Чтение онлайн

– Не-а. И даже о замке таком никогда не слышал, – задумчиво ответил Зарух.

– Пошли Нариму с Арием покажем, может, они что-нибудь знают.

Внезапно листок в моих руках вспыхнул, не опалив пальцев, и распался мириадами искр, не долетая до пола.

– Ну или расскажем… – ошарашенно проблеяла я.

– Что это было? – так же ошарашенно спросил Зарух. – Никогда подобного не видел…

– Ага… Я тоже.

Почему-то мы синхронно перевели взгляды на книгу, которую я успела положить на стол, и увидели, как камень на ее обложке снова вспыхнул и не от лучей солнца, и погас, становясь серым и безжизненным. Я протянула руку и открыла первую страницу. И вместо ожидаемого заглавия увидела какую-то тарабарщину. Перелистнув еще несколько страниц, мы с Зарухом поняли, что в такую же тарабарщину превратился весь текст книги.

– И что это значит? – озадаченно спросила я.

И неожиданно услышала ответ Заруха:

– Это значит, что книга выполнила предназначение своего автора. И пока он снова ее не активирует, она так и останется непонятной абракадаброй. По крайней мере, мне так объяснил наш хранитель библиотеки, когда я нашел дома что-то похожее.

– Вот ты где! – раздалось от входа в библиотеку, и мы с Зарухом обернулись. Там стоял тот самый мальчик-жаба, что провожал нас к ректору в первый день. – Тебя вызывает ректор! А ты шляешься непонятно где!

– А что случилось? – удивилась я.

– Иди и сам узнаешь, – раздраженно и с толикой злорадства ответил он.

– Тебя спросили, по какому вопросу господин ректор нас вызывает? – холодно и высокомерно спросил Зарух. Да так, что даже я сразу вспомнила, что он самый настоящий принц.

– Граф Горшольский изволил жаловаться на маркиза Лейсима Далейтримского.

– Ты такого знаешь? – тихо спросил меня Зарух.

– Нет, – удивилась я, и даже не сразу соотнесла с собой имя, под которым я здесь находилась.

– Ну, тогда пойдем и проверим, кто это у нас придумал на тебя жаловаться, – решительно заявил Зарух, и мы пошли за юношей.

А прибыв к ректору узнали, что граф Горшольский – это будущий герцог Новерлина, тот самый хам, что решил, будто может безнаказанно всех вокруг эксплуатировать и раздавать синяки. Правда, перед самым кабинетом наш провожатый хотел напомнить принцу, что вызывали вовсе не его, но эта попытка провалилась, так как если Зарух что втемяшил себе в голову, то переубедить его очень сложно. Уж в этом я уже успела убедиться на собственном опыте.

Ректор встретил нас с каменным лицом, мне даже страшновато стало, а вот на лице малолетнего графа играла неприятная улыбочка. Кривоватая, правда, из-за того, что ему причинял дискомфорт немаленький синяк под глазом. Я даже восхитилась собой: это ж надо как, оказывается, я могу! Ни в той, ни в этой жизни мне до сих пор не пришлось столь результативно помахать кулаками.

– Итак, господин Лейсим. – Я поморщилась от того, как непривычно звучало это имя. – Господин Писелий обвиняет вас в порче своего имущества.

Правда, что ли? Писелий Горшольский? Я одна провела странные параллели от имени и фамилии?

И тут до меня дошел смысл фразы о порче имущества, и брови сами поползли вверх. Ну ладно обвинил бы в том, что я затеяла драку, так он какую-то ерунду придумал. Неужели для него так трудно признать, что ему, будущему герцогу, поставили фонарь под глазом? А отомстить, видимо, очень уж хотелось, вот и придумал какую-то порчу имущества.

– Ммм, что-то я не припомню, чтобы даже приближался к его вещам.

– А как ты пнул мой мешок, уже забыл, да? – окрысился мальчишка.

– Ой. – Расстроилась я, вспомнив, что и действительно в порыве злости на прощание пнула какой-то подвернувшийся под ноги тюк.

И как бы ни было мне неприятно, но я посчитала своим долгом извиниться. Все-таки начистить друг другу морду лица – это одно, а портить вещи – совсем другое.

– Прости. Я правда не хотел ничего повредить. Да и не думал, что в тюке может оказаться что-то, что можно разбить.

– А оказалось! Уж как няня кутала в одеяла подаренный королем мне на именины горшок, а ты умудрился сделать так, что он лопнул! – обиженно почти кричал мальчик.

– Успокойтесь, молодые люди, – строго сказал ректор, слушавший нашу перепалку. – Я правильно понял, что был поврежден ваш ночной горшок?

Уши мальчишки покраснели, но он остался стоять с гордо поднятой головой.

– Именно. Но не простой горшок, а подаренный мне на именины самим королем! Его расписал и украсил для меня лучший мастер столицы!

– Я уже понял, что у короля хорошее чувство юмора, – еле слышно проговорил ректор, пряча улыбку. – И да, этот проступок, конечно, должен повлечь за собой наказание, – громко и отчетливо продолжил он.

– Проступок? Это покушение на собственность герцога! – вопил Писелий, которому в ближайшее время придется, как и всем, писать в общей умывальне.

Но вместо того, чтобы и на этот раз поддержать будущего герцога, ректор строго произнес: – Вам и вашему отцу заранее было отправлено письмо, в котором оговаривались правила этого заведения и то, что вам следует и не следует брать с собой. Так вот, там четко было отображено, что дорогие и хрупкие вещи в школу брать не рекомендуется, но коли уж вы решитесь на это, то всю ответственность за их порчу берете на себя. Хотя кражу мы бы, конечно, расследовали в обязательном порядке. – Увидев, что мальчишка набирает в грудь воздух, чтобы очередной раз возмутиться, с нажимом продолжил: – Но сам факт порчи мы, как я уже говорил, конечно, не можем оставить без внимания, а потому Лей будет наказан тем, что целую неделю все вечера проведет в кухне в качестве помощника главного повара.

Не сказать, чтобы Писелий остался доволен решением ректора, наверное, он, как минимум, жаждал моей крови, но заткнулся и с достоинством кивнул. А я приуныла: целый вечер мыть посуду или чистить овощи – не самое приятное занятие.

И тут рядом раздался голос Заруха:

– Господин ректор, вы забываете одну вещь…

– Какую же?

– Дело в том, что господин Писелий тоже нарушил ваши предписания, взяв с собой в школу такой, не побоюсь этого слова, уникальный предмет, как ночной горшок, подаренный самим королем! – патетично произнес он. – По правилам, он уже, конечно, взял на себя ответственность за его порчу, однако то, что он забыл это правило, тоже стоит внимания и наказания. – Зарух улыбнулся и склонил вбок голову.

Зарух – принц. И раз уж ректор удовлетворил претензию герцога, хотя до этого сказал, что по правилам тот сам несет всю ответственность за порчу столь дорогих вещей, то теперь должен был удовлетворить и претензию принца. Иначе мое наказание нужно отменять. Или наказывать всех, или никого.

Посверлив несколько мгновений Заруха напряженным взглядом, ректор произнес:

– Что ж, господин Зарух прав. А потому господин Писелий тоже наказан отработкой провинности в кухне сроком на…

– А ведь я хорошо знаю Лея, как и то, что без веской причины он никогда не стал бы пинать чужие вещи… – глядя куда-то в потолок тихо, почти себе под нос проговорил Зарух. – Вот и не знаю, стоит ли разбираться в подоплеке этих неприятных событий…