Чтение онлайн

– Хм...
– Ефим, подражая шефу, прищурился.
– Ты, что ли...

– Да, я наблюдатель, - подтвердил Хена с некоторым упреждением.

– Наблюдатель?
– удивился Ефим.
– А зачем Темным наблюдатель от Темных?

На это Хена только неопределенно пожал плечами - снова еле-еле заметно. Складывалось впечатление, что он осознанно экономит на движениях.

– Ну, ладно, ладно, - Ефим тоже хлебнул для храбрости и со свойственной молодости непосредственностью поинтересовался: - В кого оборачиваешься, коллега?

Хена меланхолично дожевал желтоватое щупальце, приложился к бутылке и только после этого повернул голову к Ефиму.

– В смилодона.

– Хм... А это кто?
– не понял Ефим.

– Кот такой. Большой.

– А наш коллега - он сейчас в соседнем купе книжку читает - в медведя. Только он не чистый оборотень, еще и маг, - зачем-то рассыпался в объяснениях Ефим.

Хена оставался невозмутим.

– Погодите, - встрял Симонов и привычным жестом поправил на переносице очки.
– Если я ничего не путаю, смилодон - это разновидность саблезубого тигра?

Выдержав паузу Хена подтвердил:

– Не путаешь.

– Но они же вымерли! Одновременно с мамонтами!

– Все когда-нибудь вымирают, - философски заметил Хена.
– Медведи тоже когда-нибудь вымрут. И волки.

В купе повисло озадаченное молчание. Арик украдкой покосился на Лайка - тот все еще напоминал театрала на любимом, досконально, назубок изученном спектакле.

– Стоп, стоп, - дошло наконец до Симонова.
– Получается, что когда ты родился смилодоны еще не вымерли?

Арик невольно вздрогнул и похолодел. Швед едва не подавился очередным глотком пива. Ефим озадаченно хлопал глазами. Лайк сиял и лучился. Ираклий улыбался - чуть снисходительно, чуть печально.

Хена слопал кусочек очередного головоногого и в прежних интонациях развил мысль Симонова:

– Угу. А те, кто оборачивается в ящера, получается, родились во времена динозавров?

Большинству в купе стало немного легче. Как оказалось - зря. Потому что Хена как ни в чем не бывало добавил:

– Но в данном случае ты прав. В свое время я общался и с дикими смилодонами тоже. Примерно в том месте, где сейчас Оренбург.

Холод навалился с новой силой. Арик вспомнил свои недавние рассуждения о возрасте Иных - перед ним сидел живой пример. Реликт ушедших эпох. Почему-то Арик уверился: Хена не лжет.

– Тьма, сколько ж тебе лет?
– дрогнувшим голосом спросил Симонов.

– Не знаю, - похоже Хену не слишком занимал собственный возраст. Когда я родился, людям уже пришла в головы идея считать прожитые сезоны. Вот только известные им числа быстро закончились и долгое время мне было просто "много" лет. Но смилодонов и мамонтов я прекрасно помню. Впрочем, это все вздор. Итак, коллеги, я выполнил свой долг перед миссией, показался вам. Честь имею, Хена, наблюдатель от Инквизиции. Спасибо за пиво и кальмаров. Лайк, Ираклий, удачи вам.

– Спасибо, Старший, - очень серьезно ответил Лайк, вставая. Вид довольного зрителя он мгновенно утратил. Ираклий тоже встал, хотя и ему, и Лайку мешал столик.

Хена с достоинством кивнул, встал и, не дойдя шага до дверей купе, исчез.

Лайк с Ираклием уселись только спустя долгую минуту.

– Ерш твою медь, - впечатленно просипел Симонов.
– Лайк, все что он говорил - правда?

– Правда, - серьезно ответил Лайк.
– Скажу больше. Хена - самый старый из известных мне Иных. Есть и постарше, но о тех я только слышал. Хена единственный, кто еще не удалился от дел.

– Но Прага послала его?
– изумленно поинтересовался Швед.
– Светлые посылают слабенького мага, а Инквизиция - такого зубра!

– Смилодона, - фыркнул Лайк.
– Но ты прав по сути. В Инквизиции, конечно, слабых Иных вообще нет - думаю, второй-третий уровень Силы - это нижний предел. Из вампиров там только высшие. А из оборотней... мне кажется, что Хена - единственный. Но все равно - Хена, и наблюдатель...

Лайк определенно задумался.

– Получается, бывают высшие оборотни?
– спросил любопытный Ефим.

Лайк не ответил: он думал. Ответил Ираклий:

– Не бывает высших оборотней. Бывают очень старые оборотни. Поживешь с ихнее - многому научишься.

В дверном проеме нарисовалась Лариса Наримановна - в темно-вишневом кимоно с вышивкой и такого же цвета тапках. Волосы она заплела в косу весьма, надо сказать, толстую, как матерая гюрза.

– Ефим!
– велела она.
– Пойди-ка полечи Джованни! Совсем не умеют пить эти итальяшки!

Ефим послушно ускакал, зато вместо него немедленно заявился Рублев. Вид у него был слегка ошалелый. Наверное, Хена зашел и к нему.

– Вот все и собрались, - подытожила ведьма.
– Лайк, хватит брейн юзать, просыпайся.

Лайк, прикрыв глаза, кивнул, и сел поудобнее, одновременно освобождая место для Ларисы Наримановны. Рублев рухнул рядом с Симоновым, туда, где раньше сидел Ефим.

– Пива хотите, Лариса Наримановна?
– поинтересовался Симонов не без подобострастия.

– Не подлизывайся, Симонов. Захочу - возьму.

Симонов умолк, словно жабу проглотил.

– Если наблюдателем от Инквизиции пошел Хена, значит дело куда серьезнее, чем представлялось сначала. Так?
– в лоб сформулировала ведьма, в упор глядя на Лайка.

Тот отвечать не спешил, но всем видом показал, что вот-вот ответит.

– Не обязательно, - наконец озвучил он результаты недавних размышлений.
– Смотри: Хена - в прошлом Темный. Всяких сектантов-отморозков он на своем веку видал-перевидал - нам и не снилось. Возможно, Прага дает нам знать: ребята, тыл у вас есть. С другой стороны, это может означать и противоположное. Типа, Прага сразу намекает, что не верит в успех операции нашими силами.

– Погоди, но Хена ведь назвался наблюдателем, стало быть прямо вмешиваться он не станет.

– А ему и не нужно вмешиваться. Инквизиция просто демонстрирует необходимый уровень участников операции. Вот, мол, каков требуется наблюдатель. Какими должны быть действующие лица - думайте сами.

– Ай, Лаки, не усложняй, - Ираклий досадливо поморщился.
– Можно подумать, что ты, Лариса или я не соответствуем этому уровню.

Лайк криво усмехнулся:

– Мы-то соответствуем. А Прага, возможно, тонко намекает: а остальных зачем взяли?

– Надо же учить молодежь, в конце-то концов?
– Ираклий характерным движением провел согнутым пальцем по усам.
– Вспомни, как сам меня натаскивал. Да и вообще, какое Праге что до наших действий ПЕРЕД операцией? Их задача судить оступившихся.