Чтение онлайн

— Когда у меня не будетъ хватать средствъ на вс мои надобности, молодой человкъ, тогда я непремнно воспользуюсь вашимъ предложеніемъ. В теперь ступайте, времени терять нельзя.

— Я не желалъ бы оставлять васъ однихъ, Гд Абигаиль? Даже эта сумасбродная старуха все-таки лучше, чмъ никого.

— Ее нтъ дома. Она ушла.

— A Джобъ? Онъ хоть и юродивый, но у него бываютъ добрыя движенія; онъ могъ бы вамъ быть полезенъ въ случа нужды.

— У него есть дло поважне возни съ никому ненужнымъ старикомъ. Уходите, сэръ, сію же минуту, оставьте меня въ поко. Сэръ, я васъ объ этомъ прошу и даже приказываю, если этого вамъ мало.

Ліонелю ничего больше не оставалось, какъ повиноваться. Онъ сдлалъ это очень неохотно и, уходя, нсколько разъ оборачивался. Выйдя на улицу, онъ торопливо пошелъ къ себ домой. На небольшомъ мосту онъ услыхалъ тихій шопотъ нсколькихъ голосовъ. Какіе-то люди совщались между собою. Въ темнот Ліонель разглядлъ двоихъ, но когда онъ сталъ подходить къ нимъ, они разошлись. Одинъ пошелъ на площадь, а другой взошелъ на мостъ, гд стоялъ Ліонель.

— Это ты, Джобъ, тутъ шепчешься? Ахъ, заговорщикъ! — воскликнулъ Ліонель. — Что это у тебя за ночные секреты?

— Джобъ живетъ въ старомъ магазин,- быстро отвчалъ юродивый. — Тамъ для Нэбъ мста много, потому что король на позволяетъ привозить сюда товары.

— Ты къ вод шелъ, а не домой.

— Для Нэбъ нужна рыба, ей сть нечего, и хотя король заперъ бостонскую гавань, Джобъ все-таки подетъ на ловлю. Джоба не удержатъ никакіе парламентскіе билли.

— Несчастный! Иди домой и ложись спать! A то какой-нибудь часовой подстрлитъ тебя, тмъ и кончится.

— Джобъ увидитъ корабль издали, а съ корабля Джоба не увидятъ. Если же кого-нибудь изъ бостонцевъ убьютъ — а Джобъ бостонецъ — то это даромъ не пройдетъ. Будетъ кутерьма.

Разговоръ на этомъ кончился. Ліонель пошелъ своей дорогой, а отъ моста отдлилась лодка и поплыла въ портъ.

Проходя по площади, Ліонель у фонаря встртился съ тмъ человкомъ, которыя шептался съ Джобомъ. Оба взглянули другъ на друга и другъ друга узнали.

— Мы опять съ вами встрчаемся, майоръ Линкольнъ, я опять въ таинственномъ мст,- сказалъ тотъ самый незнакомецъ, котораго Ліонель видлъ на ночномъ митинг.

— И въ этомъ таинственномъ мст Джобъ Прэй, должно быть, состоитъ чмъ-нибудь врод домового или лшаго, потому что вы съ нимъ о чемъ-то такъ таинственно изволили шептаться.

— Надюсь, сэръ, — возразилъ незнакомецъ, — что у насъ еще до того не дошло, чтобы честнымъ людямъ нельзя было поговорить между собою.

— Разумется, сэръ, — отвчалъ Ліонель, — и я вовсе не имлъ въ виду вамъ препятствовать въ этомъ.

Они разстались. Ліонель пошелъ на Тремонтъ-Стритъ, чтобы проститься съ мистриссъ Лечмеръ и кузинами. Никого не встртивъ, онъ прошелъ къ себ въ комнату, тамъ немного позанялся и вышелъ въ гостиную. Изъ маленькаго кабинетика мистриссъ Лечмеръ донесся до него ея голосъ. Дверь была полуоткрыта. Ліонель подошелъ я хотлъ уже попросить позволенія войти, какъ увидалъ Абигаиль Прэй, которая вела съ хозяйкой дома оживленную бесду.

— Старикъ и очень бдный, вы говорите? — спрашивала мистриссъ Лечмеръ.

— Кажется, ему все извстно, — говорила Абигаиль, кидая вокругъ себя взгляды, въ которыхъ виденъ былъ крайній испугъ.

— Все! — повторила дрожащими губами мистриссъ Лечмеръ. — И вы говорите, что онъ пріхалъ съ маіоромъ Линкольномъ?

