Чтение онлайн

— Дело не в чувствах, — магиолог начала мерить комнату большими шагами, пытаясь подобрать такие слова, которые не вызвали бы новую волну гнева. — Локи он любит и поэтому многое прощает…

— Любит?! — Раиду резко обернулся и тут же со стоном упал на лавку. Да, такими темпами он отправится в Хельхейм гораздо раньше мастера магии. — Ты это называешь «любовью», Одинсдоттир?! — прошептал он сквозь зубы, сильно зажмуриваясь, чтобы унять вновь выступившие слезы.

— Я знаю гораздо больше вашего… — Беркана виновато опустила голову и покраснела, становясь похожей на помидор. — Локи сам нарывался в течение всего этого полугодия. Раньше Хагалар щадил его, но сейчас…

— Нашел повод отыграться! — в очередной раз попытавшись встать, в очередной раз вскрикнув от боли и в очередной раз выругавшись сквозь зубы, полыхающий яростью Раиду опустился на шкуру. — Я не допущу этого позора. Я отравлю зловредную змеюку нашего поселения, облегчив жизнь всем!

— Не смей, брат! — прикрикнул Ивар. — Ты и в самом деле не понимаешь, насколько Хагалар тебя сильнее? Вспомни, про него говорят, что он шеи сворачивает голыми руками! И правда ведь, похоже, он же нас обоих на себе из лабораториума вытащил. А еще у него власть! Он добьется того, что тебя изгонят! — Ивар повысил голос, начал активно жестикулировать и чуть не покрыл любимого родственника потоком крепкой брани. — Локи ты все равно не поможешь, — добавил он спокойней.

— Он все разрушил! — тихо произнесла Беркана, обхватывая себя руками. — Как Хагалар не понимает, что, если накажет Локи у нас на глазах, общаться с ним и вместе работать будет невозможно. А ведь мы были друзьями!

— Для царевича мы и были и остаемся кем-то средним между друзьями и рабами, и вряд ли для него что-то изменится после наказания, — мягко заметил Ивар, подходя к магиологу и кладя руки на плечи в тщетной попытке успокоить. — Это мы не сможем с ним общаться. А жаль. Игра в карты без него будет неинтересна…

— Я ничего не понимаю, но мне иногда кажется, что Хагалар специально хочет разрушить все, что мы с таким трудом создавали эти полгода! И жизнь Локи заодно. А ведь он наш бог! — напомнила Беркана.

— Он наш друг, — добавил Ивар.

— Он наш царь! — вмешался Раиду

— Он наша головная боль!

Как гром среди ясного неба в комнату широкими шагами зашел Хагалар, ставя точку в приписывании царевичу различных званий. На него обратилось две с половиной пары недовольных глаз, с теми лишь различиями, что одни метали молнии, другие пытались укорить, а последний метался от одного ученого к другому в поисках поддержки.

— Хотя нет, — прибавил Хагалар. — Он моя головная боль. Как вы себя чувствуете, дети?

— Ты еще смеешь приходить к нам?! — заорал о ответ Раиду.

— Я забочусь о своем фелаге, — гордо и пафосно изрек маг, обводя всех насмешливым взглядом, в котором не читались ни забота, ни беспокойство.

— Ты считаешь, что мы сможем остаться фелагом после того, что ты сделаешь? — спросила Беркана. Она никак не могла решить, за кого она: за Раиду или за Хагалара. Она бы предпочла не принимать ничью сторону, не вмешиваться в политические игры и никогда о них не слышать, но это было невозможно.

— А кто нам помешает? — весело откликнулся маг. — Я собираюсь лишь наказать ребенка, а не убить или покалечить. Да вы и сами знаете, что розги болезненны, но не опасны.

Веселого настроения главы магической ветви науки ученые не разделяли.

— Для меня первое наказание чуть не закончилось смертью, — с грустной улыбкой произнес Ивар, нарушая опасную тишину, предвещавшую бурю со стороны Раиду.

— Я помню, — ученый буркнул что-то маловнятное и закрыл глаза, чтобы не видеть Вождя.

— Как так могло быть? — удивилась Беркана. — Ведь целитель всегда рядом! Он останавливает экзекуцию, если появляется опасность для жизни.

— Меня чуть не убили не розги, а собственная глупость. — Вождь и Ивар одновременно усмехнулись. Признавать свои промахи всегда неприятно, но естественник умел делать это красиво и с достоинством. — Это было давно, когда мы с братом только попали в поселение. Меня и одну из моих ближайших подруг обвиняли в достаточно грязном деле. Мы знали, на что идем, но посчитали, что даже если нас поймают, то ничего особенно страшного не сделают. А когда нам вынесли приговор в виде двухсот ударов, я оробел…

— Но почему? — недоуменно спросила Беркана. — Разве твоя семья…

— Потому что в то время в законах не было прописано, чем наказывают. У меня не было сомнения, что речь о кнуте. Ведь в большом Асгарде, если наказание публично, оно всегда проводится кнутом. Двести ударов — это медленная и очень мучительная казнь. Я решил, что лучше совершу самоубийство.

— Цианистый калий — хороший выбор, — довольно усмехнулся Хагалар.

— Мастер естественной науки рассказывал? — удивился Ивар — маг кивнул. — Он спас меня. По воле случая он нашел меня в тот момент, когда я уже взял в руки яд. Правда, он долго не мог понять, зачем мне травиться. А я столь же долго не мог понять, почему у него мой выбор вызывает такое недоумение.

— Ты нас очень насмешил, — улыбнулся Хагалар. — Мы даже внесли поправки в законы, чтобы они не предполагали двойного толкования.

— Вождь, ты и сам знаешь, что Локи истязают дома. Почему же хочешь наказать его именно болью? — резко сменил тему Ивар, вставая со скамьи и чуть покачиваясь от слабости.

— Сядь, а то твои раны в жизни не заживут, — маг мягко усадил естественника и приземлился рядом. — Вы все недооцениваете Локи. Он не один из нас, он опытный воин, что ему розги? Конечно, мне ли не знать, что розгами можно принести невыносимые страдания…

— Только попробуй! — Раиду резко открыл глаза.

— При желании даже не двумястами ударами, а сотней можно убить. — Хагалар наслаждался всеобщей паникой, отмечая про себя, что напугать ученых до безобразия просто. — Но я не собираюсь причинять вреда нашему любимому сыну Одина… И вообще, дети мои, он покалечил вас. Вы готовы ему все простить и забыть. А что будет дальше? Из-за каких еще его глупостей мы пострадаем? И ладно мы, он сам! Я не могу быть с ним круглые сутки, а я за него отвечаю. И я не могу допустить, чтобы он, убедившись в своей вседозволенности и безнаказанности, покалечился. И разве вы такого будущего желаете своему дорогому… ммм, другу? — маг вопросительно уставился на исследователей.

— Маловероятно, что мы сможем остаться друзьями, — грустно заметил Ивар.

— Так была ли эта дружба вообще? — Хагалар как-то странно усмехнулся. На миг всем показалось, что его зрачки стали вертикальными. — Я отвечаю за детеныша Одина и, в отличие от вас, вижу, во что он постепенно превращается. Боль вправит ему мозги.

«И надеюсь, с первого раза», — злорадно подумал маг, покидая помещение. За спиной воцарилось не предвещающее ничего хорошего молчание.

— Ушел, — тихо сказала Беркана.