Чтение онлайн

— Мы пришли. — Локи замер около неприметной тусклой двери. — Вам нечего бояться.

С этими словами он вошел, даже не постучавшись. Ученые так и остались за порогом, переминаясь с ноги на ногу.

— Локи, как ты скоро! –раздался из-за двери мощный бас.

— Ненавижу официальные торжества, — усталый тон именинника выдавал его доверительное отношение к хозяину комнаты.

— А где ты забыл своих прислужников?

— — Здесь, за дверью, — разрушил Локи последнюю надежду спутников отсидеться в пустующем коридоре и буднично добавил: — Тебя боятся.

— Это не дело, — голос начал приближаться.

В следующий миг дверь распахнулась, и в проходе появился огромный ас. За тот день, что ученые его не видели, он, казалось, стал еще больше.

— Не стойте на пороге. Проходите! — Он одной рукой сгреб их, словно маленьких детей, и втолкнул в комнату. Звякнул замок — из двери вынули ключ. Ученые осторожно осмотрелись. Пока они слепо следовали за Локи, то успели напридумывать всякого. Логово палача просто обязано было быть нашпиговано орудиями пытки, отрезанными засохшими конечностям и головами жертв, причем обязательно невинных, а также кнутами, плетками, розгами и прочими инструментами наказания. Однако на деле комната мало чем отличалась от покоев Локи. Да, была не так богато украшена и чуть меньших размеров, но просто поражала своей чистотой и уютом.

— Выпить я вам не предлагаю, вы и так уже сегодня пили, — громыхнул великан и жестом пригласил гостей сесть за стол. — А вот твое любимое блюдо я сберег!

Палач жестом фокусника извлек из сундука протухшее мясо тупика.

— О, спасибо! — Локи с жадностью набросился на еду.

— Чего вы у дверей стоите? Присоединяйтесь! Я вас не покусаю. — Большой ас похлопал по скамейке рядом с собой. Вперед вышел Ивар.

— Простите, что мы столь неучтивы, — он склонился в подобострастном поклоне. — Просто мы немного не ожидали, что сегодня встретимся…

— Да боитесь вы меня и все, — отмахнулся палач. — От вас как от зачумленных бегают свободные асы, а от меня — все, я привык. И я даже знаю, что именно вы хотите узнать, так что отвечаю. Да, я и в самом деле палач самого Одина. И да, я обучал Локи много столетий. И нет, я учил его не мастерству пытки.

— Но тогда чему? — подозрительно спросил Раиду. Локи чуть не подавился со смеху — на лицах его софелаговцев отображалась непередаваемая гамма чувств.

— Локи, он мучил тебя? — выпалила Беркана, отступая назад, будто опасаясь, что ее за этот вопрос подвергнут чему-нибудь страшному. Тут уже и палач не выдержал: теперь они с Локи смеялись вдвоем да так, что чуть не опрокинули блюдо с тухлым мясом.

— О да… пытал ежедневно… ой не могу. Наверное, именно поэтому Локи мне на шею, чуть что, бросается.

— Если это вас успокоит, — произнес с трудом царевич охрипшим от смеха голосом, — он не причинял мне боли. По крайней мере, намеренно.

Беркана почувствовала, что краснеет. Эти двое явно издевались над ними. Если бы дверь не была заперта, она бы ушла, несмотря на желание Локи. Но, увы, это было невозможно.

— Садитесь вы уже, наконец.

Ученым ничего не оставалось, как только послушаться. Локи широким жестом предложил им мясо, но еда не лезла в глотку. Каждый из них чувствовал себя не в своей тарелке и мечтал только о том, чтобы побыстрее выйти отсюда, по возможности живым и целым. Гостеприимный вид хозяина покоев совершенно не развеивал опасений, а заговорщическое замалчивание его отношений с Локи в прошлом только усугубляло недоверие. Сын Одина вел с учителем неспешную беседу, стараясь не показывать, как сильно наслаждается страхом и трепетом тех, кто ему доверился. Он знал, что Ивар не сможет долго молчать, и не ошибся.

— Могу я спросить, — начал маг осторожно.

— Спрашивай, — торжественно разрешил палач, предвкушая очередную глупость.

— Неужели даже сейчас, в эпоху мира, твои таланты так необходимы?

— Какой ожидаемый вопрос! — Палач потрепал Ивара по плечу — тот машинально отшатнулся. — Да не пугайся ты так. Ты же ничего в пытках не понимаешь. По-твоему, в эпоху войны мы только и делали, что пытали пленных?

