Чтение онлайн

— Вот и славно, — кивнул Ивар. — Без него спокойнее.

— И все же я его убью, — процедил сквозь зубы Раиду.

— Скорее он убьет тебя. — Ивар устало прилег на лавку. — Брат, не нарывайся. У Хагалара в руках власть.

— Он не станет использовать ее против нас, — убежденно сказала Беркана. — Мы же вместе работаем.

— Я бы на это не надеялся, — покачал головой Ивар.

Беркана хотела было возразить, но тут в комнату вошла Кауна с медикаментами в руках. Дочь Одина и без намеков поняла, что ей пора уходить: все же больным нужен покой. Раиду делал все, чтобы чувствовать себя очень плохо, а Ивар быстро уставал, хотя и не подавал вида.

На улице шел мелкий дождь, а из-за сиреневых туч просвечивало тусклое летнее солнышко. По узким улочкам сновали ученые и рабочие, занятые повседневными делами. Они все проходили мимо, не обращая ни малейшего внимания на магиолога, и никто, ни одна живая душа не знала, какая тяжесть лежала на душе бедной девушки, с какой неохотой шла она к себе.

Песочные часы показывали середину дня{?}[три часа дня] — обычно в это время Беркана ложилась спать. Переехав в поселение, она обнаружила, что в ночные часы сидеть за книгами и мечтать о магии Мидгарда приятнее: почти никто не мешает, а темнота ночи настраивает на романтический лад. Беркана любила ночь много больше, чем день. Зимой она вообще не видела белого света — просыпала все немногочисленные светлые часы. И пускай потом страдала от усталости, ночные чудеса того стоили.

В жилом доме в это время суток было пустынно: Беркана не насчитала и полудюжины соседей. Погруженная в свои невеселые думы, она прошла через всю комнату к своей шкуре и только, едва не споткнувшись о протянутые в проход ноги, обнаружила на ней вольготно расположившуюся Черную Вдову, перебирающую в руках… Алмазы Локи! Беркана чуть рот не раскрыла от неожиданности — никто не смел прикасаться к ее украшению, да еще и так открыто.

— Фену, что ты здесь делаешь? Отдай!

— И тебе здравствуй, — Черная Вдова обворожительно улыбнулась, но не магиологу, а ожерелью. Оно бы ей очень подошло. Беркана представила себе, как блестящие бриллианты контрастируют с темной подводкой глаз, омолаживая белоснежное лицо.

— Симпатичная вещица. Дашь поносить?

Магиолог с трудом выплыла из своих фантазий. Да, Фену бы эти украшения пошли, но их подарил сам Локи, и они принадлежат только Дочери Одина!

— Не трогай! Это подарок Локи! — Беркана попыталась выхватить ожерелье — без толку: Фену была потрясающе ловкой. Краем единственного глаза магиолог заметила, что соседи с интересом наблюдают за начавшейся баталией.

— А вот и буду трогать! У нас же все общее, ты не забыла, Одинсдоттир?

— Отдай немедленно! Ты же сломаешь!

— Уж я-то не сломаю.

— Локи подарил их именно мне. Отдай немедленно!

— А иначе что, пойдешь жаловаться? И кому, царевичу или моему мастеру? Любой из них оценит эти бриллианты на мне! Или сразу оба!

Фену откинула с лица непослушные волосы. Что-то незримое манило к ней любого, заставляя поддаваться бесхитростным чарам и соглашаться на все, что угодно. Беркана мелко дрожала от злости и обиды. Она никогда ни с кем не дралась и не собиралась, но Черная Вдова будто специально провоцировала ее. Девушка бросила умоляющий взгляд на соседей, но те даже не попытались вступиться за нее. Наоборот расселись по скамьям и следили, чем кончится дело; делали ставки, кто завладеет драгоценностями. Магиолог не сомневалась, что все болели за Фену, развязно восседающую на шкуре с видом царевны. Одни стройные ноги, обнаженные чуть выше колен, превосходили красотой весь облик Берканы! Насмешкой судьбы выглядело то, что именно ей, покалеченной коротышке, достались брильянты, а не той, которая была определенно им под стать. Если бы Фену попросила по-доброму, то Беркана, наверное, дала бы поносить, но магичка свой шанс упустила.

