Чтение онлайн

Если читателъ не догадался, что этимъ наслдникомъ посл своего дяди сдлался сирота — сынъ офицера, умершаго на войн,- то мы, значитъ, напрасно приводили всю эту родословную. Онъ былъ уже женатъ и былъ отномъ прелестнаго мальчика, когда получилъ извстіе о наслдств. Оставивши жену и сына въ колоніи, сэръ Ліонель ухалъ въ Англію утверждаться въ правахъ. Затрудненій никакихъ не представлялось, ему безпрекословно передали все, что слдовало.

На характер и судьб сэра Ліонеля съ самой его ранней юности лежаіло какое-то темное облако. Онъ всегда бымъ какой-то сосредоточенный, ушедшій въ себя. По его лицщу никогда нельзя было узнать, что происходитъ у него на душ. Съ тхъ поръ, какъ онъ ухалъ въ Англію получать наслдство посл дяди, про него даже самые близкіе друзья ничего не слышали. Говорили, что въ Англіи у него два года тянулся какой-то процессъ изъ-за какого-то небольшого владнія, принадлежавшаго къ главному его помстью. Этотъ процессъ усплъ окончиться въ его пользу, когда неожиданная кончина жены заставила его экстренно пріхать въ Бостонъ. Семейное несчастве постиглдо сэра, Ліонеля въ самый разгаръ войны 1756 г., когда вс военныя силы колоніи были собраны и подняты для поддержки метрополіи въ борьб съ французами.

Любопытное это было зрлище, когда кроткіе и миролюбивые колонисты вдругъ побросали свои мирныя работы и съ неменьшимъ пыломъ, чмъ ихъ боле опытные союзники, ринулись въ борьбу. Къ удивленію всхъ, имвшихъ понятіе о блестящемъ положеніи сэра Ліонеля Линкольна, онъ всегда оказывался во глав самыхъ отчаянныхъ военныхъ предпріятій и производилъ такое впечалніе, какъ будто онъ ищетъ не почестей, а смерти.

Но вдруть какое-то таинственное новое соображеніе заставило храбраго подполковника и баронета Линкольна оставить военную службу и вмст съ сыномъ ухать въ страну своихъ предковъ. Въ теченіе многихъ лтъ мистриссъ Лечмеръ на задаваемые объ немъ вопросы друзей отвчала уклончиво и при этомъ всегда волновалась, какъ мы, напримръ, видели, когда она говорила съ молодымъ Ліонелемъ. Но въ конц концовъ правда просочилась наружу. Сначала прошелъ слухъ, сто баронетъ попался въ важномъ государственномъ прептупленіи, и что ему пришлось переселиться изъ Равенсклиффа въ гораздо мене уютное помщеніе въ лондонскомъ Тоуер. Потомъ стали говорить, что онъ прогнвалъ короля самовольной женитьбой на одной изъ принцессъ Брауншвейгскаго дома, но отъ этой версіи пришлось вскор же отказаться, потому что ни въ одномъ календар даже не значилось брауншвейгской принцессы подходящаго возраста. Наконецъ, добрались до истины и стали утверждать, что сэръ Ліонель сошелъ съ ума, и его помстили въ частную лчебницу около Лондона.

Какъ только распространился этотъ слухъ, у всхъ сейчасъ же спала съ глазъ точно завса. Вс давно замтили, что баронетъ былъ не совсмъ нормаленъ, припоминали его предковъ, говориля, что сумасшествіе всегда было въ роду у Линкольновъ за нсколько вковъ. Но почему оно вдругъ обнаружилось?

Это надо было разслдовать.

Люди сантиментальные склояны были видть причину въ неожиданной смерти жены баронета, которую онъ страстно любидъ. Фантастическіе сектанты полагали, что это Божіе наказаніе Линколнамъ за оскудніе въ нихъ усердія къ правой вр. Большигство же ршили, что баронеть сошелъ съ ума просто отъ неожиданнаго ботатства, вскружившаго ему голову.

Какъ разъ около этого времени качалась между англійскимъ парламентомъ и сверо-американскими колоніями та принципіальная борьба, которая привела къ двумъ очень важнымъ послдствіямъ: установилась новая эра въ политической свобод и возникло новое крупное государство. Краткій обзоръ причинъ этого спора необходимъ дая выясненія передъ читателемъ нкоторыхъ отдльныхъ мстъ этого разсказа.

