Чтение онлайн

— Я, конечно, могу устроить твой труп, — вещал тем временем мастер магии, — но своих трудов мне жалко. Зря я, что ли, вытаскивал тебя? Или ты предпочел бы сдохнуть в окружении любимых реактивов?

— Зловредная ворона, пламя Муспельхейма поглотит тебя, если ты только подумаешь о… — Естественник походил на маленькую темную тучку, пускающую не такие уж и маленькие молнии. Он вновь попытался встать и вновь со стоном упал на лавку.

— А чего тут думать? Преступление известно, наказание за него недвусмысленно прописано. Если бы взорвался каскет, то от поселения могло бы ничего не остаться, если не от всего Асгарда. Это счастье, что все остались живы и относительно здоровы! — Хагалар выглядел таким довольным, будто лично приложил руку к случившемуся. Но ведь это было не так: ожидай он броска, вступил бы в драку сразу, не дожидаясь, пока Локи разнесет пол-лабораториума. Или это признак слабости? Стареет, сила и реакция уже не те?

— Во всем виноват ты! Ты поплатишься! Хоть бы и жизнью!

Локи закатил глаза — Раиду раздражал его своими воплями куда больше насмешливого мага. Да как этот ничтожный отступник смеет защищать воспитанника самого бога?

— Брат, будем честными друг с другом! — подал голос Ивар. — Виноваты все. Хагалару не стоило провоцировать, Локи — поддаваться, а нам — лезть под руку.

— Что значит, мы не должны были лезть, Ивар? Deiner Meinung nach{?}[ По-твоему], мы должны были спокойно смотреть, как Локи убивает Хагалара?! — вступилась Беркана.

— Убивает? Меня?! Беркана, милая, твоя решимость не знает границ. Как и глупость, — добавил маг так тихо, что услышал только Локи.

— Раиду, Хагалар спас тебе жизнь, а ты едва не угрожаешь ему смертью. Что будет, если мы лишимся мастера магии?

— Выберем нового! Не такого спесивого лжеца!

— Заткнитесь немедленно!!!

Все вздрогнули и одновременно повернулись к Ивару, от которого подобной вспышки никто не ожидал.

— Вы все — самовлюбленные глупцы! Сколько можно брызгать слюной друг на друга? От ваших криков голова раскалывается!

На мгновение повисла удушающая тишина. Обычно спокойный как бревно естественник умудрился привлечь к себе всеобщее внимание.

— Надо-таки что-то решать, — добавил он миролюбиво.

— С какой стати вы вершите мою судьбу? — надменно бросил Локи. Кто бы знал, как ему все это надоело.

— Ты вообще молчи, Fleisch und Blut von Odin{?}[плоть и кровь Одина], — тут же откликнулся маг, — и скажи «спасибо», что мы тебя судим в столь приватной и дружественной обстановке. Мы же можем действовать, как велит закон: пойти на тинг, созвать мастеров… — Хагалар начал наигранно-задумчиво загибать пальцы, исподтишка посматривая за реакцией своего юного протеже.

— Не вам судить меня! Вы всего лишь преступники Асгарда! — сказал Локи то, что давно мечтал сказать всем этим зарвавшимся ученым, гордящимся знакомством с самим воспитанником бога. Пусть не забывают, кто он и кто они, и какая пропасть лежит между ними.

— Ты так соскучился по папе? — удивился Хагалар. — Что ж, пускай он тебя судит! Правда, вряд ли после встречи с великодушным Всеотцом ты к нам вернешься. По крайней мере, уж точно не в добром здравии… — На лице Вождя было написано все, что он думает о царевиче. Локи вспомнил недавнюю стычку, точнее предостережение. Так вот, что маг имел в виду. Сын Одина глубоко вздохнул, расслабляя руки. И он, и Хагалар прекрасно понимали, что Всеотец даже не поймет, о чем, собственно, речь. Ну разгромил его воспитанник лабораториум, ну покалечил нескольких висельников — что в этом такого? Но также оба понимали, что обратиться к Всеотцу означает для Локи признать полное поражение.

— Заткни свой рот, старик! — Царевич чуть на месте не подпрыгнул от неожиданности. Лицо Раиду стремительно приобретало бордовый оттенок, а из носа почти шел пар. — Ты мастер, но ты не всесилен! Я не позволю тебе унизить Бога! — последнее слово было произнесено с придыханием и таким фейерверком чувств, что все застыли, ожидая продолжения пламенной речи. — Пусть судят меня. Хоть всем тингом, — гордо закончил естественник и, наконец, спокойно выдохнул, снова замирая на лежбище.

