Чтение онлайн

– - Пройдись-ка по дорожке, только никуда не сворачивай, -- сказал дед Лимас.

Линда побежала к воротам, но тропинка незаметно повернула обратно, к порогу дома. Девочка побежала в другую сторону и история повторилась. Куда бы ни пыталась пойти, дорога снова и снова возвращалась к домику.

Старик стоял на крыльце и посмеивался.

– - Почему я всё время возвращаюсь?
– - спросила Линда. Она насупилась и сжала губы.

– - Назад дороги нет.

– - Так как же мне отсюда выбраться?

Дед Лимас пожал плечами:

– - Не знаю. Для начала попробуй вспомнить, куда хотела попасть, и для чего. А пока не вспомнишь, ты -- беспутная, по-любому дальше идти нельзя.

– - Вы меня не пропустите?

Старик покачал головой.

– - Не я препятствие, дорогая моя. Тут пройти можно только через сторожку. Но не я решаю пропускать ли путника. Если человек достоин, у него хватит сил, чтобы выбраться. А иначе -- сгинет и пропадёт. Либо в Лихомани заблудится, либо водяной на дно гиблого озера утащит, а может, грибы из него раба сделают.

– - И что же мне теперь век тут сидеть и ждать?

– - Ну почему же "сидеть". Работа для любого найдётся: обед готовь, избу прибирай, одежду латай, двор мети. Видишь разруха какая? Сил моих на всё не хватает.

– - Так вы это специально придумали, чтобы работницу заполучить?

Старик нахмурился, зыркнул чёрными глазищами.

– - Я тебя не зазывал, сама пришла! Напраслину не наводи! Не хочешь ничего делать -- неволить не буду, да только тогда время твоё бесцельно утечёт. Совсем пройдёт.

– - Не мои ли предшественники там на входе, -- спросила Линда, -- у которых "время прошло"?

Лесовик погрустнел, словно полуденная туча закрыла небо, взгляд его потух:

– - Это друзья мои... Старые, верные... Которых я пережил. Вызволить меня пытались, да не смогли. Теперь век мне напоминают... Тебе не понять.

– - Куда уж мне...

Старик вскочил, жахнул со всей силы по столу кулаком и затопал ногами:

– - Ах так, неверующая! Думаешь, голову тебе морочу?! Так вот же, -- старик ткнул Линду пальцем в лоб, -- верну часть твоей памяти, потрачу драгоценную силу, чтобы не обижала старика недоверием.

И тут полыхнули мысли, Линда вспомнила, как шла по лесу, и что была она не одна. Кто-то шел рядом, но куда он пропал и почему -- совершенно не помнила. Всё в слепой пелене, расплывчатое и нечёткое, а начинаешь всматриваться -- рассыпается мелкими осколками. И возникло ощущение, что что-то важное она упустила и забыла. Мысль засвербила, раззуделась, как комариный укус. Зашевелилось в душе нечто жучком-жужелицей, зажатым в кулаке, царапнуло тонкими лапками, поелозило, но не нашло сил выбраться наружу.

Линда крепко зажмурилась, чтобы вспомнить, собрать воспоминания, но голова опять разболелась и слёзы потекли по щекам.

– - О! То-то и оно!
– - старик поднял палец.

– - А вы можете мне память вернуть?

– - Пока нет! Сильное заклятие на тебе, и с каждым днём крепчает. Завтра больше забудешь, послезавтра -- ещё, а через неделю и имени не вспомнишь. Сама с этим справиться должна.

– - А если не смогу?

– - Значит так тебе на роду написано. Память иссохнет, и в связке ещё черепок добавится.

Линда поёжилась.

– - Пожалуй, стоит постараться.

– - Да уж, да уж...

* * *

Время в доме лесовика тянулось, как теплый яблочный джем. Старик ушёл по делам, а Линда осталась и, чтобы не скучать, принялась за уборку. Она перестирала одежду, выскоблила до блеска дубовый стол, расставила по полкам чашки, плошки и тарелки, очистила от копоти стёкла в оконцах. Только с потолком получилась загвоздка, пауки плели паутину быстрее, чем девочка орудовала веником, в итоге она плюнула на них и оставила в покое. К вечеру Линда валилась с ног от усталости и заснула, прямо сидя на лавке.

На следующее утро всё оказалось по-прежнему: драная одежда на лавках, стол заваленный грязной посудой и закопчённые окна. Девушка с подозрением посмотрела на Лешака. Испытывает, что ли? Тот прошаркал от печки, на которой спал, к двери, даже не взглянул, и бродил где-то весь день.

Линда засучила рукава и повторила уборку, сердито сдувая чёлку со лба. Черепа в связках очистила от пыли и земли, пауков погоняла для приличия, сварила суп и начисто вымела пол.

На третий день следы уборки снова исчезли без следа. Старик пролежал на печи дольше обычного, а когда, покряхтывая, запрыгнул в сапоги, девушка подскочила к нему, красная от негодования:

– - Как это понимать?!

– - Кто здесь?
– - насторожился дед Лимас, подслеповато щурясь.

Линда удивилась:

– - Как это, "кто"? Третий день тут живу, а вы как будто не помните?

Старик почесал бороду, приподнял бровь:

– - Ты кто такая? И как здесь оказалась?

– - Пришла. Вы меня ждали, чаем поили. Неужели не помните?

– - Уф! Подумал морок в избу забрался. Хорошо голос подала, а то бы кочергой огрел!

– - Прекратите насмехаться! Память обещали вернуть, а сами в мою сторону даже не смотрите и ничего не делаете.

– - Раз обещал -- верну. Напомни только, для чего я её брал?

– - Это невыносимо!
– - воскликнула Линда.

Она рассказала старику про дорогу к избушке, про их первую встречу, про дни, которые прожила у него в гостях. Дед Лимас почесал бороду и покачал головой:

– - Всё хуже, чем ты думаешь, девочка.

Он подошёл к резному шкафчику и достал старинные часы, подышал на них и бережно протёр хрустальное стекло циферблата. Золотые стрелки застыли на половине десятого.

– - Заклятие в силе, -- промолвил он, -- ничего не изменилось.

Линда взглянула на часы и пристально посмотрела на старика.

– - С момента нашей встречи, -- пояснил он, -- прошло может полчаса, а может год, а может тысячелетие, не узнаешь, пока не выберешься. Да вот только неизвестно, когда это произойдёт. Фокус с дорожкой показывал?

Линда кивнула.

– - Это только полбеды. Отсюда нельзя выйти. Долгие годы тщетно ищу дорогу, но безуспешно. Вечный узник этого места.

– - А как же я?

– - Теперь и ты со мной.

– - Не понимаю. Вы меня что, обманули?