднице. Так что будь благодарен, что она этого не сделала. Хотя все еще может быть впереди.

— У меня с недавних пор не бывает прыщей.

— Везучий ты гад! — скривился Женька, только недавно просивший в медзнахарских палатах мазь от этой напасти. Нет-нет, да какое-нибудь воспаление вылазило на лице, что, надо признаться, раздражало.

— Везучий?! Она и до этого со мной не общалась, а теперь и подавно шарахаться начнет!

— И правильно сделает, — Яромир хмыкнул. — Разберись в себе, прежде чем ей по пути жизнь не сломать.

— Что ты имеешь ввиду?

— Да то, что ты к ней неровно дышишь. Я прав?

Ваня ничего не ответил.

— Значит, прав. Удивил…

Он и, правда, не ожидал. В его представлении Третьяков до сих пор сох по Софии, которая в свою очередь донимала его, Яромира. Такой вот у них был больной любовный треугольник. То, что все углы этого треугольника стали расходиться — еще не догадывался. Да и не замечал, чтобы Ваня хоть как-то проявлял свою симпатию к Иванне. Все ведь было как обычно. И это шло вразрез тому как вел себя Третьяков раньше, если ему нравилась девчонка. Он мог не давать прохода, делать комплименты и одаривать знаками внимания, которые порой выходили за рамки приличия. Даже в прошлом году после своего воскрешения Ваня будто сорвался с цепи, меняя подружек чуть ли не каждую лунную декаду. И все они были от него безума. Что же изменилось сейчас?

— Чем это?

— Тем, что тебе стали нравиться хорошие девочки. Тогда у нас проблемы, — Яромир посмотрел на Никиту и Женьку, адресуя последнюю фразу им. Женька нахмурился.

— Какие еще помимо тех, что есть?

— Необходимо не подпускать его к Линь.

— Ты обалдел?! Я что, по-твоему, настолько неадекват?! — тут же резко отреагировал Ваня, подняв лицо.

— Именно. Нам проще, мы с Иванной вместе учимся, поэтому будем бдить постоянно. Но у нас еще остался один нерешенный вопрос.

— Какой? — устало спросил Женька. В последнее время в его жизни все чаще стали появляться проблемы, так или иначе связанные с девчонками, и это выбивало из колеи. Причем вот странность: ни с Костей, ни с Ромой — друзьями из группы — такие темы почти не обсуждались, а девчонки с потока его никогда серьезно не привлекали. Нет, он недолго встречался кое с кем, частенько гулял и целовался в нишах коридоров, и никогда не был обделен вниманием. Но прежде это и не было чем-то серьезным. Зато теперь он, только настроившись на поступление в Ратибор, незаметно для себя погряз среди второкурсников, где обрел все сразу: новых приятелей, сокомандников, ту, которая не выходила из головы. Ту, которая, видя его, задирала нос и даже не здоровалась первой. Ту, взгляды которой ловил на себе, как бы она не хотела показаться равнодушной. Зацепила. И как это произошло — не мог понять.

— Этот, — Яромир протянул руку, поднимая перстень со стола.

Не давая себе шанса на отступление, надел его на указательный палец. Парни замерли, наблюдая и почти не дыша. Мгновение, и поток магии пронесся по телу волколака, и глаза его наполнились светом, освещая кабинку “Завалинки”. Посуда на столе задрожала, зазвякало стекло от столкновения друг с другом, взметнулись от порыва ветра занавески на окошках и на двери.

Полоцкий, ощущая жжение в груди, приложил к ней ладонь и склонил голову, жмурясь. Слыша только шум в ушах, наполнялся изнутри, будто до этого был полупустым сосудом. Нечто — пока незнакомое и чуждое разливалось по телу, заполняя пустоты. Мгновение, и все прекратилось.

Спустя пару секунд к ним из-за шторки заглянула официантка-мавка, оглядев очумелых парней.

— У вас все хорошо?

— Да, — Яромир сунул руку под стол, чтобы не спалиться в первую же минуту, как перстень деда оказался на его пальце.

— О, тогда не отвлекаю!

— Можно счет? Мы уже собираемся уходить.

— Конечно! Оплата монетами или чеком из банка?

— Монетами.

— Минутку! — девушка вытащила из-за пояса записную книжку, быстро подсчитала сумму, взмахнула рукой и протянула глиняный расписной горшочек с торчащим из него чеком. Третьяков, сидевший к ней ближе всех, принял его из ее мертвенно бледных загримированных магией рук. Вытащив чек, молча полез в карман. Яромир, сделавший то же самое, попытался его остановить:

— Третьяков, я сам заплачу!

— В другой раз, — Ваня кинул в горшочек пару золотых империалов.

— Сейчас дам сдачу!

— Не надо.

Официантка округлила глаза.

— Но ваш чек намного меньше…

Поднявшись на ноги, он стал надевать свой мундир, попутно улыбнувшись девушке. Сам себя ненавидел за то, что сейчас улыбается ей, будто весь такой благородный и воспитанный, а пятнадцать минут назад наорал на ни в чем не повинную Иванну. Кретин.

— Нам все очень понравилось, милая мавка. Было вкусно! Еще и обслуживание на высшем уровне!

— Приходите к нам еще! Скатертью дорожка! — она улыбнулась ему в ответ, забирая горшочек. В ее глазах блестел интерес при взгляде на симпатичного парня с гладкими шоколадного цвета волосами и грустными глазами цвета карамели, утопающей в алом сиропе. Кажется, она не замечала его бледности, синяков под глазами и больной худобы. Девушка быстро взяла себя в руки и, попрощавшись, удалилась.

Парни тоже стали собираться, накидывая на плечи ферязи. Яромир натянул на руки кожаные перчатки и глянул на друга.