Быстрый ростъ американскихъ колоній въ экономическомъ отношеніи обратилъ на себя въ 1763 г. вниманіе англійскихъ министровъ, и они сдлали первую попытку извлечь изъ нихъ пользу для метрополіи посредствомъ знаменитаго билля о гербовомъ сбор. Этимъ биллемъ вмнялось всмъ колоніямъ въ обязанность употреблять при всякихъ сдлкахъ казенную гербовую бумагу, безъ чего сдлки считались недйствительными. Собственно говоря, въ этомъ способ взиманія нлдога не было ничего новаго, и самый налогъ не былъ обременителенъ. Но дальновидный, чуткій и осторожный американецъ сразу же сообразилъ, какъ опасно признать за учрежденіемъ, въ которомъ не имешь своихъ представителей, право назначаль налоги. Вопросъ, конечно, былъ спорный, но справедливость была на сторон колонистовъ. Увренные въ своей правот, колонисты ршительно воспротивились налогу, и посл двухлтней борьбы парламентъ вынужденъ былъ отмнить свой законъ. Но взамнъ этого закона министерство заготовило новый билль съ цлью укрпить зависимость американскихъ колоній отъ Великобританіи.

Въ сущности, отношенія между Англіей и Сверной Америкой никогда не были вполн выяснены съ обихъ сторонъ. Каждая провинція (нын штатъ) имла свою собственную учредительную хартію отъ короля, и строй везд былъ по существу республиканскій и демократическій, отъ англійскато парламента независимый. Американцы считали, что у нихъ съ англичанами только общій король, и что они съ англичанами безусловно равноправны. При этомъ они указывали на то, что Виргинія послднею низложила Карла I и первою признала реставрацію его сына. Посл казни короля колоніямъ поневол пришлось признать надъ собой власть парламента, какъ временнаго замстителя короля, а затмъ наступила революція 1688 г., существенно измнившая королевскую власть. Хотя съ тхъ поръ Англіей сталъ управлять парламентъ, но такъ какъ все длалось именемъ короля и не безъ его санкціи, то американцамъ трудно было отрицать надъ собой власть англійскаго правительства. Но во всякомъ случа Англія никогда не управляла непосредственно Америкой ни de jure, ни de facto. Вся Новая Англія была всегда сплошь демократической. До послдняго времени, напримръ, у штата Родъ-Эйланда не было никакой иной конституціи, кром старинной королевской хартіи, а штатъ Коннектикутъ только въ 1813 г. замнилъ подобную хартію своей собственной новой конституціей. Оба штата съ незапамятныхъ временъ выбирали своихъ представителей. Вс эти привилегіи давались королевскою властью для поощренія переселенцевъ, а когда корона пыталась брать эти привилегіи назадъ, народъ грозилъ возстаніемъ и такимъ образомъ сохранялъ ихъ за собой. Извстна попытка сэра Эдуарда Андроса въ 1686 г. отобрать, у Коннектикута его хартію. Только благодаря всмъ такимъ неудачнымъ попыткамъ колонисты и примирились съ перемнами, происшедшими въ 1688 г.

Вообще, вслдствіе такой неясности отношеній, вслдствіе всхъ этихъ противорчій, кризисъ рано или поздно былъ неизбженъ.

Связь между метрополіей и колоніей, отдленной отъ нея неизмримымъ океаномъ, ослабвала съ каждымъ годомъ. У той и другой появлялись противоположные интересы. Но англичане какъ-то мало думали объ этомъ, въ особенности посл того, какъ съ ставкой закона о гербовомъ сбор колонисты снова совершенно успокоились, добившись своего. Они убдились, что власть надъ ними метрополіи сдлалась совершенно призрачною, и втихомолку подсмивались надъ англичанами, воображавшими, будто въ колоніяхъ хозяева они, тогда какъ на самомъ дл этого не было вовсе.

Если бы министры сумли извлечь для себя пользу изъ сдланнаго опыта и отказались отъ задуманнаго проекта, то описываемыя здсь событія случились бы гораздо позже, уже въ слдующемъ столтіи, но едва только умы успокоились посл отмны «гербоваго закона». какъ министерство снова выступило съ пошлиной на чай.

Эту пошлину платила до этого времени Индійская компанія; но правительство ршило привлечь къ ней также и американцевъ. Правда, чай былъ въ сущности роскошью, какъ табакъ, но къ нему уже привыкли, и онъ былъ въ большомъ ходу. Колонисты воспротивились налогу съ еще большимъ негодованіемъ, чмъ раньше. Вс провинціи объединились въ горячемъ протест. Въ Лондонъ посылались петиціи, представленія. Ршено было сопротивляться до конца. Чай, обложенный пошлиной, оставался въ складахъ или отсылался обратно въ Англію. Но въ Бостон народъ, выведенный изъ терпнія, побросалъ въ море значительное количество этого товара. Въ наказаніе за такое насильственное дйствіе Бостонскій портъ былъ объявленъ подъ запрещеніемъ, и противъ города были приняты суровыя военныя мры. Это случилось 1774 г.