— Локи подарил их мне. Они мои. Ему не понравится, если кто-то другой будет носить его подарки, — четко отчеканила магиолог, борясь с желанием разрыдаться.

— Локи мужчина. Ему плевать на то, кто именно носит его цацки, — Фену медленно встала, расправляя юбку — мужчины проводили ее голодными взглядами, — подошла к Беркане и очень нежно провела рукой по покалеченной части лица. — Милая моя, ты никогда не нарушала законов, а сейчас нарушаешь, — она наклонилась к самому уху неподвижного магиолога. — Стоит мне рассказать тингу о твоем поведении, и тебя распнут, дорогая.

Беркана вздрогнула. Распнут? Ее? Нет!

— Ты сама нарушаешь законы, — голос отказал магиологу — из горла вырывался едва слышный сип. — И прекрасно знаешь, сколько ударов розгами заслуживаешь за свои любовные похождения.

— О да, — Фену вновь протянула руку, но не дотронулась до лица, а лишь провела по воздуху, очерчивая профиль соперницы. — Меня никогда не наказывали. И никогда не накажут. Догадываешься, почему?

Беркана только отрицатель покачала головой, неосознанно стремясь дотронуться до живого совершенства.

— Просто мастера знают, что никто не устоит передо мной, и любой палач, будь он даже женщиной, скорее возьмет меня на эшафоте на глазах у всего поселения, чем нанесет хоть десяток ударов…

Беркана перевела взгляд чуть ниже и остановилась на запястье. Она была свидетельницей истязания Фену и отметила, что тимьян так и остался на коже, пусть раны и давно затянулись. А ведь это значит, что магичка не воспользовалась целительными камнями, а оставила шрамы специально, терпя боль от долгого заживления ран.

— Локи тебе не соблазнить, — убежденно проговорила магиолог. — Он обещал вырезать тебе цветок на сердце! Опасайся его, он поставит тебя на место!

— Локи? — Фену переливисто засмеялась и вернулась на скамейку. Беркана с сожалением отметила, что горячие прикосновения согревали, а сейчас стало неприятно зябко.

— Всего лишь мальчишка, не знавший любви настоящей женщины. Я еще открою ему все стороны таинства.

— Тогда Хагалар тебя…

— Мой мастер, — Фену оценивающе посмотрела на дрожащую Беркану. — Твоя защита, высокий забор, оберегающий тебя от всех напастей… Ты так уверена, что он постоянно будет защищать тебя? Ты слишком хорошо о нем думаешь, Беркана, — Фену выдержала паузу, в пару секунд перекинулась игривыми взглядами едва не с половиной комнаты и снова устремила взор на соперницу. — Ну так что, отдашь камушки?

— Нет! — только и смогла выпалить готовая сдаться Беркана.

— Жалко, — Фену аккуратно разложила их на шкуре и встала, слегка потягиваясь.

— Мой тебе совет: не нарушай наших законов. Хотя, — она сделала паузу, — телесные наказания крайне увлекательны. Крики, мольбы и кровь возбуждают и приносят несказанное удовольствие зрителям. Я очень многих видела на помосте, а вот тебя еще нет… До скорой встречи?..

Фену вышла из дома, вихляя бедрами и подметая длинной юбкой пыльный пол. Мужчины занялись своими делами, а Беркана так и осталась стоять посреди комнаты. Брильянты она отстояла, но Хагалар… И Фену, и Ивар говорили о нем страшное. Но ведь такого не может быть! Сердце отзывалось где-то в пятках, а перед глазами стояла чарующая улыбка соблазнительницы. Нет, она сейчас же все узнает! Она не может оставаться в неведении!

Ощущая влагу на пылающей щеке, Беркана бросилась к дверям. Она не бежала, а как-то неуклюже подпрыгивала, волоча за собой левую ногу. В крови бушевала невообразимая энергия, целый пожар чувств! Она даже не заметила аса, который неожиданно появился в узком проходе, и налетела на него, чуть не сшибив с ног.

— Прости! — вскрикнула она — цепкая рука с трудом удержала ее от падения.

— О подражающая ветру дочь Вотана, умерь, прошу, стремительность свою! Ужель не помнишь ты, к каким страданьям столь быстрый бег способен привести?