Чтение онлайн

— Очень радъ. Значитъ, мы съ вами будемъ встрчатъея не только для того, чтобы выпить и закусить, а при боле почтенной обстановк. Но вернеся къ основному вопросу. Про мою тучаость говорилось такъ много, что я ршился остановить еe.

— Для этого вамъ стоило только сдлать такъ, чгобы вы казались потоньше.

— А' азв я не кажусь тоньше въ этой форм? Но я ее надлъ не только по этой причин. Скажу вамъ на ухо по секрету: тутъ у насъ недавно случилась грязная исторія, въ которой 47-й полкъ не пріобрлъ себ новыхъ лавровъ. Одного здшняго жителя обмазали дегтемъ и вываляли въ перьяхъ.

— Я слышалъ уже объ этой исторіи, — сказалъ Ліонелъ, — и говорягь, будто солдаты берутъ примръ съ своего командира.

— Шшъ!.. Это сюжетъ щекотливый. Какъ бы то ни было, на полковника изъ-за этой исторіи стали коситься, въ особенности женщины. Насъ теперь вс избгаютъ. Длается исключеніе только для меня — за мой характеръ. Надо вамъ сказать Ліонель, что у меня въ Бостон масса пріятелей. И вотъ мн удалось теперь перейти изъ тяжелой пхоты въ легкую:

— Удивляюсь, какъ васъ выпустилъ Несбитъ, и какъ утвердилъ этотъ переведъ Гэджъ, но съ другой стороны; это доказываетъ, что военныхъ дйствій не ожидается.

— Вы правы только наполовину. Вотъ ужед есять лть янки волнуются, говорятъ рчи, принимаютъ резолюціи, но ни къ чему не приступаютъ. Прежде, бывало, когда колонисты oстaнутся недовольны новымъ налогомъ, или какимъ-нибудь распоряженіемъ, они сразу взбунтуются, мы помчимся на нихъ съ саблями наголо — и все утихаетъ. Теперь не то. Теперь признаки гораздо тревожне. Никто не бунтуетъ, но вс держатся за принципы. Ради принципа населеніе отказывается отъ употребленія въ пищу многихъ продуктовъ, къ которымъ оно привыкло, но которые обложены несимпатичнымъ налогомъ. Женщины перестали пить чай, мужчины бросили рыбную ловлю и охоту. На всемъ бостонскомъ рынк не найдешь теперь ни одной дикой утки — и все изъ-за этого билля о Бостонскомъ порт. Упорство жителей растетъ съ каждымъ днемъ. Къ счастью, однако, если дло дойдетъ до боя, то мы настолько сильны, что можемъ пробиться въ такой пунктъ, гд провіантъ будетъ въ изобиліи. Кром того, къ намъ должны сюда прибыть и еще подкрпленія.

— До боя не дай Богъ, чтобы дошло, — замтилъ майоръ Ліонель. — Мы будемъ здсь осаждены.

— Осаждены! Этого еще не доставало! — воскликнудъ въ тревог Польвартъ. — Не дай Богъ такого бдствія. Мы и теперь уже питаемся здсь очень плохо, а тогда и вовсе съ голода умремъ. Только нтъ, Ліонель, этого не можетъ быть. Гд имъ! Эти скоросплые солдаты, эти неуклюжіе милиціонеры — да разв они посмютъ атаковать четыре тысячи англичанъ, которыхъ вдобавокъ поддерживаетъ флотъ? Вдь четыре тысячи! А когда прибудутъ назначенные новые полки, то насъ будетъ восемь тысячъ.

— Они прибудутъ скоро, можете быть покойны, — сказалъ Ліонель, — Клинтонъ, Бертойнъ и Гоу были на прощальной аудіенціи. въ одинъ день со мной. Пріемъ намъ всмъ былъ чрезвычайно, милостивый. При этомъ мн показалось, что его величество смотрлъ на меня особенно пристально, какъ бы припоминая два моихъ голосованія въ парламент по поводу здшнихъ раздоровъ.

— Я увренъ, что вы голосовали противъ билля о Бостонскомъ порт, хотя бы изъ дружбы ко мн?

— Нтъ, я въ этомъ случа поддержалъ министерство. Бостонцы сами вызвали эту мру своимъ поведеніемъ. Въ парламент не было объ этомъ двухъ мнній.

