Чтение онлайн

Примечания

Сборник воспроизводится полностью (кроме одного стихотворения, входившего в более раннюю книгу Несмелова).

«Сыплет небо щебетом…»— по свидетельствам современников, Несмелов долго колебался в выборе названия для поэтического сборника, оказавшегося в его жизни последним; в результате сделанного окончательно выбора именно это двенадцатистишие стало в книге заглавным.

«Ветер обнял тебя. Ветер легкое платье похитил…»— «Галатею изваял Пракситель»— статуя в Ватикане (прим. А. Несмелова). Овидий— см. примечание к следующему стихотворению.

Эней и Cивилла (Из Овидия) — этот отрывок представляет собой свободное переложение отрывка из четырнадцатой главы «Метаморфоз» Овидия, выполненный, однако, не гекзаметром (как в оригинале), а пятистопным анапестом с чередованием мужских и женских рифм. Для сравнения приводим перевод того же места у Овидия (строки 120–154):

И по обратной стезе утомленным взбирается шагом, Кумской Сивиллой ведом, коротал он в беседе дорогу. Свой ужасающий путь в полумраке свершая туманном, Молвил: «Богиня ли ты или божья избранница, только Будешь всегда для меня божеством! Клянусь, я обязан Буду навеки тебе и почет окажу фимиамом». Взор обратив на него, со вздохом пророчица молвит: «Я не богиня, о нет; священного ладана честью Смертных не мни почитать. Чтобы ты не блуждал в неизвестном, Ведай, что вечный мне свет предлагался, скончания чуждый, Если бы девственность я подарила влюбленному Фебу. Был он надеждою полн, обольстить уповал он дарами Сердце мое, — «Выбирай, о кумская дева, что хочешь! — Молвил, — получишь ты все!» — и, пыли набравши пригоршню, На бугорок показав, попросила я, глупая, столько Встретить рождения дней, сколько много в той пыли пылинок. Я упустила одно: чтоб юной всегда оставаться! А между тем предлагал он и годы, и вечную юность, Если откроюсь любви. Но Фебов я дар отвергаю, В девах навек остаюсь; однако ж счастливейший возраст Прочь убежал, и пришла, трясущейся поступью, старость Хилая, — долго ее мне терпеть; уж семь я столетий Пережила; и еще, чтоб сравниться с той пылью, трехсот я Жатв дожидаться должна и сборов трехсот виноградных. Время придет, и меня, столь телом обильную, малой Долгие сделают дни; сожмутся от старости члены, Станет ничтожен их вес; никто не поверит, что прежде Нежно пылали ко мне, что я нравилась богу. Пожалуй, Феб не узнает и сам — и от прежней любви отречется. Вот до чего изменюсь! Видна я не буду, но голос Будут один узнавать, — ибо голос мне судьбы оставят». Речи такие вела, по тропе подымаясь, Сивилла. (перевод С.В. Шервинского)

«Ушли квириты, надышавшись вздором…»— квириты— члены городского римского общественного собрания; от названия города Куры или от сабинского слова curis — "копье". Современная этимология — от coviriom — "собрание, сообщество людей". Ростры— речь идет об ораторской трибуне, расположенной возле римского Форума. После 338 г. до Р.Х… там был выстроен помост, украшенный носами кораблей, захваченных консулом Гаем Мением в морском бою с жителями Антия. Это сооружение получило название "Ростры" (от лат. rostrum — "нос корабля"). Нимфея— правильнее нимфей (греч. numjaion — святилище нимф) — в античной архитектуре святилище, посвященное нимфам. Субура(иначе Субурра) — наиболее многолюдный римский квартал. В карнифицине— здесь: в застенке, на месте, предназначенном для пыток. У Несмелова ошибочно «в корнифицине» — видимо, по памяти он спутал должность палача с именем Корнифиция, политика, поэта, современника Катулла. В таберне— т. е. в помещении, в лавке; отсюда позднее слово «таверна». Авентин— один из «семи холмов», на которых построен Рим; отделен от прочих долиной. «Священный огнь на Вестином престоле»— Веста — богиня домашнего очага и огня, горевшего в нем, покровительница государства. В храме Весты не было статуи — ее место занимал огонь, считавшийся вечным и являвшийся воплощением богини. Угасший огонь был дурным предзнаменованием для государства и мог быть разожжен только путем трения древесных палочек. Все стихотворение построено на образах романа Генрика Сенкевича «Камо грядеши» (1896).