— На томъ же корабл, и небу было угодно, чтобы онъ поселился у меня въ наказаніе за мои грхи.

— Зачмъ же вы позволяете ему жить у васъ, если онъ васъ стсняетъ? — возразила мистриссъ Лечмеръ. — Вы у себя въ дом полная хозяйка.

— Домъ, въ которомъ я живу, мн не принадлежитъ. Онъ можетъ служить прибжищемъ для всхъ несчастныхъ. Старикъ иметъ такое же право, какъ и я, поселиться въ пустомъ магазин.

— Вы первая въ немъ поселились, и вы женщина. Ваше право старше, — настаивала мистриссъ Лечмеръ голосомъ, въ которомъ слышались непреклонныя ноты. — На вашемъ мст я бы выгнала его на улицу, какъ собаку.

— На улицу! — повторила Абигаиль, испуганно оглядываясь кругомъ. — Сударыня, ради Бога, тише говорите!.. На улицу… Да я глядть на него боюсь, у него такіе глаза, точно онъ насквозь меня видитъ. Онъ пересказалъ мн все, что я когда-либо сдлала… Джобъ его боготворитъ, просто молится на него, и если я сдлаю ему какую-нибудь обиду, старикъ легко можетъ отъ Джоба узнать все то, что мы съ вами скрываемъ…

— Какъ! — дрогнувшимъ отъ ужаса голосомъ вскричала мистриссъ Лечмеръ. — Неужели вы были такъ глупы, что все разсказали своему идіоту?

— Этотъ идіотъ мой сынъ, моя плоть и кровь, — отвчала Абигаиль и даже поднесла руки ко лбу, какъ бы умоляя о прощеніи за свою нескромность. — Ахъ, мээмъ, вы счастливица, вы живете въ богатств и въ почет, у васъ прелестная, кроткая, добрая внучка, поэтому вы никогда не поймете, какъ это можно любить такого, какъ Джобъ. Но когда сердце разбито и задавлено тяжкимъ бременемъ, тогда невольно спшишь открыться тому, кто готовъ взять на себя хотя часть этого бремени. A вдь Джобъ — мой сынъ, мое чадо, хотя и отнятъ у него разсудокъ.

Мистриссъ Лечмеръ нсколько минутъ не отвчала, и Ліонелъ воспользовался этимъ промежуткомъ, чтобы отойти и не слушать больше разговора, который, очевидно, для него не предназначался. Онъ вошелъ въ гостиную и бросился на стулъ, думая, что въ комнат никого больше нтъ.

— Какъ! Майоръ Линкольнъ уже вернулся! — воскликнулъ пріятный голосъ Сесліи Дайнворъ, которая сидла на другомъ конц комнаты. — И притомъ вооруженный съ ногъ до головы, точно бандитъ!

Ліонель вздрогнулъ, потеръ себ лобъ, какъ бы просыпаясь отъ сна, и отвчалъ:

— Да, я именно бандитъ… и еще какъ-нибудь назовите… Ко мн все подойдетъ.

Сесиль поблднла.

— Кто же ршится такъ говорить о майор Линкольн? — возразила она. — Онъ самъ къ себ несправедливъ.

— Что я такое сказалъ, миссъ Дайнворъ, какую нелпость? — воскликнулъ, опомнившись, Ліонель. — Я весь ушелъ въ свои думы и слышалъ только вашъ голосъ, а самаго вопроса не понялъ.

— A между тмъ на васъ полное вооруженіе: шпага и даже пистолеты.

— Да, я сегодня въ ночь выступаю съ отрядомъ въ качеств волонтера, — сказалъ онъ, снимая съ себя оружіе. — Этотъ отрядъ посылается во внутреннія земли. Вотъ почему я и вооружился, несмотря на свои мирныя намренія.

— Ночью назначенъ походъ вглубь провинціи! — сказала Сесиль, поблднвъ еще больше и съ трудомъ переводя духъ. — Для чего же это майоръ Линкольнъ добровольно присоединяется къ подобной экспедиціи?

— Я намреваюсь только быть очевидцемъ того, что можетъ случиться, о цли же похода такъ же мало освдомленъ, какъ и вы.

— Тогда оставайтесь дома, — твердымъ тономъ произнесла Сесиль, — и не принимайте участія въ предпріятіи, имющемъ, быть можетъ, нехорошую цль и опасномъ по результатамъ.