Лионель Линкольн, или Осада Бостона
Шрифт:
— Ну, а вообще, что вы думаете о создавшемся положеніи, мистеръ Седжъ? — спросилъ Мэкъ-Фюзъ. — Вы человкъ разсудительный и наблюдательный. Какъ вы думаете, ваши сограждане будутъ драться или нтъ?
— Курица и та пробуетъ защититься, когда ей ощипываютъ перья, — сказалъ Седжъ, уставившись глазами въ полъ.
— Разв американцы считаютъ, что ихъ ощипываютъ?
— Насколько я понимаю, народъ такъ думаетъ, капитанъ. Гербовый сборъ и пошлина на чай вызвали большіе толки.
— Стало быть, вы думаете, что драться будутъ?
— Постоятъ за себя, если крайность заставитъ, но только пока еще драться никому не хотлось бы.
Въ эту самую минуту въ дверяхъ появилась огромная фигура унтеръ-офицера изъ роты Мэкъ-Фюза и заполнила собой все дверное отверстіе.
— Что теб, Дойль? — спросилъ Мэкъ-Фюзъ.
— Приказано черезъ полчаса посл зари вывести роту на смотръ и приготовиться къ выступленію.
Вс три офицера встали со своихъ мстъ.
— Ночью — выступать! — воскликнулъ Мэкъ-Фюзъ. — Должно быть, насъ посылаютъ куда-нибудь на смну, но только Гэджъ могъ бы выбрать для этого другое время.
— Вроятно, есть какія-нибудь важныя причины, — сказалъ Ліонель. — Слышите? Барабанный бой. должно быть, и другія части получили такой же приказъ, не одна ваша рота.
— Всему батальону приказано выступать, ваше высокоблагородіе, — сказалъ унтеръ-офицеръ, — а также и легкой пхот; мн поручено сообщить объ этомъ капитану Польварту, если я его встрчу.
— Все это очень таинственно, — сказалъ Ліонель, — но вотъ кто можетъ мн тутъ помочь… Джобъ! Гд онъ? Меритонъ, куда двался юродивый?
— Его кто-то вызвалъ, сэръ, и онъ ушелъ.
— Тогда пошлите мн Седжа, — сказалъ посл раздумья молодой человкъ.
Оказалось, что и Седжъ куда-то ушелъ.
— Господа, — сказалъ Ліонель, — мн нужно сдлать кое-какія распоряженія. Черезъ часъ я васъ догоню. Я не думаю, чтобы до тхъ поръ вы успли выступить.
Ліонель надлъ шинель и первый, извинившись передъ гостями, куда-то торопливо ушелъ. Вслдъ за нимъ вышли и Мэкъ-Фюзъ съ Польвартомъ, направляясь въ свои казармы.
Глава VIII
Береги свои вздохи, несчастная дочь, чтобы очистить воздухъ! Береги свои слезы, чтобы украсить ими, вмсто жемчуга, браслеты, сплетенныя изъ твоихъ волосъ!
Ліонель смутился бы, покраснлъ, если бы его уличили въ томъ, что его таинственный другъ Ральфъ иметъ на него большое вліяніе. Но влеченіе къ старику было въ немъ. такъ сильно, что онъ, выйдя изъ своей квартиры, торопливо направился къ жилищу Абигаили Прэй. Съ того вечера онъ ни разу не былъ въ этомъ мрачномъ дом, но онъ хорошо его запомнилъ, такъ какъ старый магазинъ находился рядомъ съ Фануель-Голлемъ.
Проходя мимо городской ратуши, онъ взглянулъ на освщенныя окна и сказалъ стоявшему на часахъ гренадеру:
— Тамъ, должно быть, ждетъ совтъ — такъ что ли, часовой?
Солдатъ по мундиру Ліонеля увидалъ, что передъ нимъ начальство, и почтительно отвтилъ:
— Такъ точно, ваше высокоблагородіе. Здсь находятся его превосходительство генералъ Вольфъ, подполковникъ 10-го полка лордъ Норсемберлэндъ и старый майоръ морской пхоты, а этотъ ветеранъ приходитъ сюда только въ особо важныхъ случаяхъ.
