Чтение онлайн

– - Ты будешь говорить об опасности мне?!
– - расхохотался Кукольник.
– - Да знаешь ли ты, кто я?

Кот замотал головой.

– - Со временем узнаешь.

– - А что будет с девчонкой?

– - Она останется со старым волшебником, пока срок её дней не истечёт, или пока я не решу стереть с лица земли это гнилое место.

Кот поёжился.

– - Теперь ты знаешь, что я могу это сделать?
– - Рианус встал с табуретки.
– - А с мальчишкой придётся повозиться. Кто-то помог ему убежать... Ты не знаешь? Это был не ты?

– - Что вы, добрый господин! Я не посмел бы.

– - Но ведь ты шушукался с девчонкой!

– - Это просто...

– - Уговаривал сбежать от меня, -- Рианус Бонки вскинул бровь, -- говорил, что я опасен.

– - Но ведь это правда!

– - Ладно, оставим это. Я не сержусь на тебя. Просто настало время поближе познакомиться с твоей хозяйкой, -- прошептал Кукольник, -- и ты меня к ней проводишь.

* * *

Едва Линда вступила на тайную тропу, мир вокруг неё изменился. Лес отступил, открывая вид на круглые пригорки, мимо которых петляла рыжая тропинка, постепенно забираясь на крутой холм. На его вершине виднелись частокол и край соломенной крыши. Избушка казалась близкой, но едва девочка шагнула в её сторону, холм, словно живой, отпрыгнул к горизонту, превратился в еле заметный бугорок на конце ниточки-тропинки. Линда сделала ещё шаг к избушке, холм немного приблизился, но перескочил с левой стороны дорожки на правую.

Линда развернулась, ей захотелось догнать Кукольника и расспросить, что всё это значит. Но картина за спиной изменилась до неузнаваемости: дорога выписывала невероятные выкрутасы, закручивалась спиралями и узлами, делала мёртвые петли. Никакой повозки не было и в помине. Лес тоже изменился. На смену привычным дубам и елям пришли странные растения с железными стволами и хрустальными листьями, они еле слышно мелодично позвякивали, поддаваясь ветерку. Под ногами изумрудной вязью стелились заросли незнакомых цветов, их стебли пульсировали, словно дышали, а лепестки тонкие, полупрозрачные, испещренные тонкой паутиной капилляров, в такт дыханию раскрывались и схлопывались обратно. Странные цветы следили за девочкой. Стоило Линде замешкаться, как ближайший бутон распахнулся и протянул к её ноге острые, как иглы, тычинки, желая напиться свежей крови.

Девочка пронзительно взвизгнула, голос заметался меж стволов пьяным эхом.

– - Ах так!
– - сказала девушка и топнула ногой. Она решила во что бы то ни стало добраться до домика деда Лёшки. Она отпихнула надоедливый цветок и побежала по тропинке.

Небо и земля попеременно менялись местами: то верхушки деревьев нависали над головой, то облака кучерявились под ногами. Но девочка не обращала на это внимания и упрямо шла к хижине.

"Зачем же меня сюда занесло?
– - подумала она, стараясь не упустить из виду строптивое жилище и вовремя менять направление.
– - Мне нужно было сюда попасть... Зачем-то". Линда обнаружила, что совсем ничего не помнит: ни как оказалась тут, ни с кем попрощалась недавно. Воспоминания о последних днях затянуло непроницаемой пеленой, а попытка вспомнить вызывала жуткую головную боль.

Линда добиралась до избушки весь оставшийся вечер. Густой сумрак обступил девочку со всех сторон. Она брела в полутьме наощупь и почти потеряла надежду, когда тропинка выскочила из леса на широкую поляну, а дорогу преградила высокая изгородь, составленная из крепко вбитых в землю заострённых столбов сбитых меж собой толстыми поперечными жердями. Девочка так устала, что упала прямо на землю, едва пройдя через калитку. Игра в догонялки совершенно её вымотала.

Сторожка стояла посреди круглого двора. Бревна почернели от времени, густой мох пророс в щелях. Крыша, крытая соломой, побелела от солнца и местами прохудилась, дыры чернели, как чумные язвы. Вьюн оплёл стены густыми гирляндами, отчего избушка стала похожа на штопанный зелёный носок великана. Вход в избушку был прикрыт щелястой ветхой дверью подпёртой толстой палкой. Слюдяные окна слепо уставились на девочку. Резные наличники поседели от времени и солнца, скособочились, а по углам свисали связки человечьих черепов.

