Чтение онлайн

– …на неделю! – почти зло договорил ректор. Видимо, он не хотел с первых же дней портить отношений с герцогом, отцом мальчишки, и собирался наказать его максимум на день. А тут принц Турании, мнением которого он при все желании не мог пренебречь, чтобы не спровоцировать какой-нибудь международный скандал. – А теперь прошу покинуть мой кабинет. – Он демонстративно уткнулся в бумаги на своем столе.

Ну, покинуть, так покинуть. Нам только того и надо было. Раздосадованный Писелий рванул прочь быстрее нас.

– Слушай, и зачем ты мне удружил с таким напарником? – недовольно поинтересовалась я у Заруха.

В животе у нас обоих внезапно заурчало и, вздохнув, мы направились в нашу башню – обед мы благополучно пропустили и очень надеялись, что мальчишки что-нибудь нам прихватили.

– Да чтобы в следующий раз этот писающий мальчик не спешил бежать к ректору, а сто раз перед этим подумал.

Действительно, Зарух все правильно рассчитал.

– Ты думаешь, будет следующий раз?

Он на это даже усмехнулся:

– Почти уверен!

– А почему почти?

– Ну мало ли… Всякое в жизни бывает, – философски закатил глаза к небу, и мы оба прыснули смехом.

Вот в таком приподнятом настроении мы и вошли в гостиную, где нас уже ждали Нарим с Арием. Разумеется, мы тут же поделились с ними всеми перипетиями этого утра. К сожалению, никто из них ничего не слышал о Замке на краю мира, однако сама история о том, как мы узнали о нем, их захватила не на шутку, и они еще долго обсуждали и выпытывали у нас все детали этого происшествия. Когда наш рассказ все-таки дошел до Писелия и его горшка, смеялись все, да так, что у бедняги Рыжего из глаз лились слезы.

– Слушай, Арий, – решила уточнить я, – а как будущему герцогу дали такое имя? Ну ладно бы только имя, но в сочетании с титулом графа Горшольского оно вообще, как насмешка! Ты же местный, должен знать такие вещи.

– А это насмешка и была, – ответил Арий, утирая слезы, и у нас всех вытянулись от удивления лица. – Дело в том, что мать Писелия – принцесса Тализии. Она совершенно не горела желанием выходить замуж за герцога Новерлина, о чем и трезвонила на всех углах. Королю было выгодно выдать ее замуж за самого богатого герцога королевства, да и никто не интересуется желаниями женщин при выборе им мужей. В конечном счете принцесса согласилась – и куда бы она делась? – но выторговала у мужа право назвать своего первенца. Тот был настолько рад, что истерики наречённой прекратились, что и не подумал отказать. Все было бы хорошо, но перед самыми родами она так поругалась, что с мужем, что с братом-королем, что тот в сердцах и сказал ей, что, мол, дура она дурой, но хоть дите родит – и то ладно. Вот она и решила в отместку назвать мальчика Писелием, что в сочетании с титулом, который присваивают всем первенцами герцога Новерлина, звучит очень смешно. Само имя Писелий очень древнее и почитаемое, так даже королей называли, да и когда он вступит в герцогские права, то все вопросы и смешки отпадут сами собой, но пока еще это случится… Говорят, потом она и сама была не рада, что поддалась эмоциям, но сделанного не воротишь. А тут, судя по вашему рассказу о королевском подарке, они с королем снова повздорили. Вот он так и пошутил на недавних именинах графа.

– Да-а, страсти у вас при дворе кипят нешуточные… Но неужели он сам не понимает, как смешно выглядит в данной ситуации? – удивлялась я.

– Да что он там понимает?! – махнул рукой Рыжий. – Его ж мамочка с детства оберегает от любых насмешек. Чувствует за собой вину, вот и выдрессировала весь герцогский двор так, что никто даже не улыбается на шутки, связанные с Писелием и горшком – себе дороже.

– У-у-у, тяжело ему – придется в школе… – сделал за всех нас вывод Нарим.

– Думаю, скоро сюда прибудет компания его подпевал, так что все у него будет нормально. Как бы нам всем кисло не стало, – поник Рыжий.