Ивар неуверенно передернул плечами. Вопрос был поставлен так, что на него не следовало отвечать «да», только вот ученый не знал, как ответить иначе.

— Веселые были времена, бывали тогда у меня курьезные случаи. Вот слушай, Локи! — Палач отодвинул блюдо с мясом, чтобы привлечь внимание царевича. — Мне много столетий назад, еще в эпоху войны с ётунами, попался мальчонка. Маленький, щупленький. Большинство пленников ломается от одного вида орудий, вот я и думал, с ним проблем не будет, что он грохнется в обморок от одного вида дыбы, ан нет. Три ночи молчал. А ведь и некоторые бывалые вояки сдавались, стоило взять какой-нибудь инструмент в руки и поднести поближе или оставить на их руках пару царапин. Я уж было думал, вдруг мальчик по-нашему не понимает, ведь не так много тех, кто согласен долго и стойко выносить пытки. А на третьи сутки приходит донесение, что он и в самом деле ни в чем невиновен и ничего не знает!

Палач засмеялся, Локи тоже.

— Что в этом смешного? — возмущенно переспросила Беркана. — Ты напрасно три ночи истязал невиновного.

— А в том, девочка, что этот невиновный даже не говорил, что он невиновный. Просто молчал, будто язык проглотил. Вот это был смех! Так, о чем ты спрашивал? О том, что теперь да как? Да, сейчас пытки редкость. Пыток мало, жестоких наказаний тоже почти нет, так что приходится только тренироваться на сыновьях Одина. А вот вы что нарушили?

— Я ничего, — замахал руками маг. — Я добровольно пришел в поселение.

— Я не знаю, совершил ли я преступление, за которое меня осудили, — добавил естественник.

— Вот умора! — Палач даже ударил кулаком по столу. — Так если вы все тут такие невинные, чего же вы меня боитесь?

— Да потому и боимся, что пытки часто касаются невинных, — прошептал Раиду так тихо, что никто, кроме Локи, его не услышал.

Царевич надеялся, что до глубокой ночи сможет веселиться вместе с учителем и потешаться над реакцией отверженных на каждое его слово, но ему доложили, что мать ищет его. Никогда, ни до, ни после, он не встречал на лицах своих софелаговцев такого облегчения. Они выглядели так, будто им последние часа два грозили страшными муками Хельхейма, а потом неожиданно помиловали.

Последующие несколько дней ученые гуляли по столице Асгарда. Один выполнил свое обещание — заклятие клейма не чувствовали даже сильные маги, поэтому Ивары и Беркана безбоязненно разгуливали по столице либо в одиночестве, либо в компании кого-нибудь из друзей Тора, которым особенно приглянулся говорливый маг. Только Раиду не принимал участия во всеобщем веселье. На следующий же день после празднества он разыскал библиотеку и засел в ней, стараясь не смотреть в окна, расположенные на немыслимой высоте над землей, потому что у него тут же начинала кружиться голова, а мысли путались. Чего только не было в главной библиотеке страны: трактаты по магии, тайные и давно забытые книги — все что угодно, но только не то, что могло разрешить вопросы последнего времени. Никаких советов насчет прокладки труб из базальта, проведения электричества или стандартизации железных деталей там не было. Праздных жителей дворца, собравших эту библиотеку, совершенно не волновали насущные вопросы естественного мира. Пожалуй, впервые в жизни Раиду очень хотелось наорать, а еще лучше прибить несравненного Локи. Это же надо было запереть их в золотой клетке! И именно сейчас, когда надо заниматься делом, когда бурлят сотни идей, когда асы готовы к новым решительным действиям!

Громкие проклятия слышали только стены и редкие посетители библиотеки. Некоторые пытались сделать замечание неугомонному естественнику и просили вести себя потише, но в ответ получали такой поток нецензурной брани, на который сходу ответить не могли даже заядлые спорщики. Еще больше, чем асы, Раиду раздражали волшебные животные, которые часто приходили прочесть несколько станиц какой-нибудь древней книги. Петух предпочитал поэзию, белка — саги, волки — древнюю магию. Хорошо хоть наперсница Фригг — белая кошечка — не развлекала себя чтением, но и без нее хватило забот. Управиться с книгами животные не могли, им приходилось помогать. Раиду пробовал игнорировать их намеки, но после того, как выяснилось, что Рататоск очень кусачий, естественнику пришлось смириться с мелкими неудобствами.