Сотник Юлий— эпиграф — из «Деяний апостолов», XXVII, 1; вторая половина первого стиха. После того, как расположенный к Павлу судья решил отправить его из Кесарии в Рим, «отдали Павла и некоторых других узников сотнику Августова полка, именем Юлию». Как пишет «Библейская энциклопедия», «Свое внимание к Павлу Юлий проявил еще на пути, когда корабль около острова Мальты сел на мель, а корма разбивалась силою волн и «воины согласились было умертвить узников», чтобы кто-нибудь не выплыл и не убежал. В это время «сотник, желая спасти Павла, удержал их от сего намерения», и велел умеющим плавать первым броситься на землю, прочим же спасаться, кому на досках, а кому на чем-нибудь от корабля, и таким образом все спаслись на землю» (Деяния, XXVII, стихи 41–44). (М., 1891, с.812) О дальнейшей судьбе сотника в Библии сказано, что путь «до Аппиевой площади и трех гостиниц» (Деяния, XXVIII, 15) он в Италии проделал с большими остановками, а когда путники пришли в Рим, "то сотник передал узников военачальнику, а Павлу позволено жить особо с воином, стерегущим его" (там же, стих 16). О "плахе в Риме" (упомянутой в последней строке стихотворения Несмелова) Библия умалчивает, временем мученической кончины апостола считается 67 или 68 год по Р.Х., но это уже сведения традиционного Предания, а не Библии. Калиги— походная обувь римских воинов, сандалии с кожаными чулками, толстая подошва укреплялась острыми гвоздиками, нога поверх чулка переплетена ремнями сандалий. Сагум— короткий плащ римских воинов.

Христианка— «Рогах фарнезского быка»— Несмелов путает античную казнь (привязывание преступников (в том числе христиан) к рогам разъяренного быка) и известную скульптурную группу «Фарнезский бык», обнаруженную в Риме при раскопках Терм Каракаллы.

Неразделенность— Трианон— дворец, построенный для Марии-Антунетты, жены Людовика XVI и королевы Франции с северо-западной части Версаля. «…Вот этот скандинавский дворянин»— имеется в виду шведский дипломат Ханс Аксель фон Ферзен (1755–1810), фаворит Марии-Антуанетты. Один из современников (аноним) записал в 1779 году в дневнике: "Все самое блестящее и роскошное впитывало сердце этой кокетки [королевы], и, по словам многих очевидцев, граф Ферзен, швед, полностью захватил сердце королевы. Королева…была просто сражена его красотой. Это действительно заметная личность. Высокий, стройный, прекрасно сложен, с глубоким и мягким взглядом, он на самом деле способен произвести впечатление на женщину, которая сама искала ярких потрясений". После того, как молва приписала Ферзену отцовство одного из детей Марии-Антуанетты, почел за благо отбыть в Америку, однако во время Французской революции приехал во Францию и пытался организовать бегство приговоренной королевы. Сохранились письма королевы к Ферзену от 1791–1793 г.г., последнее письмо было передано из замка Консьержери 16 октября 1793 года, в ночь накануне казни королевы. Сам Ферзен, после шведской революции 1809 года и отречения от престола Густава IV, действительно был обвинен в заговоре и растерзан толпой.

Беатриче— Вторым проводником Данте в «Божественной комедии» (после Вергилия) становится именно Беатриче, появляющаяся в ХХХ главе «Чистилища». Позднейшие комментаторы идентифицировали возлюбленную Данте с Беатриче Портинари, которая умерла в 25-летнем возрасте во Флоренции в 1290 г. Исторически — она первая юношеская любовь Данте, воспетая в "Новой жизни".

Разрыв— Ф. И. Кондратьев, которому посвящено стихотворение — лицо неустановленное.

Память— «Пржемышль, Казимеж, Развадов, / Бои на Висле и на Сане»— автор перечисляет места сражений первой мировой войны, в первой строке перечислены польские города; во второй упомянуты реки Висла, на которой стоит Варшава, и ее приток Сан. «И более ужасный гром…»— т. е. гром начала второй мировой войны, начавшийся именно с раздела Польши Гитлером и Сталиным.

27 августа 1914 года— в заглавие стихотворение вынесена подлинная дата отбытия на фронт одиннадцатого гренадерского Фанагорийского полка, в составе которого находился и А.И. Митропольский. Брестский вокзал (в Москве) — ныне Белорусский.

В затонувшей субмарине— стихотворение представляет собой развернутый ответ на стихотворение Николая Гумилева «Волшебная скрипка».

В этот день— неодобрительное стихотворение о февральской революции, приведшей в конце концов к октябрьскому перевороту, вызвало раздраженные отклики в эмигрантской печати. Кроки— наброски рисунка или чертежа, здесь в значении «черновики». «…В этот день маршировали к Думе / Первые восставшие полки!»— 28 февраля 1917 года градоначальник Петрограда А.П. Балк и его приближенные на полуразбитом автомобиле были доставлены в помещение Государственной думы. «…В этот день… одни городовые / С чердаков вступились за режим!»— Министр внутренних дел, А.Д. Протопопов писал: «27 февраля утром я хотел пройти к брату своему, С.Д. Протопопову, на Калашниковскую наб, д. 30. Идти было трудно. Дойдя до Ямской ул., д. 12, я зашел к портному Ивану Федоровичу Павлову, где оставался до вечера. От него я узнал, что полиция, переодетая в солдатскую форму, занимает верхние этажи домов, стреляя из ружей и пулеметов» (цит. по: Н. Голь. «Первоначальствующие лица. СПб, 2001, с. 413) «…В этот день садился где-то Ленин / В свой запломбированный вагон»— «В запломбированном вагоне» Ленин выехал из Цюриха 27 марта 1917 года, — т. е. месяцем позже.