— Прекрасная мысль! За хамство главе магической ветви науки. Принесем и положим тебя рядом с Локи, раз думаешь, что твоя спина недостаточно еще пострадала от дурости своего владельца! — самодовольная улыбка просто до ужаса довольного Хагалара разъярила ученого еще больше.

— Ты вконец лишился рассудка!

— Как трогательно вы спорите! — перебил Локи, обращаясь к Раиду. — Считаешь, что имеешь право брать мою вину на себя? Так я тебя о защите не просил. Что меня ждет? — Царевич старался выглядеть абсолютно спокойным. Он никак не мог понять, чего добивается Хагалар. Вроде бы ученые договорились до того, что публичного суда не будет, но зачем тогда весь этот балаган?

— Ровно то же, что ждало бы любого из нас, напади он в лабораториуме на своего соседа, — Хагалар сделал небольшую паузу. Локи заметил, как напряглись софелоговцы. Они-то точно знали, о чем речь, и перспектива их явно не радовала.

— Die Ausstaupung{?}[Публичное наказание розгами.].

— Ты не посмеешь! — почти визг невыносимого естественника разрезал тишину комнаты, чтобы в следующий миг смениться криком боли. Беркану передернуло так сильно, будто у Раиду открылись разом все раны.

— Наша задача сейчас — решить, выносить ли инцидент на уровень поселения, как того велит закон, или решить проблему по-семейному, фелагом? — со своей непередаваемой презрительно-насмешливой ухмылочкой продолжил маг. Локи проглотил ругательства, готовые сорваться с языка. Теперь все встало на свои места. Маг поставил вопрос так, что фелаг выполнит любые условия, лишь бы наказание не было прилюдным, а Вождь станет главным благодетелем! Всех спас, теперь еще и позволяет смягчать законы, которые он, один из судей, обязан в точности соблюдать. А ведь, на самом деле, он просто нашел повод. Локи прикрыл глаза и опустился на скамью. Вообще-то Хагалару не нужно было даже повода для того, чтобы наказать его чем угодно не калечащим — не зря же отец дал именно этому асу полную власть над воспитанником. И наверняка отец ничего не знал о законах поселения — они просто немыслимы для большого мира. Можно сказать о приговоре родителям и избежать позора и боли. Но нет, он на это не пойдет. Как сквозь туман до слуха долетал очередной спор ученых:

— Если тебе плевать на Локи, то подумай хотя бы о царской семье, которую своим опрометчивым решением ты опозоришь! Никто не должен знать правду, — рассержено говорил Ивар.

— Ты не заставишь меня смотреть! — вторил Раиду.

— Еще как заставлю. — Даже не открывая глаз, Локи во всех красках представлял себе ухмылку на лице мага. — Либо ты, либо сотни асов! Выбирай. — Царевич мысленно поаплодировал. Ну да, так и есть — грубый шантаж и выставление себя благодетелем. Будь он на месте Хагалара, то поступил бы также. Сперва незаметно наведи брата на мысль пойти в Ётунхейм, потом подготовь пути отступления. И, вуаля, ты всеобщий спаситель из собственной западни. Ненадолго, правда.

— Место мне безразлично, я все равно смотреть не буду, — всхлипнула Беркана.

— Дети, я себя ощущаю каким-то чудовищем! Ich bin Ihnen da schon entgegengekommen{?}[ Я иду вам навстречу], позволяю нарушать законы поселения, а вы все равно недовольны! Один меня убить грозится, другой орет, третья истерики закатывает и даже четвертый молчит, хотя мог бы образумить вас, зачем только увязался сюда с нами? Давайте-ка, наверное, я поступлю по закону и донесу до тинга случившееся. А то на облагодетельствование вас никакого здоровья не хватит! — Локи был готов встать и поаплодировать Хагалару — это была прекрасная игра, на которую фелаг легко купился.

— Так ты заботишься о нас или о нем?! — воскликнула Беркана.

— О себе, вообще-то. И всегда забочусь только о себе, просто иногда мои интересы, естественно, по чистой случайности, совпадают с интересами окружающих.

— Не стану я смотреть! Присутствовать буду, но не смотреть! — Беркана надулась. По крайней мере, Локи представил ее надувшейся и чуть не рассмеялся в голос. Однако полно, он ведет себя слишком подозрительно. Нельзя дать понять Хагалару, что он понял его игру. Надменный Вождь ждет от него каких-нибудь типично детских глупостей. Он их ему с радостью предоставит. Споры, истерики, еще пара попыток нападений — что угодно. За такую превосходную комедию Локи было ничего не жалко. Встав и натянув на лицо маску оскорбленной невинности, он пафосно произнес: