Чтение онлайн

Симонов уже решил было вмешаться, но тут фигура Светлого вдруг скомкалась, будто промокашка, и очень знакомо ухнула слоем ниже. Безошибочно угадывался почерк Ларисы Наримановны.

А Лайк словно только того и ждал - вывалившись из сумрака, потный и взлохмаченный, он невольно увлек за собой и Черного.

– Бежим!
– рявкнул Лайк, дергая его за рюкзачок.

И Черный подчинился стадному инстинкту - как и всякий простофиля.

На входе их едва не повязала охрана, но бдительные рамочки не засвистали тревожно, да и Ираклий с Симоновым малость поспособствовали, прикрыли шефа. Лариса Наримановна так и не показалась.

С Невского они сразу же свернули, некоторое время неслись по тротуару, чудом не сбивая с ног опасливо жмущихся к стенам прохожих. Потом юркнули в первую попавшуюся подворотню.

Только там, в грязном и мокром питерском дворе, Лайк позволил себе перевести дыхание.

– Дьявол! Что это было? Что все это значит?
– очень натурально прохрипел он в сторону Черного и опасливо зыркнул на собеседника.

Тот многозначительно помолчал и неожиданно торжественно ответил:

– Похоже, ты - один из нас. Из избранных.

– Из кого?
– Лайк вопросительно заломил бровь, в душе хохоча.

Питерец покровительственно положил Лайку руку на плечо:

– Я не могу сейчас говорить. В свое время узнаешь. Приходи завтра вечером, часов в десять, на набережную Фонтанки у Египетского моста. Тебя встретят. И ничего не бойся - очень скоро бояться будут тебя.

– Это напротив гостиницы, что ли? Здоровой-такой?

– Да, напротив "Советской". Только на противоположной стороне Фонтанки.

– А что там?

– Я же говорю - узнаешь. Все, мне пора. Приходи обязательно.

Черный суетливо окутался тенью и ушел в стену. Все-таки странно он погружался в сумрак. Как-то топорно и неумело.

Лайк некоторое время тупо глядел на шероховатую штукатурку в месте, где питерец исчез, потом вздохнул и закурил, прикрывая огонек ладонью от назойливой мороси.

Ираклий с Симоновым позволили себе показаться лишь спустя пять минут.

Лайк дымил "Лаки Страйком" и пребывал в раздумьях.

– Ну, как?
– осведомился нетерпеливый Симонов.

Ответил Лайк далеко не сразу. Сперва малость подымил.

– Сносно. Поймайте машину.

– Там на улице Лариса Нарнмановна в "лянче" дожидается.

– Так чего мы стоим?
– удивился Лайк.
– Пошли!

В подворотне нестерпимо воняло мочой - почему-то в запале бегства Лайк не обратил на это внимания. Только сейчас, когда все мало-мальски улеглось.

Помимо ведьмы на заднем сиденье "лянчи" обнаружилась некая потная и взъерошенная личность, в которой без труда опознавался незадачливый дозорный из Светлых. Симонов и Ираклий, словно пара торпед из гангстерских боевиков, сели в машину с двух сторон и зажали его между собой. Лайк, хоть и был боссом, любил ездить впереди, если только не на лимузине с Платоном Смерекой.

– Выбрала же ты машину, Лариска, - фыркнул Лайк.
– В этом городе не дороги, а кошмар неизбывный, выбоина на яме и канавой погоняет. Ходовую побьешь.

– Не журчи, шеф, - весело ответила ведьма.
– Тачка заговоренная.

Лайк многозначительно хмыкнул.

– Слушаю я тебя, Лариса Наримаповна, и поражаюсь. Вроде почтенная женщина, умудренная годами и разве что сединами не убеленная. Откуда этот тинейд-жеровский жаргон?

– А мне плевать, - так же весело ответила ведьма.
– Я молода. Моложе даже этого сопляка - если захочу. Думаешь, с Бахтеревым или Джованни я общаюсь посредством подобного жаргона?

– Ну, для Бахтерева или Джованни ты и одеваешься иначе...

Сейчас ведьма была одета в блестящие брючки-стреч, туго обтягивающие все соответствующие формы, эфемерную блузку и алую кожаную курточку. Немного портили впечатление кроссовки - но Лариса Наримановна, как истый профессионал, в деле предпочитала туфлям на шпильках именно кроссовки. Впрочем, как только беготня прекращалась, кроссовки исчезали, ибо у настоящей ведьмы всегда под рукой целый гардероб и немалый обувной шкаф. Однако в машине Лариса Наримановна тоже предпочитала кроссовки туфлям.

– Я одеваюсь не для Бахтерева или Джованни, а для себя, - веско заявила Лариса Наримановна.
– А то ты не понимаешь.

Рулила ведьма очень лихо, не один водила сегодня проклял сумасшедшую дамочку на дорогой машине. Но разве возможно человеку проклясть опытную ведьму, вдобавок пребывающую в превосходном расположении духа?

Никак невозможно.

Светлый сомнамбулически таращился в пустоту. На него периодически косился Симонов; когда разговор Лайка и Ларисы Наримановны постепенно угас, Симонов осторожно кашлянул и справился:

– Шеф, а с этим фруктом что делать будем?

Лайк вышвырнул за окно окурок и беспечно ответил:

– Допросим и сдадим на руки Пресветлому Гесеру. В качестве первого отчета и первого штыря. Дескать, Светлый маг пятого уровня Кирилл Батурин сорвал операцию особой группы под тройным патронажем, ля-ля, три рубля и все такое прочее.

– А он сорвал?
– забеспокоился Симонов.

Лайк только фыркнул - издевательски так, подразумевая даже не "обижаешь!", а "дурак ты, Симонов".

"Лянча" болидом перемахнула Египетский мост и ушла вправо, к ступеням гостиницы, нырнув под проворно поднятый шлагбаум и заставив притормозить огромного, как автобус, джипяру. Из джипяры высунулась было бритая морда в темных очках, но при первом же взгляде на выскочившую из "лянчи" Ларису Нариманов-ну морде все стало понятно без слов. Джипяра и его хозяин отчалили, сглотнув обиду и старательно шевеля "дворниками".

Совещание назначили в номере Ираклия. Лайк, Лариса Наримановна и сам Ираклий около часа возводили магические щиты и окутывали номер полупроницаемым колпаком. "Полу" - потому что войти в номер мог всякий достаточно сильный Иной. А вот подслушать снаружи - никак. Очень тонкая работа, Лайк извел на нее сразу два старых амулета из своего далеко не неисчерпаемого арсенала. Арику это казалось странным - разряжать старые амулеты ради рядового совещания? Но с другой стороны, Арик знал, что Лайк ничего не делает попусту. Даже когда кажется, что он в пьяном угаре швыряется деньгами, можно быть уверенным: он не швыряется, он вкладывает.

И тем не менее.

Пока ожидали приглашения к Ираклию, заявился Ефим, донельзя довольный собой. Значит, с успехом выполнил очередное задание шефа. Ефим взрослел прямо на глазах: не только не принялся хвастаться собственными достижениями, но и не стал раньше времени расспрашивать старших коллег о визите в подозрительный домик.

Потом заявился незнакомый хмурый ведьмак и назвался шефом питерского Дневного Дозора. Иному такой силы в Москве не доверили бы даже руководство отделом. В Киеве отделов вообще не было. Но в Питере никого лучше не нашлось. Швед при случае расправился бы с подобным противником легким движением мизинца. Арик - вообще без движений.