Чтение онлайн

Первое, что мне хотелось сделать, это послать их далеко и надолго. Сперва выговориться от души, накричать на них. Да только они не поняли бы меня. Будь на моем месте Элиза, она поперек бы слова матери не сказала. Все бы отдала, до последней монеты, как и согласилась приголубить беднягу Тамиэля, лишь бы родители простили ее. Как иначе? Вспомнили же родители про нее, не забыли, до города специально доехали, бросив все дела дома. Ну а то, что из отчего дома выгнали, ну в прошлом это было. Кто былое помянет…

Второе, вот взять бы их и вывести из таверны прямо сейчас, грубо вытолкать на улицу, показывая им их место, а после захлопнуть дверь перед ними, чтобы им неповадно было. Я бы еще и пинка дала вдобавок, для ускорения. Пусть катятся обратно, откуда приехали.

Мое молчание мать Элизы приняла по-своему – за согласие. Взглянула на мужа и губы ее дрогнули в едва заметной улыбке. А я-то думала, что мать все же жалеет свою дочь, что сердце у нее кровью обливается за родную кровиночку, вот и приехала за ней. Только как слов из песни не выкинешь, так и муж с женой – одна сатана, не развести их по разные стороны. Видимо, они уже решили, что дело их выгорело, но женщина тут же спохватилась, испугавшись, что их планы раскроют, и приняла строгое выражение лица. И тут я решила немного подыграть им. Мне стало интересно, что же предложил им Тамиэль? Деньги? Возможно. Угрожал испортить им жизнь, усложнить еще больше, чем было сейчас на самом деле? Я не исключала и такой вариант. Обещал, что женится на мне? Это вряд ли. А эти и повелись. Да этот мерзавец попользуется телом Элизы и потом думать о ней и забудет. Только вот они и в страшном сне представить себе не могли, что вместо их дочери перед ними сидел совершенно чужой человек. Современная девица, росшая хоть и в роскоши, но знающая цену деньгам, как и цену себе.

– Что мне за это будет? – поинтересовалась я, прежде чем отказать родителям Элизы.

Чету Карнесс мой вопрос удивил. Они совершенно не ожидали такого вопроса и подвоха от родной дочери, которая впала перед ними в немилость. Да Элиза должна была на все соглашаться и в ноги им кланяться. Пара переглянулась, словно искала поддержки друг у друга.

– Что за вопросы, Лиззи? – возмутилась жена кузнеца. – Мы одна семья! И ты обязана помогать нам. После замужества и отъезда Лады ты осталась вместо старшей и в твои обязанности тоже входит помощь родителям и своей семье.

– Что вам наобещал Тамиэль? – на причитания женщины мне уже было все равно. К этой семье я не имела никакого отношения. А вот сын старосты мог доставить мне не последние хлопоты. Суматохи с сыном старосты хотелось бы избежать, а для этого нужно было разгадать его планы.

– Ничего, – довольно быстро и резко ответила мадам Карнесс. – Он просто осознал свою ошибку и захотел немного помочь нам исправить положение нашей семьи. Ты не так поняла его в прошлый раз. Лиззи, будь благоразумной, – в голосе женщины появилась строгость. – Нам итак сейчас нелегко приходится в Лапнино, все на нас косо смотрят. Тамиэль очень нам поможет в этом вопросе. Тебе всего лишь надо быть с ним поласковей.

Как Элиза при таких родителях решилась против правил мира? Влюбилась и ради мерзавца готова была пойти на все? Хотела замуж и самой распоряжаться своей жизнью? Как бы не так! С семьей Сидо она бы стала еще более бесправной.

– Не буду, – возразила я словам женщины и вышла из-за стола. – Вам пора домой. И забудьте сюда дорогу. Вашей дочери Элизы больше нет. Она умерла в ту ночь, как только отец отказался от нее, как только переступила порог родного дома, а затем угодила в глубокий овраг, где и нашла свою смерть. И с этой минуты вы не мои родители. Заберите с собой Тамиэля и больше не появляйтесь здесь. От меня вы ни монеты не получите, – выговорилась, развернулась и направилась в свою каморку.

– Лиззи, постой! Дочка как же так? – услышала я в спину завывания женщины, но не стала останавливаться, как и оборачиваться. Хватит, наслушалась.

Заметила только то, как путь им преградила Эйвари, дальше мои глаза застлали горькие слезы. Только плакать это не в моих правилах. Семья Карнесс отреклась от своего ребенка и на меня они не имели никаких прав. Да и возраст Лиззи позволял уйти ей в самостоятельное плаванье. В этом плане я могла быть спокойна. Никто не вломится в таверну Бартли и не заберет меня под конвоем, как и не доставит Эйвари хлопот.