Борьба начиналась. Об стороны не хотли кровопролитія, но оно было неизбжно. Странный видъ имли въ это время американскія колоніи. Въ исторіи еще не было такого примра. Провинціи заявляли о своей врности и преданности королю, а, между тмъ отвергали все законы, издаваемые королевскимъ правительствомъ; и не исполнили ни одного изъ министерскихъ распоряженій. У каждой провинціи было свое особое управленіе, въ которомъ вліяніе коровы было безгранично; но пришло время, когда этотъ авторитетъ замнила собой могучая сила, боровшаяся съ интригами и происками министровъ. Политическія учрежденія провинцій, гд сыны свободы (sons of liberty), какъ назывались борцы за конституцію, оказались въ большинств, избрали делегатовъ, которые должны были собраться на конгрессъ и выработать мропріятія, необходимыя для охраны общихъ интересовъ. Въ двухъ или трехъ провинціяхъ, гд, общественное мнніе было представлено слабо, и гд эти лица оказались въ меньшинств, самъ народы ршилъ вырвать власть у ставленниковъ короля и замнить ее народоправствомъ. Составились комитеты, издававшіе свои законы и всми мрами сопротивлявшіеся распоряженіямъ министерства, адресуя въ то же время правительству петицію, за петиціей, протестъ за протестомъ.

Образовалась среди народа могущественная ассоціація, постановившая: не ввозить, не вывозить, и не потреблять ничего такого, отъ чего была бы польза для Англіи. Въ такомъ постановленіи не было ничего неконституціоннаго, до сихъ поръ колонисты тщательно избгали всякаго нарушенія законовъ. Не вступая въ открытую борьбу, они, однако, готовились ко всему и ршили не уступать ничего изъ своихъ правъ. Духъ оппозиціи, духъ недовольства постепенно охватывалъ вс провинціи, а въ Массачусетс, гд собственно происходитъ нашъ разсказъ, стеченіе обстоятельствъ даже какъ будто ускорило моментъ катастрофы.

Бостонцы, первые открыто выступили противъ правительства, и за это y нихъ въ город ршено было сосредоточить почти вс англійскіе войска. Назначенъ былъ военный губернаторь и введено было военное управленіе.

Тогда въ провинціи, все зашевелилось. Выбрали новыхъ делетатовъ, вмсто уволенныхъ, губернаторомъ, и мстный конгрессъ собрался въ семи миляхъ отъ Бостона. Составили ополченіе, обучили его, вооружили, какъ могли. Въ ополченье вступили лучшіе люди провинціи. Энтузіазмъ замнялъ у нихъ военнную опытность. Эти войска совершенно справедливо были прозваны «скоросплыми».

Генералъ Гэджъ тоже не сиддъ, сложа руки. Всми способами онъ старался мшать колонистамъ устраивать военные складыы, а самъ укрпилъ свою позицію. Благодаря природнымъ условіямъ мстности, это дло было совсмъ не трудно.

Бостонскій полуостровъ со всхь сторонъ окруженъ окруженъ водой, за исключеніемъ того перешейка, который соединяетъ его съ берегомъ. Кругомъ города находится тройной рядъ холмовъ, при чемъ ни одинъ холмъ не возвышается надъ остальными. Имя подъ своимъ начальствомъ достаточныи гарнизонъ, можно было бы сдлать Бостонъ неприступнымъ. Но англійскій генералъ ограничился неначительными укрпленіями, зная, что вся артиллерія колонистовъ состоитъ изъ шести полевыхъ орудій и небольшой батареи, собранной изъ старыхъ корабельныхъ пушекъ, ночти никуда не годныхъ. При своемъ възд въ Бостонъ Ліовель замтилъ лишь нсколько англійскихъ батарей на холм, да и то эти батареи были построены скоре для того, чтобкь держать въ страх самый городъ, чмъ для отраженія вншняго врага. Впрочемъ, на перешейк было построено нсколько редутовъ. Гарнизонъ насчитывалъ около пяти тысячъ человкъ не считая матросовъ, число которыхъ колебалось въ зависимости отъ того, сколько военныхъ кораблей стояло въ гавани въ тот или иной моментъ.