На душе у Линды стало тоскливо. Стоит ли заходить в такой неприветливый дом, а вдруг внутри поджидает злобный упырь? Девочка тряхнула головой и стиснула кулаки. "Будь что будет! Не пропадать же здесь посреди странного леса". Она толкнула скрипучую дверь и вошла в пыльную горницу. Самый большой череп в ближней связке блеснул пустыми глазницами и клацнул гнилыми зубами ей вслед.

Посреди необъятной горницы, во главе огромного дубового стола сидел старик и внимательно разглядывал вошедшую. Он был невысокого роста и весь заросший седыми патлами. Волосы на голове, усы и борода торчали во все стороны, и от этого старик походил на сердитый одуванчик. Прищуренные глаза изучали гостью из-под густых бровей.

На хозяине сторожки была длинная штопанная рубаха из грубого полотна, подпоясанная бечёвкой да просторные шерстяные штаны, заправленные в стоптанные короткие сапоги. На столе лежала измятая соломенная шляпа.

– - Ну, здравствуй, Линда! Давно тебя поджидаю. Извёлся весь!

– - Вы меня ждали?

– - Давно уж, про тебя лесные пчёлки все уши прожужжали. Идёт, мол, красная девица, топи печь, встречай гостей. Тут редко кто прохаживает. Вот, удивился, решил поглядеть.

– - Вы -- дед Лимас?

Кустистые седые брови удивлённо взлетели:

– - Кто тебе назвал это имя?

– - Один знакомый.

– - Вот как? Кхм... Ну, что ж, можно и так сказать. Зови пока так, я первому встречному настоящее имя своё не называю.

– - Я не первая встречная!
– - возмутилась Линда.

Старик ухмыльнулся, пожевал усы и строго посмотрел на девочку:

– - Так по какому делу незваная гостья пожаловала?

Линда задумалась. Ей показалось, что воспоминания вот-вот вернутся, нужно только ухватиться за тоненькую ниточку и распутать клубок. Но чем больше она напрягала память, тем сильнее болела голова. В глазах у девочки потемнело, и стены горницы опасно покачнулись.

– - Э-хе-хе!
– - воскликнул старик, подскочил к Линде и усадил на лавку.
– - Похоже, над тобой знатно поколдовал кто-то. Ты сиди-сиди, отдыхай. Хочешь, чайку попей.

Линде не хотелось чаю, но она послушалась деда Лёшку, протянула руку к дымящейся глиняной кружке. И тут силы окончательно покинули девочку, она завалилась навзничь, крепкие и твёрдые, как палки, руки подхватили её и положили на кровать.

Ночью Линда бредила. Ей чудились странные тени, призраки приглашали на танец, большой череп рассказывал истории, старый ворон расчёсывал гребнем русые кудри, склоняя набок голову, клацал клювом и задавал вопросы, на которые девочка не знала ответов. А потом всё начиналось снова.

Линда проснулась на широкой лавке, накрытая большой духмяной овчиной. Пробуждение было болезненным, словно выныриваешь с глубины, разрывая легкие. Девочка резко села и тяжело вздохнула.

Старик сидел на прежнем месте и ждал, когда она очнётся. Густые брови над полуприкрытыми глазами дрогнули:

– - Проснулась, ласточка?

– - Спасибо за гостеприимство, дедушка, мне пора, надо торопиться.

– - А позволь узнать, куда?

Линда не смогла вспомнить, как ни старалась.

Старик встал и обошёл вокруг девушки, поцокав языком.

– - Похоже, торопиться не стоит. Никуда не попадёшь, а только сгинешь. Лес вокруг видала? И как только тебе удалось сюда добраться при таком--то недуге?

– - Да что вы, дедушка, я не больна! Вы мне дорогу покажите, я сама доберусь.

– - Сама, говоришь, доберёшься, -- хмыкнул дед Лимас.
– - Ну ладно, пойдём на крыльцо.

Линда и старый волшебник вышли из избушки.

Высоко в небе светила Луна в окружении звёзд, а рядом сияло Солнце. В небе чередовались яркие полосы, будто кто-то распустил радугу. Изгородь очерчивала ровный круг посреди широкой поляны, а деревья вдоль опушки стояли, словно чёрные загадочные стражи. Тропинка, ведущая от дома, искрилась сахарной белизной.