— Вроятно, что-нибудь по поводу новыхъ упражненій войскъ, — сказалъ Ліонель. — Прощайте, старый товарищъ.
Гренадеръ сомнительно покачалъ головой и вновь принялся за свою мрную ходьбу взадъ и впередъ. Черезъ нсколько минутъ Ліонель входилъ въ жилище Абигаили. Тамъ онъ по памяти отыскалъ ея комнату, но былъ очень недоволенъ, когда въ комнат не оказалось никого. Онъ хотлъ уже уходить, какъ увидалъ полоску свта, шедшую сверху и освщавшую лстницу въ слдующій этажъ. Поднявшись по этой лстниц, онъ, руководясь полоской свта, вошелъ въ одну изъ маленькихъ комнатокъ и увидлъ того, кого искалъ. Старикъ сидлъ на единственномъ, сломанномъ стул передъ кучей соломы, которая, по всмъ признакамъ, служила ему постелью. На солом была развернута большая карта, которую старикъ внимательно штудировалъ. Нсколько мгновеній Ліонель стоялъ въ нершительности и смотрлъ на сдые волосы старика, закрывавшіе виски и лобъ его наклоненной головы.
— Я васъ ищу, — сказалъ Ліонель, — такъ какъ сами вы меня совсмъ забыли.
— Вы поздно пришли, — сказалъ Ральфъ, не выказывая ни малйшаго удивленія и даже не отрываясь отъ карты. — Грядущихъ великихъ бдствій уже нельзя устранить, можно только извлечь изъ нихъ полезный урокъ.
— Значитъ, вы знаете, что нынче ночью что-то готовится?
— Старики рдко спятъ по ночамъ, — сказалъ Ральфъ, въ первый разъ взглядывая на Ліонеля, — а въ молодости я тоже обучался вашему кровавому ремеслу.
— Поэтому вы не могли не замтить приготовленій въ войскахъ гарнизона. Но вы догадались ли объ ихъ цли и о возможныхъ послдствіяхъ задуманнаго предпріятія?
— Мн извстно и то, и другое. Гэджъ воображаетъ, что, отрзавъ маленькія вточки, онъ этимъ искоренитъ вс посвы свободы. Онъ думаетъ задавить патріотизмъ, уничтоживъ нсколько военныхъ складовъ.
— Значитъ, на сегодня пока предполагается только эта мра предосторожности?
— Эта мра вызоветъ кровопролитіе.
— Я хочу присоединиться къ отряду къ качеств волонтера, чтобы проникнуть внутрь страны и лично ознакомиться съ положеніемъ длъ. Я для того къ вамъ и пришелъ, чтобы посовтоваться съ вами объ этомъ.
При словахъ Ліонеля старикъ поблднлъ. Его мутный взглядъ перебгалъ нсколько разъ со стны комнаты на карту, потомъ неподвижно уставился на Ліонеля, точно взглядъ мертвеца. Ліонель подумалъ, что старику дурно, и хотлъ ему помочь, но тотъ усплъ оправиться и овладть собой
— Вы нездоровы! — вскричалъ Ліонель,
— Оставьте меня, уйдите.
— Не могу я васъ оставить въ такомъ положенія.
— Говорю вамъ, оставьте меня. Мы съ вами увидимся, какъ вамъ этого хочется, внутри провинціи.
— Слдовательно, вы мн совтуете присоединиться къ войскамъ и дожидаться васъ?
— Совтую.
— Простите меня, — нершительно заговорилъ Ліонель, въ смущеніи опуская глаза, — но мн кажется, что это помщеніе, выбранное вами для себя… и состояніе вашего здоровья… и вашъ костюмъ… все это указываетъ на… на то, что вамъ приходится трудно…
— Вы собираетесь предложить мн денегъ?
— Если вы согласитесь принять ихъ отъ меня, вы окажете мн большую честь, и я буду вамъ глубоко за нее благодаренъ.