Чтение онлайн

Сейчас же передо мной был совершенно иной мужчина. Эдакий душа компании, полностью свой парень. И меня изнутри стало съедать любопытство, что же с ним такое приключилось? От чего он стал таким? Что за женщина ранила его так сильно, что он стал таким?

– В детстве я любил змей, – неожиданно начал он свой рассказ. – У моего отца была целая ферма по их выращиванию. Ты знала, что яд змей очень полезный ингредиент для лекарств, кроме того, что он идеальное оружие для устранения врагов? Мой отец был магом и лекарем. Он все время искал все новые и новые лекарства от всякого рода болезней, которые невозможно было излечить магией. Для этого он использовал яд змей. Я с детства помогал ему ухаживать за ними. Со временем начал наблюдать за шипящими, следить за их повадками. К тому моменту я уже был не восприимчив к их отраве. Отец «травил» меня их ядом в небольшом количестве и довольно долгое время. И записывал свои наблюдения. Но меня привлекло не это.

Из всех змей меня заинтересовал только один их вид. Из всех гадюк только она не желала жить в неволе. Гордая, свободолюбивая зараза. Она приходила просто в бешенство, если мы заключали ее в клетку. Бывали даже случаи, когда гадюка умирала, в приступе ярости разбивая голову о прутья. Целенаправленно убивала себя, лишь бы не жить в неволе. Также она прокусывала себе нижнюю челюсть, чтобы добраться до пальцев моего отца, когда приходило время «дойки».

Эта змея даже получила второе имя – царица смерти. Мне понадобилось несколько долгих лет, чтобы изучить ее и повадки. Она практически никогда не обнаруживала своего присутствия. Если другие шипели, раздували капюшон или сразу нападали на своего врага, то этот вид «молча» и терпеливо дожидался подходящего момента. Ее терпению можно было позавидовать. Она до последнего ждала, когда потенциальный враг окажется на таком расстоянии, который будет равен длине ее тела. И только после делала молниеносный бросок. Смертельный. Даже бывалые змееловы не всегда могли обнаружить ее место нахождения.

Эта змея – самая коварная из гадюк и самая искусная. И ее терпению я всегда завидовал. В маскировке ей нет равных, как и в броске. Она до того умела сливаться с окружающей природой. О повадках змей я читал много и разное. Но почти все сходились во мнении, что именно гюрза очень коварная, очень сильная и очень хитрая. Я даже могу сказать тебе одно: что она может преследовать своего врага долгое время, чтобы потом внезапно напасть и отомстить, – мужчина поднял рукав рубашки и я увидела две точки: место укуса. Вокруг него кожа была немного другая. – Мне тогда повезло, что у меня было противоядие. Иначе бы я здесь с тобой не разговаривал. Вот после того случая я и решил взять ее имя. Гюрза, – чуть ли не по слогам проговорил он свое имя. – Прежнее я уже и не помню. Оно умерло вместе со мной, с прошлым мной. Я уже стал как эта змея. Меня не убить их ядом. Потому я и стал Гюрзой, таким же свободолюбивым. Я и есть Гюрза. Другого имени у меня нет.

И пока он рассказывал свою историю, с лица мужчины не сходила улыбка. Было без слов понятно, что ему дороги эти воспоминания. Он дорожил ими и хранил, вспоминая их время от времени. Правда, на последних словах его лицо немного изменилось. Стало хмурым. Но почему решился поделиться ими со мной? Я не ходила в круг его доверия: ни друзей, ни родных.

– Теперь я хотел бы услышать твою историю, – Гюрза внезапно повернул голову и взглянул на меня. Я не успела отвести глаза.

– Я не… я из… я – от внезапности и от напора мужчины я немного растерялась. Мой язык начал заплетаться. Неужели придется все рассказать?

– Ну как вы тут? – внезапно дверь в комнату открылась, и мы увидели Эйвари с подносом.

Я облегченно выдохнула и вскочила на ноги. Хозяйка таверны появилась как нельзя кстати, будто чувствовала, что именно в эту секунду мне и нужна ее помощь. А ведь я чуть было все не выложила. Не зря мужчина взял имя Гюрза. Повел себя как змей искуситель. В точности как гадюка. Завлек меня своей историей, дал время расслабиться и потом «внезапно» напал своим вопросом.

– Я пойду на кухню помогать, разомнусь немного, – с этими словами выбежала из комнаты.

В зале уже было не так много народу. Значит, Эйвари была права, что девушки сами справятся. И я без зазрений совести направилась на кухню перекусить. Кусок пирога так и дожидался меня в кармане фартука. Сперва Тамиэль, потом Гюрза. Так и недалеко с голоду помереть.

