Чтение онлайн

Голос сорвался на всхлипывания, и, замолчав, я посмотрела по сторонам.

— Кайл! Придурок! Позови медиков!

Техномаг во все глаза смотрел на нас, словно не мог понять ни что происходит, ни чего я от него хочу. Но его опередили. К нам уже подбегал коренастый парень в круглых очках.

— Я медик, — коротко сказал он. Присев рядом, он положил руку Сириусу в основании шеи, замер, кивнул. Внимательно оглядел его, прощупал в самых разных местах и принялся колдовать, быстро бормоча под нос заклинания.

— Я… могу чем-то помочь? — уточнил техномаг.

— Кайл… пошёл вон. Чтоб глаза мои тебя больше не видели. Никогда!

Он стушевался, ещё секунду стоял, словно желая что-то сказать, но в конце концов нахмурился и ушёл.

— С ним всё в порядке, — сказал медик, продолжая внимательно всматриваться в Толля, и даже мне было очевидно, что рассматривает он не физический план. — В нём есть какие-то специфические изменения, но они со здоровьем не связаны. Скорее всего угрозы жизни нет. Посидите с ним? Сбегаю за помощью, перенесём его в медотсек.

Я быстро закивала головой.

— Конечно. Конечно посижу!

Медик быстрым шагом скрылся за поворотом, а я, последний раз всхлипнув, снова посмотрела Сириусу в слабо раскрытые глаза.

И тут время остановилось. Исчезла академия. Исчез Толль. Исчезли его глаза. Я ощутила себя бесплотной точкой в бесконечном пустом пространстве. Это чем-то напоминало волшебный сон, но здесь не было образов. Только моё сознание и… чьё-то ещё.

— Здравствуй, Нэтти, — произнёс глубокий мужской голос.

— Рус? Это ты?

— Ах, нет. Сириус сейчас не совсем в сознании. Я его учитель. Мы с тобой виделись однажды, на озере.

Дела до нашей теоретической встречи мне не было, Толль казался намного важнее.

— Как не в сознании? Медик сказал, он в порядке. И глаза были открыты.

— Физически может и в порядке. Но он тебя не слышит и не видит.

— Как? Что же он видит?

— Он видит Врата. Врата Огня, если точнее.

— Боги, пустите меня к нему обратно!

— Постой, Нэтти. Сейчас ему нужна помощь, и ты должна понимать, что от тебя требуется. Я объясню.

— Так говорите скорее!

— Успокойся, девочка. Здесь нет времени, и мы вполне можем обстоятельно поговорить. Позволь мне рассказать тебе всё, как есть.

У меня не было оснований полагать, что время действительно остановилось, но никакие попытки очнуться не увенчались успехом. Поэтому пришлось поверить и подчиниться.

— Давайте быстрее. Коротко и по делу.

Голос рассмеялся.

— Я постараюсь. Ты знаешь Сириуса таким, какой он есть сейчас. Неуравновешенный, вспыльчивый, да?

— А что, бывало иначе?

— Бывало. Раньше он был мечтательным юношей. Любил читать книги о приключениях и о морях. Верил в любовь… смешной мальчик! Наивный. Чудной.

Верилось с трудом.

— Что же с ним стало?

— Видишь ли, девочка, он сильно отличается от большинства других людей. Ты ведь слышала о том, что существуют иные миры? Он знает об этом не понаслышке. Он сам — прямое доказательство тому. Когда ты используешь стихийную магию, то призываешь воду, воздух, огонь или землю, которые находятся вокруг тебя. Сириус — нет. Каким-то образом он стал проводником для стихий из другого мира. Там они иные. Своенравные. Жаждущие свободы. Возможно даже, у них есть какое-то подобие сознания. Допускаю, что они являются видом жизни в каком-то неизвестном нам пространстве.

—… А теперь к вопросу о том, что с ним стало, — продолжил голос, помолчав немного. — В нём открылись Врата. Первыми были Врата Ветра, через которые воздух иного мира приходил к нам. Он, словно Зверь внутри тебя, стремится захватить власть, стремится вырваться и обрести волю. Сириусу приходится постоянно бороться с ним. Держать в узде. И это, в некотором роде, расшатало ему нервы. Тогда ему было пятнадцать лет. Ситуация осложнялась строгими нравами в семье, сложными отношениями с отцом. Ему запрещали читать и мечтать, пытались «выбить эту дурь», порой в прямом смысле этих слов. И, в конце концов, в возрасте семнадцати лет, когда отец поставил его перед фактом, что жену ему уже выбрали, Сириус не выдержал и ушёл из дома. Я уже говорил, что он верит в любовь?

Я кивнула, хоть и не была уверена, что бесплотный учитель видит этот жест.

—… Так он попал к нам на борт. Отказаться от мечты о море, о поисках новых земель он не мог. И уже с нами, среди буйства стихий, он открыл внутри себя Врата Воды. Теперь нагрузка на него стала ещё больше, и контролировать себя стало сложнее. Спустя два года, вернувшись в родной город, он обнаружил, что отец, разозлившийся из-за побега, отрёкся от него. Да, они друг друга стоят, оба эмоциональные и несдержанные. Сириус остался совершенно один. У него не было больше никого и ничего, кроме мечты — объединить все миры, обойти их все. Так он оказался здесь. Одинокий, брошенный и обозлённый.

— Я не знала всего этого…

— Никто не знал. А те, кто знал, уже снова пустились в далёкое плавание. А теперь к делу. Сейчас в нём открылись Врата Огня. И тебе нужно ему помочь. Многого не требуется — только удержать его в нашем мире, чтобы Сириус сам не ушёл через эти врата на ту сторону. Положи его голову себе на колени, большие пальцы — на виски, указательные — туда, где ощущается биение крови под челюстью. Направив через руки свою силу в его потоки, дотянись до резервуара, словно медленно поддерживаешь в нём жизненную энергию. Этого будет достаточно. Ты — хороший донор жизни. Сила извне удержит его здесь. Всё поняла?

— Не уверена, но… это точно поможет?

— Это поможет. А теперь иди и сделай то, что должна. Кроме тебя у него нет никого.

Когда мир снова вернулся, я не стала медлить ни секунды, и сделала всё, как велел таинственный учитель. Опасного в этом ничего не должно быть, но если всё-таки поможет… Я должна.

Положила голову Толля себе на колени — он горел. Пальцы расположила на голове и пустила по его каналам свою силу.

Теперь уже я сама горела вместе с ним. Это был не физический жар, но казалось, что всё внутри полыхало ярким пламенем. Стиснув зубы, прикрыла глаза и склонилась над Сириусом, чтобы не терять концентрацию, как вдруг он резким движением схватил меня за спину и пальцами вцепился в ткань рубашки. Концентрироваться стало сложнее. Рус царапал мою спину, мял рубашку, собирал её складками в кулаки, задирая край всё выше, и надрывно скулил. Но отпускать было нельзя.

Всё закончилось мгновенно. Как-то вдруг он отпустил руки, обмяк и распахнул глаза, в которых читалось узнавание. Я снова не сдержала слёз, но теперь от облегчения, и, согнувшись, прикоснулась лбом к его лбу, задержавшись в такой позе на несколько секунд. Сердце стучало с бешеной силой — от страха и осознания, что только что могла так бездарно его потерять.