Я положила ему на плече руку:

– А ты не переживай по этому поводу. Мы ведь тоже не совсем уж простачки. И, чтоб ты знал, оказывается, когда у тебя в друзьях целый принц – это тоже ого-го! – я подняла указательный палец вверх.

Зарух на это важно кивнул:

– Честно говоря, я вообще не понимаю тализийских взаимоотношений с женщинами. В Турании такого просто не могло бы быть.

– Слушай, давай не будем сегодня поднимать тему взаимоотношений полов, а? – взмолилась я.

Зарух не стал спорить и, лишь махнув рукой, перевел тему разговора:

– Ну, раз уж я у вас такой незаменимый и вообще ого-го, может, порадуете вашего голодного принца и скажете, что захватили из кухни что-нибудь поесть?

Рыжий упал на колени и, воздев руки кверху, патетически воскликнул:

– О, Великий! Как мы могли о тебе забыть?! – и так и поклонился с поднятыми руками.

Потом подскочил и достал из кармана три яблока, которыми начал ловко жонглировать а потом так же ловко несильно запулил одно прямо в лоб Великому.

– Ах ты!.. – схватился за ушибленное место Зарух и бросился за Рыжим.

Но где ж его догонишь?! Мы же с Наримом хохотали, глядя на этих клоунов, которые под конец тоже повалились на пол, запыхавшиеся и смеющиеся. Я тихо радовалась, что Зарух действительно изменился, по крайней мере, по отношению к своим друзьям, которых он, несмотря на жесткое воспитание, все-таки себе позволил.

Глава 12

На следующий день в школу приехал отец. Он ждал меня в кабинете профессора и угощался чаем и булочками. Сказать, что мы были рады друг друга видеть – это ничего не сказать. Я так и вовсе при виде родного лица расплакалась. Не думала, что наша встреча так на меня повлияет, но слезы сами навернулись на глаза.

– Папа! Папочка! – крикнула перед тем, как повиснуть у него на шее.

– Лейла! Девочка моя! – тихо шептал он мне на ухо. – Как же я скучал!.. – От этих простых слов слезоразлив лишь усилился, и я вцепилась в отца так, будто его прямо сейчас кто-то собирается у меня отнять, всем своим существом впитывала родные запахи, ощущая прикосновения рук близкого человека. – Ну что ты? Все так плохо? Что случилось? И откуда у тебе на лице синяк?! – он гладил меня по волосами и тихо укачивал, усадив к себе на колени.

Я же мотала головой и говорила, что все хорошо, даже лучше, чем ожидала, только вот соскучилась так, что сил нет! А еще казалось, что если тут он, то и мама появится, и мальчики. Ну а синяк – это так, недоразумение, совсем скоро и вовсе пройдет.

Через некоторое время мне все-таки удалось взять себя в руки и успокоиться, чтобы, наконец, расспросить отца о доме.

Как оказалось, там, слава Всевышнему, все хорошо. Мама, конечно, очень скучает и насобирала такую передачу, что, как выразился отец, он ее еле увез на корабле. Конечно, это было шуткой, но на душе сразу стало так тепло! А мальчики… Они все еще не знают, что я осталось жива, и для них пока так будет лучше и безопаснее. Моя мнимая смерть стала для них ударом, ,и они до сих не смогли это принять. Мирату в этом плане гораздо легче, ведь он еще мал, но и он до сих пор иногда по ночам хныкает и зовет свою Лейму. Мамук же требует у отца нового учителя, чтобы быть таким же умным, как была Лейла, ведь я всегда ему втолковывала, как важны знания в жизни любого человека. Вот только верить людям как прежде, он перестал, да и вообще как-то слишком быстро повзрослел.

Мое детище, кофейня «Лейма», как и прежде пользуется большой популярностью, несмотря на военное положение и все слухи, которые упорно ходят вокруг моей персоны. В этом, конечно же, заслуга Сэйры, которая в память обо мне все же решила и дальше работать и развивать начатое когда-то вместе с ней дело.

А потом я рассказывала о своем житье-бытье. Отцу было интересно решительно все! Но времени, как оказалось, у нас было до обидного мало.

– Папа, а сколько ты пробудешь в Марлеме?