— Счастливецъ вы, майоръ Линкольнъ, какъ я на вась погляжу, — сказалъ капитанъ Польвартъ. — Въ двадцати пять лтъ — и уже кресло въ парламент! Вотъ бы мн чего всегда хотлось… Вдь это легко сказать: членъ парламента!.. Одно названіе чего стоитъ… Скажите, вдь отъ вашего мстечка полагается два кресла. Кто же теперь вторымъ членомъ, кром васъ?

— Пожалуйста, не будемте объ этомъ говорить, — тихо сказалъ Ліонель. — Кресло занято лицомъ, которому бы совсмъ не слдовало на немъ сидть. Однако, пойдемте, капитанъ. Мн хочется повидаться съ товарищами, прежде чмъ въ церквахъ начнется воскресдый звонъ.

Они спустились съ холма, вышли на площадь и сейчасъ же были окружены офицерами своего полка.

Теперь мы попросимъ читателя перенестись вмстѣ съ нами на сто лтъ назадъ, чтобы объяснить передъ нимъ то, что въ нашемъ разсказ можетъ показаться непонятнымъ.

Реджинальдъ Линкольнъ былъ младшимъ сыномъ въ очень старинной и богатой семь, сохранившей вс свои имнія во время бурныхъ дней республики и кромвеллевской узурпаціи. Но изъ родовыхъ богатствъ ему, какъ младшему, ничего не досталось; онъ унаслдовалъ отъ предковъ только повышенную до крайности чувствительность, которая въ это время казалась какъ бы наслдственною въ его семь. Еще очень молодымъ онъ женился на женщпн, которую страстно любилъ, и которая умерла отъ первыхъ же родовъ. Глубокое горе побудила Реджинальда Линкольна обратиться къ религіи, но вмсто того, чтобы искать въ ней утшенія для своихъ сердечныхъ ранъ, онъ увлекся богословскими бреднями и ударился во вс крайности пуританства. При такихъ условіяхъ ему, конечно, сдлалясь противны обычаи двора Карла II, и онъ, не участвуя ни въ какихъ цареубійственныхъ замыслахъ, въ первые же годы царствованія молодого монарха удалился на берега Массачусетскаго залива.

Человку въ положеніи Реджинальда Линкольна было нетрудно добиться въ колоніяхъ выгодныхъ и почетивіхъ должностей. Когда его религіозный пылъ нсколько охладлъ, онъ не преминулъ отдать также и мірскимъ дламъ часть своего досуга. Тмъ не мене онъ до самой смерти оставался ревностнымъ и суровымъ фанатикомъ, съ виду пренебрегавшимъ какъ будто всми суетными удовольствіями даже тогда, когда онъ несъ общественныя обязанности. Посл смерти этого фанатика его сыну Ліонелю досталось огромное состояніе, накопленное стараніями отца, который только умлъ красно говорить о высокихъ матеріяхъ, а на дл не пренебрегалъ и земными вещами.

Ліонель пошелъ по слдамъ своего достойнаго родителя и продолжалъ ловить почести и деньги. Обманувшись, когда быль еще молодымъ человкомъ, въ нкоторыхъ своихъ привязанностяхъ и обладая, подобно своему отцу, повышенною чувствительностью, о которой было уже сказано выше, онъ долго оставался холостымъ и женился уже въ пожиломъ возраст, сдлавъ не особенно подходящій выборъ. Жену онъ взялъ молоденькую, веселую и милую, изъ епископальной, а не изъ пуританской семьи, принесшую ему въ приданое только красоту, молодесть и благородное происхожденіе. Отъ ней у него было четверо дтей, три сына и дочь. Жилъ онъ посл того недолго и послдовалъ въ могилу за своимъ отцомъ. Его старшій сынъ былъ еще очень молодъ, когда сдлалался въ Англіи наслдникомъ всхъ фамильныхъ помстій и почестей. Второй сынъ, Реджинадъ, поступилъ на военную службу, женился, имлъ сына и умеръ въ полку, еще не доживъ до двадцати пяти лтъ. Третій сынъ былъ ддомъ Агнесы Дэнфортъ. Дочь была мистриссъ Лечмеръ.

Мудрей вол Провиднія было угодно, чтобы колоніальные члены рода Линкольновъ плодились и множились, а жившіе въ Англіи умирали бездетными и передавали имъ родовыя богатства. Сэръ Ліонель былъ женатъ, дожилъ до старости и умеръ бездетнымъ. Его тло было пышно погребено въ огромномъ склеп, который могъ бы служить усыпальницей всему семействіу Царя Пріама.

Такимъ образемъ еще разь Рэвенсклиффскія помстья и одинъ изъ древнйшихъ титуловъ въ Англіи перешли къ наслднику, родившемуся за моремъ.