В тот день меня никто не побеспокоил, только Эйвари принесла обед, затем унесла его обратно. То же случилось и с ужином. Аппетита не было, как и желания что-то делать. Правда, вечером я все же вышла в зал. Мне хотелось убедиться, что родители Элизы поняли мои слова и Тамиэля я сегодня в таверне не увижу. Улыбалась посетителям, принимала заказы и носила полные кружки пива, изредка поглядывая на дверь. В душе и на сердце был полный раздрай. Я и сама не понимала, что хочу и что мне делать дальше. Останусь здесь, то не только у меня, но и у Эйвари могут быть проблемы. Не думаю, что Тамиэль так просто успокоится. Уйти прямо сейчас я тоже не могла. У меня не было не только монет для жизни в другом городе, даже сменного белья своего личного. Все мне дала хозяйка таверны. Нужно было отработать еще немного, хотя бы за ее доброту и помощь.

– На сегодня все, Вета, – пришла в себя от того, что кто-то тронул меня за плечо. Бартли смотрела на меня с беспокойством. – Иди, отдыхай, а то ты весь вечер сама не своя.

На жесткой постели мне не спалось. Я смотрела в потолок, куда из крошечного окна попадал свет луны. На улице заморосил дождь, убаюкивая, но в голову лезли разные мысли и крутились бешеным хороводом, все наращивая и наращивая темп. О чем бы я не думала, все упиралось в таверну Бартли. Пока это было тем самым местом, где я не только нашла пристанище, но и помощь, понимание. К Эйвари я тоже привыкла, как и другим работникам. Они для меня стали семьей, за неимением другой.

Внизу тем временем хлопнули двери и заскрипел засов, после звук удаляющихся шагов и чуть погодя установилась тишина. В таверне остались только я и Эйвари. Все работники Бартли были приходящими. Подождав еще немного времени, я выбралась из своей каморки и направилась на кухню. Захотелось чего-то сладенького, но пирог с ягодами я сразу отвергла. Вспомнив, как мама учила меня готовить блинчики, тонкие, ажурные, захотела повторить.

Блины я любила и заворачивала их разными начинками. Поэтому заново растопила печь и на краю поставила сковородку, чтобы потихоньку нагревалась. Сама начала смешивать необходимые ингредиенты для теста. Взбила пару яиц, добавляя сахар, до тех пор, пока не начала появляться пенка, после влила простоквашу и высыпала муку, заранее просеянную, чтобы она хоть немного была насыщена кислородом. Когда не осталось комочков, добавила столько же теплого молока, сколько и простокваши. Долго размешивала, чтобы консистенция стала однородной. Тесто получилось то, что надо: без комочков и в меру жидкое. Улыбнувшись самой себе, что дела шли как надо, начала печь блинчики. Из-за жидкого теста они получались не только тонкие, но и ажурные. И я пекла блины, чтобы не думать о родителях Элизы. Наливала тесто на сковородку, уже через пару секунд переворачивала и на тарелке оказывался очередной золотистый блинчик. И так раз за разом. Правда, не думать о чете Карнесс и не вспоминать их слова удавалось с трудом. Погрузившись в думу, сама не заметила, как сожгла последний. Пришлось отдать ее свиньям.

Блинчики я напекла целую горку, но на этом не остановилась. Пока они были горячие, с пылу с жару, натерла сыр и завернула блинчики конвертиком. Чтобы сыр расплавился и стал тягучим, еще раз положила их на сковороду. Я любила, когда откусывала кусок, а сыр тянулся и тянулся. Заодно достала сметану, обрадовавшись тому, что аппетит снова вернулся ко мне. Только едва я успела откусить кусочек блинчика и чуть не обжечься, как за спиной услышала шаги.

– Это еще что такое? – от грозного голоса Эйвари у меня кусок в горле застрял.

Хозяйка таверны очень трепетно относилась к своей кухне и мало кому разрешала на ней хозяйничать. Я же полезла на ее территорию без спроса и разрешения. Пока я пыталась проглотить застрявший в горле комок, женщина присела напротив меня и взялась за блинчик с сыром. Откусила, прожевала, поиграла бровями, кидая в мою сторону странные взгляды, после взялась за второй конвертик.

– Повторю свой вопрос Вета: что это такое? – Эйвари сунула мне чуть ли не под нос мои же блинчики, а сама продолжила уплетать их.