Едва я успела перекусить, как на кухню вернулась Эйвари. Женщина опустила грязную посуду в мыльную воду, помыла, сполоснула их.

– Не сближайся с Гюрзой, Вета, – выдала она неожиданно для меня. То сама отправляет меня к нему, то предостерегает от мужчины. – Он опасен для тебя.

Глава 8

Глава 8

Явление Христа народу

Вета Барринер (Елизавета)

На другое утро вся наша прежняя жизнь вернулась в привычное русло. Точнее, моя. Я, как и раньше, начала носиться по залу, бегая от одного столика к другому, принимая заказы, временами «скрывалась» на кухне, помогая чистить овощи и мыть посуду. Эйвари больше не отправляла меня к Гюрзе. Она сама навещала его, сама же и относила ему еду. Я даже не интересовалась у нее, как его здоровье и поправляется ли он. Также не стала задавать лишних вопросов на тему почему он был опасен для меня. Я порченая девушка. Я сама для кого хочешь «опасность». Такой и останусь, если ничего не поменяю в своей жизни. Пока рано было менять. Я не освоилась в этом мире. Не знала его правил и законов. Если же связываться с такими, как Гюрза, скачусь по жизни в еще большую яму, в какой находилась сейчас.

Мне же хотелось вернуться в свой мир. Верила, что отец за это время успокоился и простит меня за мою выходку. Если же… Если же не получится, то устроиться в этом, но не подавальщицей. Они ничем не отличались от наших земных официантов. Каждый мог их обидеть, ущипнуть за то место или облапать. Таверна Эйвари не была рестораном люкс класса. Хоть за порядком хозяйка и следила, но связать руки всяким проходимцам она тоже не могла. Если каждому посетителю за его выходки отказывать в ужине, то и некому будет ходить в таверну. Пока я держалась за это место, но прожить здесь всю свою вторую жизнь не хотела бы. Еще немного времени, чтобы привыкнуть, а дальше уже стоит пойти своей дорогой. Главное, как можно дальше от этого места и города. Повторения встречи с Тамиэлем я не желала. Правда, я помнила слова одного мужчины о том, что он в долгу передо мной. Придет время или настанет такой день, то я обязательно обращусь к нему за помощью. С такими обещаниями не стоило разбрасываться, особенно мне.

В какой день, утро или вечер мужчина покинул нас, я узнала совершенно случайно, по одной вещи. После тяжелого рабочего дня дверь таверны всегда закрывала я. Затем обводила зал на предмет уборки и только после, если меня все устраивало, я шла к себе в комнату, попрощавшись с Эйвари. Хозяйка таверны, как и положено, ложилась самая последняя. Приводила себя в порядок и без сил падала на твердую кровать. Но в тот вечер мне не получилось сделать этого. На тумбочке рядом с кроватью я увидела одиноко лежащий цветок. Ярко желтый бутон притягивал взгляд. Подошла поближе и заметила еще одну вещь, которая была под стеблем цветка. Непонятной формы монета. Ни медная, ни серебряная, которыми привыкли здесь расплачиваться, и даже не золотая. Такие тоже были не редкость. Взяла ее в руки. Гладкая поверхность была холодная. Значит, Гюрза ушел давно, но оставил о себе напоминание. Улыбнулась. В этом мире у меня будет еще один человек, к кому я могу обратиться. В крайнем случае. Но он есть. Не просто так же мужчина остановил напоминание о себе: подарок.

– Что это с тобой? – поинтересовалась Эйвари, когда мы ранним утром накормили постояльцев кашей и теперь приводили в порядок зал для обеда.

Все утро, как и ночь, когда я уснула с улыбкой на лице, она не сходила. На душе было приятно, что мужчина не забыл обо мне и о данном мне слове. И я с того момента, как встала на ноги, едва слышно подпевала песни.

– Просто настроение хорошее, – улыбнулась я женщине, которая смотрела на меня с подозрением, нахмурив брови и уперев руки в бока.

Я же собрала грязную посуду и понесла ее на кухню. Эйвари последовала за мной.

– И с чего бы тебе прямо с утра песни распевать? Без всякого повода, – все не унималась хозяйка таверны, глядя на меня с прищуром, подозревая.

– Почему бы и нет? Я жива и здорова, у меня есть работа, с голоду, значит, не умру. Вот и радуюсь, – даже Эйвари не испортит мне настроение. Но вот кое-кому другому удалось стереть с моего лица улыбку за секунду.

– Вета, там тебя спрашивает какая-то пожилая пара, – передала мне Эдитт, занося на кухню грязную посуду. – С ними тот красавчик, что был тут на день прошения у нашего мэра.